Больница мечты

Часть 11

Ночь я провел в мучениях, как и всегда. Мой член так и не свыкся с отсутствием свободы, особенно ночью. Из кончика катетера текла смазка, она тянулась длинной тонкой нитью, стоило мне было оттянуть белье в сторону. Утро началось с холодного душа, затем я снова пытался угомонить эрекцию, вдруг раздался звонок. Меня вызвали к Александре. Она хитро улыбалась, ее ноги были раздвинуты, приглашая меня под ее юбку из брючной ткани. «Давай, ты знаешь, что делать» сказала она мне с легкой ухмылкой, «но сначала, давай наденем это». Она достала из ящика стола емкость, такую же что и в тот раз, прикрутила к катетеру на моем поясе верности, затем жестом приказала лизать ей, прижав мое лицо к пахнущей духами бритой киске. Я лизал ее половые губы, посасывал ее клитор, проникал внутрь языком, ее ноги то и дело сжимались и раздвигались, мне на лицо текли ее соки, в емкость на моем поясе верности капала смазка, кстати судя по ощущениям баночка была под слабым вакуумом, как пробирка для крови.

Около одиннадцати часов утра в кабинет кто-то вошел. Судя по голосу, это была девушка. Она подошла к Александре и сказала «можем идти, все готово». Александра поблагодарила ее, и сказала, что сейчас подойдет. Девушка вышла из кабинета, я встал. «Ну что же, сегодня будешь сопровождать меня, емкость сниму в конце дня, мне нужна еще твоя смазка.» Властно сказала Александра. Я ничего не ответил, лишь кивнул. Мы вышли в коридор, никого не было. Нам нужно было пройти на съёмочную площадку. Мы шли вдвоем по пустому коридору, спускались по лестницам, емкость для смазки не прибавляла удобства в ходьбе, но я старался не отставать от госпожи. Вскоре мы пришли в большой павильон, который был разграничен различными перегородками и декорациями. Целый день мы наблюдали за съемками, от вида сцен член стоял колом, причиняя сильную боль. Вот в гинекологическом кабинете медсестры забавлялись с инвентарем, вставляя друг в друга расширители, катетеры, спринцовки, ставили друг другу клизмы, затем одна медсестра села в гинекологическое кресло, ее напарница начала вылизывать ее, предварительно накачав ее киску помпой. В другом конце павильона в декорациях подземелья властного вида женщина лет тридцати в костюме монахини пытала нагую девушку лет девятнадцати или двадцати, шлепая ее флоггером, насилуя фаллоимитатором, кроме этого заливала ее водой по горло, опуская ее лицо в воду, капала расплавленный воск на соски, живот и лобок бедняжки. Также было и нечто вроде космического корабля, где две девушки доили член парня с помощью специальной машины с вакуумной колбой, прижав его яйца тисками. Самое странное что за весь день я не увидел Олеси, ведь обычно она является ответственной за съемки.

В конце дня, когда мы шли обратно в кабинет, Александра вдруг вошла в дверь, которая была похожа на технический вход на лестницу или что-то вроде того, я пошел за ней. Какого же было мое удивление, когда я увидел посреди небольшой подсобки большую, размером с человека цистерну, а внутри нее была Олеся, на ней была кислородная маска, трубка от катетера из ее пояса верности шла куда то наружу, а под сам пояс шли провода, она заметила нас, ее взгляд был испуган, я не знал что сказать, но вместо меня заговорила Александра. «Я решила добавить в съемки немного экзотики и как хорошо, что Олеся согласилась быть добровольцем в тестировании нашего изобретения». Я не знал, что делать, сказать слово поперек Александре, навлечь проблем на себя и Олесю, но и молчать не позволил мой внутренний голос, буквально кричащий мне чтобы я вытащил ее оттуда. Я решил не говорить резкостей, «А это не опасно, она ведь полностью в воде, неизвестно сколько». На что получил логичный ответ «как видишь она жива, видимых изменений нет, я как раз зашла сюда чтобы откачать воду и выпустить ее оттуда, решила устроить вам маленькое свидание перед открытием ваших поясов наказания». И действительно, Александра нажала кнопку на рядом стоящей панели, и вода начала стекать в открывшиеся отверстия внизу цистерны. Когда вода полностью ушла, Александра нажала вторую кнопку, стекло цистерны уехало вверх, в потолок. Олеся стояла перед нами, бледная и дрожащая. Я отсоединил ее катетер от системы цистерны, снял с нее кислородную маску. Мы обнялись. Она была мокрой и очень холодной. Александра подала ей полотенце, которым Олеся вытерлась и накинула его на плечи, ведь вещей в комнате не оказалось.

Мы дошли до кабинета Александры, все втроем, благо в коридорах никого не было, и Олеся осталась незамеченной. В кабинете ей дали одежду, специальные лосины с уплотненной тканью в промежности и специальным отверстием для катетера, который в свою очередь закрывался небольшим тканевым кармашком. На ее груди вернулся металлический лифчик со специальными полостями для сосков, на которые наклеивались специальные накладки с биркой, прикрывалось это все обычным спортивным лифчиком и футболкой. После одевания Олеся ушла к себе, а я остался на вечерний сеанс кунилингуса, на этот раз мне не пришлось ютиться под столом, Александра легла на что-то вроде софы или диванчика, сняла юбку, на ней остались лишь телесные колготки, которые она приспустила и кружевные трусики с вырезом. Остаток вечера я лизал ей, удобно устроившись между ее ног, пока она не встала, неспеша оделась, открутила емкость со смазкой и отправила меня в свою комнату, оставался еще целый день заточения в этой клетке.