Когда я проснулся, дело уже шло к полудню.

Анус ныл, рукой дотронулся - как то там все распухло и растянуто. Внутри чувство наполненности, видно тоже распухло.

Кое как, на карачках вылезаю из палатки, Олег с ребятами сидит у костра, уже пьют вино, Олег и два его друга, я с ними толком так и не знакомился, они с ним вместе в тренажерку ходили, качки.

Как я вылез, разговор у них затих, на меня смотрят, улыбаются.

Поздоровался, пошел до моря, помыться. Такое чувство, что Олегов хуй еще во мне, иду раскорячившись, виляя задом.

Окунулся, попробовал сходить в туалет. Ничего не получилось. Повиливая задом, широко расставляя ноги, иду опять к палатке, устало присаживаюсь рядом с Олегом, на пенку.

Тот сразу приобнял, прижал к себе, стал по плечу поглаживать.

— Я тут ребятам рассказываю, как мы ночь провели! Он и обзавидовались, всю ночь под твои стоны дрочили). Ты пол лагеря разбудил, когда попку подставлял.

И он похлопал меня по ягодицам.

— Да я и сам, если честно, не ожидал, что из тебя такая девочка получиться! Я уже не помню, сколько раз я кончил! А твои губки.... Даже удивительно, где ты так сосать научился.

Я краснел, как девочка, и сидел, глядя на костер, боялся глаза поднять. Я думал, ночью никто не слышал, а тут не только слышали, так еще и сейчас он рассказывает всем. За бокал с вином схватился как за спасительный круг. Потом второй. После третьего стало полегче, стыд ушел, даже как то было приятно, когда Олег меня в очередной раз хвалил.

Уже не он, уже я его обнимал. Вызывающе глядя в глаза его друзей, положил руку ему на яички, он сразу раскинул ноги, давай с одной стороны, мне полную свободу действий, с другой стороны, не прерывая разговор, они обсуждали ночную рыбалку. Мне эта тема была не очень интересна, от вина в голове стало легко, мир заиграл красками, и продолжая напиваться, я уже откровенно начал гладить Олега.

Лежа головой на его животе, я легкими движениями дотронулся до мошонки. Член, расслабленный, головка полностью закрыта крайней плотью, весь такой миленький, безобидный, лежал свесившись чуть в сторону. Я мог его рассмотреть в мельчайших подробностях, чуть потянувшись, я мог его даже поцеловать. Но пока мне нравилось просто с ним играться. Я чуть сжал яички, покатал их легонько, потом пальчиком провел по члену, до самой головки и назад. Крайняя плоть полностью закрывала головку, более того, она как у маленьких деток, за головкой собралась в такую бульбочку, так забавно было ее трогать. Положив руку на член, я сжал его, потом отпустил, погладил Олега по бедру, снова перешел к яичкам.

От ласк член начал понемногу расти, твердеть. Взяв двумя пальчиками крайнюю плоть, я тихонечко потянул вниз, так что она разошлась, выпуская красный кончил залупы. Не оголяя ее полностью, я немного подрочил, то открывая, то закрывая кончик залупы.

На кончике, прямо на моих глазах, показалась капелька смазки. Сначала маленькая, прозрачная, она все росла и росла, потом потекла вниз. Перестав дрочить, я пальчиком растер смазку по залупе, потом потом слизнул что осталось с пальчика, потом, потянувшись, лизнул головку, пососал, снова отодвинулся.

Уже привычный вкус члена, чуть солененький.

Я снова ухватился рукой за хуй, сдвинул по окрепшему члену крайнюю плоть, головка уже полностью оголилась, залупа мокро блестела, уже налитая кровью, из красно уже сделалась бордовой, твердой. Снова потянулся, охватил залупу губами, стал гладить язычком, потом начал посасывать.

Про то, что мы не одни, я вспомнил только тогда, когда чьи то сильные руки начали стягивать с меня шорты.

Не отрываясь от члена и не открывая глаз, весь в этой эротической полудреме, я дрыгнул ногой, всем видом показывая, что не хочу. Хоть вино ослабило боль, но анус все еще довольно сильно болел, и ни к каким экспериментам я сегодня не был готов.

Но видно у них были другие планы. Отодвинув мою ногу, и не обращая никакого внимания на мое ерзанье попкой, с меня начал и стягивать шорты. Несколько мгновений - и уже свежий ветерок обдувает мою голую попку.

Хотел подняться, но Олег рукой удержал, не давай вытянуть его хуй изо рта.

Я замычал, показывая, что не хочу.

Но руки, хозяина которых я не видел, продолжали свое дело. Я лежа на боку, и он резким движением поднял мне ногу, оголяя промежность.

