...Метт дрочил. Он почти не отдавал себе отчёта в происходящем. Его возбуждённый, зудящий орган истекал, оставляя на полу крупные капли прозрачного секрета... Где - то сзади что – то сокращалось в теле, от чего орган и исторгал крупные, тянущиеся, прозрачные капли, смазывая руку, нетерпеливо движущуюся по рельефному, крепкому стволу... Метт выставил язык, от того томного ощущения, что он испытывал... Но, кончить он не мог, хоть его рука и двигалась быстро...

Таинственная девушка помогла ему проникнуть в его же номер. Она знала, как пройти в отель с заднего хода и, им никто не попался на пути, кроме роботов – уборщиков. Метту было тяжело передвигаться. Его трусы раздувались спереди. Будто он засунул под них увесистую палку... Сквозь ткань проступал предэякулят, выделяемый им от возбуждения. При взгляде на ладную фигурку и упругую задницу Лепреконши, он едва сдерживался, но, как только она впихнула его в номер и сказала «жди», он не утерпел. Трусы быстро улетели в сторону, и рука привычно легла на будто окаменевший член. Хоть немного унять зуд! Он застонал, лаская себя, размазывая смазку по стволу... Даже лубрикант не был нужен, его орган буквально тёк от желания! Это было необычно...

Конечно, он не слышал, как спустя десять минут открылась дверь и в комнату решительно вошла женщина. Он слишком поздно понял, что не один в номере, но прекратить уже не мог, распаляясь всё больше, преполняясь желанием, переходящим в необходимость... Остановить такое?!

— Метт, ты опаздываешь снова! Сколько раз... О, Неведомый!!! – Вероника замерла, открыв рот.

Её сын стоял по середине комнаты, сжимая в руках огромный, сочащийся в нетерпении член, более которого ей не доводилось видеть... Лицо парня отражало страдание и... Наслаждение. А его рука ходила по крупному органу, покуда вторая сжимала его у основания. С каждым движением выделялось всё больше влаги, сигнализирующей о том, насколько он желает соития... Наверное, это уже было слишком, даже для неё... Вероника сделала шаг у сыну... Второй... Третий.

— Мам!? – Метт заметил её, но было уже поздно. Женщина положила руку на напряжённую, выступающую головку, ощущая под пальцами жаркую, вздыбленную плоть... Как же он хочет..! Ей нужно остановиться... Но Метт был весь в поту, со стиснутыми зубами и возбуждённым членом!

— Всё хорошо, - прошептала Вероника, прижимаясь грудью к его разгорячённой груди, - Я помогу тебе! Тебе тяжело держать это в себе... Если бы я ранее знала, как тебе тяжело... Но я помогу! Ты освободишь это! Мы начнём с главного: «распаковки подарка»... Хотя это должна делать другая...

Метт прекратил двигать рукой, а Вероника улыбнулась ему чуть виновато и села на корточки, напротив его члена... Она несколько раз вдохнула и выдохнула, а затем приняла в рот напряжённую головку, истекающую смазкой! Если бы кто – то ей сказал раньше, что она сотворит подобное... Но здесь, в пустом номере, вдыхая желание парня... Мужчины, с огромным, возбуждённым членом, вытерпеть такое она не могла. Головка проскользнула в рот и опытный язык женщины стал работать с её макушкой, не останавливаясь, даже когда Метт произнёс снова: «Мам!» Язык ласкал, дразнил, пытался проникнуть под складку кожи, «танцевал» в самых чувствительных местах. Орган вздрагивал, словно пытаясь стать ещё больше от желания излиться в ротик... Женщина резко вынула из рта влажный член и начала тянуть в направлении корня...

— Ммм! – застонал Метт.

— Потерпи, - успокаивающе произнесла Вероника, наблюдая как «щёчки» раздвоенной головки постепенно выходят из плена складки... Вот появляется «корона, тут же поднимаясь вверх, залупаясь, напрягаясь... Плоть обхватывает член под толстым набалдашником пунцовой головки, покрытой слоем молочно – белого налёта смегмы, вздрагивающей, напротив лица Вероники и обдающей её жаром... Хотя не слишком ли сильно она подёргивается? Неужели он... Кончает?!!

— Мам, мы не должны... - начал Метт, но женщина резко сжала пальцами макушку органа.

— Замолкни, - ответила ему мать, - Я приму тебя. Приму тебя всего.

