— Всё время с ней проводишь, — Майя подала Зверю какие-то документы, а он неспешно начал читать, — два месяца уже каждую ночь почти у неё проводишь.

— Ну, ты сама привела мне вторую жену. Считай, у нас медовый месяц.

— То есть за то, что у нас с тобой его не было, ты с этой решил наверстать вдвойне?

— Понимай, как знаешь, — пожала плечами Майя и дала ему один лист, — погляди вот.

— Вижу, — Михаэль подписал бумагу лёгким росчерком пера, — одного не пойму, почему именно её ты выбрала? Безвольная, услужливая. Я до сих пор не могу понять, женщина она или кукла.

— Это с тобой эта сука подчинённая, а среди других шестёрок она очень даже личность. Чуть что не по её, патлы выдерет без разговоров. Она ж, как женой твоей стала, так нашим мамашам и стучать перестали. Девка всех построила.

— Хитро. Так чего от меня надобно?

— Ребёнок. Время-то идёт. Ещё три года и мать заберёт меня. Сам же знаешь. Время идёт быстро. А теперь ты вообще перестал обращать на меня внимания.

— Моя любовь, ты ревнуешь?

— Мой ребенок должен быть первым.

— Майя, любовь моя, три года ты даже думать не хотела о спиногрызах, что же так поменяло твоё мнение.

— Хотя наш брак и фикция, но я так подумала, всё-таки с тобой лучше, чем вернуться в семью. Тут я хозяйка.

— А там раба. Да-да-да помню, — Зверь поднялся, обошёл стол и встал напротив жены и распустил её волосы цвета воронового крыла, зарылся лицом в них. Расстегнул пару пуговиц на её строгом платье, цвета сапфира, — вот только ты же меня не любишь, совсем. И трахаться со мной тебе в тягость.

— Я потерплю, — женщина дрогнула, но позволила расстегнуть платье до конца, стянуть и высвободить красивые, достаточно крупные и упругие груди из корсета. Она не носила нижнего платья.

Зверь подавил довольную улыбку. Майя ревновала его к Лотте.

Платье сапфирным цветком упало к ногам и жена покорно обошла мужчину, облокачивая его о стол. Расстегнула мужу брюки и приспустила на бёдрах. Вытащила напряжённый член и начала медленно, искушающе водить по нему пальчиками, довольная наблюдая, как он запрокидывал голову, дыша рвано и поверхностно.

Насладившись своим влиянием на мужчину, она прижалась лицом к его паху и языком начала водить вдоль окаменевшего ствола. Раскрыла и прихватила губами острую глянцевую головку, облизала её всю, будто леденец и, наконец, засосала почти до середины. Начала интенсивно водить головой туда-сюда. В какой-то момент засосала член полностью, и Зверь со стоном прижал её голову к своему паху, сливая семя.

Наконец, Майя встала, слегка недовольная. Она всегда не любила, что муж не сдерживался и всё же... она не успела сделать и трёх шагов, когда муж подхватил её на руки и уронил на диван. Сорвал панталоны, оставив только чулки, раздвинул ноги и будто впился в её тёмные, гладко выбритые лепестки губами.

Жена только молча дрогнула. А он, раздвинув налитые лепестки пальцами, языком начал входить в её сухое лоно, увлажняя его. Никакой реакции не было. Майя не реагировала на мужа. Для Зверя это всегда было очень больно. Жену он любил.

— Хватит, — выдохнула она, — сделай своё дело уже.

— Не выделывайся, а то на всю ночь растяну.

— К Лотте своей пойдёшь.

— Не выбешивай.

Он стянул с себя рубаху и брюки, встал над ней, приставил вздыбленный член к заветной дырочке и медленно ввёл в нее, наслаждаясь единением. Майя так и осталась с безразличным выражением лица. Только когда крупный ствол вошёл в неё полностью, зашипела, жмурясь.

Зверь же вышел почти полностью и вдруг мощным ударом вошёл полностью, со шлепком соединив их тела. Майя вскрикнула, а он с новым ударом вырвал из неё новый вскрик. Начал двигаться, резко со шлепками вбиваясь в нее. Пальцем отыскал небольшой клитор и интенсивно начал натирать его. Резко вышел, обнажая головку клитора, прихватил его двумя пальцами и вжал его языком.

Майя всхлипнула но не произнесла ни звука. Зверь же морально плюнул и тут же принял первоначальную позу, нависнув над ней и резким движением воткнулся в неё. Обхватил руками бёдра и стал с силой просто пронзать узкое лоно жены.

Лотта тихонько наблюдающая за сношающейся парочкой из-за едва приоткрытой двери в спальню мужа, была одновременно смущена и изумлена. Когда Зверь схватил руки жены и вытянул их над её головой, попытался поцеловать её, но женщина отвернулась, девушка вздрогнула от отвращения. Как можно так не любить мужа? Хотелось выскочить и отхлестать наглую сучку по лицу. Как можно не любить господина? Он был так прекрасен, так удивительно хорош. Красивый, сильный. Как при каждом движении красиво перекатывались под кожей его мускулы. Как с силой вжимался в тело этой длинной злобной крысы.

От этих мыслей внизу её живота загорелся яростный огонь. Девушка зашипела, прижимая к нему ладошку через одежду. И пока Зверь неспешно сношал главную супругу, она просунула ладошку под ночнушку, отыскала пальцами набухший уже клитор и принялась водить по-нему пальчиками, продолжая слежку. Не такая уж старшая жена и плохая, у неё достаточно красивое тело, немного излишне мускулистое, но кто их полубогов поймёт, и то, как она принимала в себя господина, это смотрелось очень эротично. Когда мужчина с приглушенным стоном вжался меж бёдер Майи, Лотта тихонько всхлипнула и содрогнулась. Казалось, ее никто не заметил, поэтому она прикрыла дверь, настолько тихо, насколько могла. Стало внезапно стыдно, поэтому она мышкой шмыгнула прочь из спальни мужа.

Зверь со вздохом откинулся навзничь. Майя молча отвернулась от него к спинке дивана и теперь не позволяла даже прикоснуться к себе. Удивительно, почему каждый раз неприятно становилось именно ему. Успел заметить, как дверь между комнатами бесшумно закрылась и едва не сплюнул. Еще и эта пигалица успела подсмотреть. Толпа тупых сучек.

— Ведь раньше, еще до брака все было совершенно иначе! — выдохнул он, наливая себе и жене выпить два бокала рома. — Мы хотели друг друга, мы горели от страсти!

— Это было пару раз от силы, — жена села, забирая у него бокал, — время прошло и мы изменились. И того Михаэля Раяшмы, которого я знала горячим королевским гвардейцем, сорвиголовой, яростным, бесстрашным Зверем, уже три года, как нет. И уже точно не будет.