Я снова сдвинул. Преодолев мое сопротивление, он снова развел, ухватив рукой меня за яички и член, я пытался двигать тазом, но от этого я только сильнее терся писькой о его руку. Сдавшись, я расслабился, и почувствовал, как руки начали ласкать мне письку, яички, гладить по бедрам, стало даже приятно. Он теребил мне письку, как клитор у девочки. И я покорно принимал его ласки, он был сильнее, да и Олегов член во рту не давал возможности показать свою гордость и независимость, мне даже в какой то степени нравилось подчиняться этим кобелям, даже было приятно, что они меня хотят, а я могу им доставить удовольствие.

Прохладное касание смазки ануса выдернуло меня из этой идилии. Я резко дернулся. Но рука только сильнее нажала на анус, нанося и втирая какю-то жирную смазку. Я резко перевернулся на спину. "Не надо, мне там еще больно, у меня все горит!" захотел закричать я, но руки Олега, в один момент ставшие сильными и твердыми, закрыли мне рот, так что я мог только мычать, он насильно удерживал меня на спине.

Я стал отталкивать парня у попки ногами, но он довольно ловко раздвинул мне ноги, схватил за бедра, и резко придвинулся, упершись хуем в смазанный анус.

Я двигал тазом влево - вправо, но это только его заводило, даже помогая головке сильнее давить.

Я пытался сжать сфинктер, но после ночной ебли анус был как пизда, растянутая и опухшая. Боли от растягивания было меньше, член довольно легко в меня проникал, возил как в смазанную пизду, толстая головка то врывалась в меня, растягивая распухший анус, то снова выходила.

Натертый, растянутый анус, прямая кишка острой болью отзывались на толчки полового члена ебаря, на его постепенное погружение в меня, боль растекалась внутри, пока он, застонав, не вошел полностью. Как я не пытался руками его остановить, он только сильнее давил, желание захлестывало его, член с раздутой как у кобры головкой стоял как каменный. Рукой он по прежнему теребил мне письку, я пытался закрыться, но все было безнадежно.

Кобель получил свою самку, покрыл ее, и выпускать, снимать со своего хуя ее не собирался, пока не удовлетворит свое желание.

Как бабочка на булавке, я был насажен на его член, лежал, как последняя блядь, подчинившись силе, безвольно раскинув ноги.

Вот он, сильнее раздвинув ноги, и задрав их вверх, навалился на меня сверху, придавив мне яички, впился в губы поцелуем, длинными, долгими движениями продолжая ебать меня в миссионерской позе.

Сил сопротивляться уже не было, как кукла, я расслабился, полностью отдавшись воле ебаря.

Да, теперь я полностью понимал женщин. И во мне кобель видел только самку, только вагину для удовлетворения своего желания.

Ему не было никакого дело до меня, он просто хотел трахаться, хотел почувствовать под собой самку, засунуть в мягкую, теплую вагину сучки свой напрягшийся, ноющий от вожделения и желания жезл, символ господства кобеля над доступной, лежащей на спине с раскинутыми ногами самкой.

Было видно, какое удовольствие ему приносить эта власть, власть подчинять своему желанию, ломать сопротивление сучки, получать удовольствие от той боли, что его здоровый член причиняет вагине.

И от этого все сильнее желание глубже воткнуть фаллос в мокрую дырку, так что бы эта блядь, лежащая с раскинутыми ногами, застонала от боли.

Выйти и снова вогнать член, раздвигая стенки мокрой вагины, меняя направление и угол, терзая губы сучки своими губами, снимая поцелуем этот стон, стон боли, подчинения, покорности.

Сила ударов его члена все нарастала, я чувствовал, как дыхание учащается....

Стон, последние резкие движения, и он обессиленно падает, уже расслабленно, на меня. Я поглаживаю его по спине, чувствуя, как его член все продолжает сокращаться во мне, выбрасывая очередную порцию спермы.

Как последняя блядь, я лежал в покорной позе, на спине, раскинув онемевшие от долгого траха ноги.

Излив в меня сперму, он приподнялся, с липким, мокрым звуком вытащил чуть опавший член из ануса, и лег рядом.

Сил двигаться, да даже сдвинуть ноги не было. Анус отдавался тупой болью, сперма тоненькой струйкой вытекала, я чувствовал себя...

Да блядью я себя чувствовал, сучкой, которой воспользовались между делом, выебали и выбросили, как использованный презерватив.

Банально, но им нужна была только моя дырка. Мне хотелось забыть все это. Сил и эмоций уже не было, да и воли к сопротивлению.

И под здоровый член второго друга я уже сама встала раком уже покорно, оттопырив попку.