Она открыла полногубый рот, обдав орган жарким дыханием и погрузила напряжённую головку внутрь. Язычок совершал круговые движения, а после зашёл снизу головки, очищая орган от налёта. Метт застонал от ощущения, что его член просто лопнет внутри этого рта, как спелый плод... «Чавк!» - женщина освободила подёргивающийся член, обнаживший пунцовую, толстую макушку. Поблескивающую в свете ламп.

— Готовься стать свободным, - мать улыбнулась, глядя на него снизу – вверх и напряжённый член находился как раз между её крупными грудями...

Женщина сильнее надавила, оттягивая плоть к яичкам, и головка напряглась, выбравшись и расправившись, тесно обхваченная у основания плотью... В женских руках покачивался довольно толстый, пунцовый «цветок», на который она смотрела с не скрываемой похотью и желанием...

— Вот, - удовлетворилась мать, - Так должен выглядеть настоящий, готовый к «бою» член...

Из верхушки органа сбежала белая капля, попав на руку Вероники... Другая капля выступила и повисла на тоненькой «струнке»... Женщина быстро накрыла пульсирующий орган ртом, принимая первую порцию семени собственного сына. Метт, кажется, кричал. Оба не могли позднее вспомнить... Вероника издала томное: «М – м – м – м – м!» Кажется, она и сама испытывала подобие оргазма только лишь от того, что член сына конвульсировал страстью в её рту. Она начала глотать густую жидкость... Но спермы было очень много и смесь из семени и слюны пробилась из уголка её рта. Струйка стекла к подбородку, оттуда капнула на высокую грудь, стекая в декольте... Женщина сделала глоток... Ещё один... Она не выпускала орган, пока извержение не прекратилось. Но и потом, член оставался ещё достаточно твёрдым, пульсируя в её руке. Мать поглядела в глаза сына и улыбнувшись приоткрыла рот, демонстрируя его семя.

— Кхы хапохнил мой хот! – её язык плескался в вязких, белых «водах», - Хэтхот хпах! Хэтхот фкух!

— Прости... - парень не мог оторвать взгляд от этой женщины. То, что она делала было грязно и развратно, но насколько же притягательно!

— Не ихвиняйхя, - женщина сделала глоток и облизнулась, - Не извиняйся! Это... Это нельзя было допускать. Такая связь, она против морали и устоев, но... Но насколько же мне стало легче, и я хочу ещё! Хочу больше! Слышишь ты меня?

Женщина вновь припала губами к члену, нежно вводя орган своего сына в ротик. Вероника, будто забыла, что перед ней – собственный сын. Она пошло и умело сосала ему так, как не отсасывала мужу, целиком вовлекшись в процесс. Парень мог лишь массировать её голову, умело заглатывающую член, почти до половины. Слюна стекала по его мужскому «стволу», смешиваясь с выделяемым секретом и остатками семени от предыдущего раза, она собираясь у напряжённых яичек и капая вниз. Метт и сам начал двигаться навстречу, сношая горло этой страстной женщины... Он издал стон, понимая, что становится зависим от этого! Как же он хочет излить...

— Мам! Ох! Мам! – парень зарычал, но вытащил пульсирующий член, щедро увлажнённый слюнями.

— Что, сынок? – женщина ещё стояла на коленях, широко разведя бёдра и поигрывая пальчиками между ног, - Разве ты не хочешь этого? Не желаешь дать мне своего семени? А может быть ты хочешь не мой ротик, а...

— Это неправильно! – Метт отстранился его стоячий член истекал смазкой, явно желая продолжения ласк, - Неправильно!

— А, что – правильно? – женщина поднялась с колен, тряхнув крупными, загорелыми грудями, - Ты же хочешь этого! Мы никому не мешаем... И, признаться, я тоже хочу этого! Теперь, выпив твоё семя, я не могу остановиться! Моё тело горит... Мне нужен твой член!

Её глаза блестели, с уголка губ ещё стекала слюна руки, беспокойно поглаживали низ живота.

— Это... Это! Это... - Метт разрывался между желанием и непониманием. Хотел ли он эту женщину? Конечно же хотел. Но, она будто стала одержима его членом за несколько минут! Это явно ненормально! Это слишком, даже для него, только что кончившего в её рот! Парень выбежал прочь, оставив женщину смотреть ему вслед... Она раздосадовано опустила взгляд на собственную грудь, на которой белели несколько капель... Приподняв грудь она слизнула капли.

(Продолжение следует...)