После моей встречи с сестрой Сью в воскресенье, когда нас чуть не поймала мама, мы держались на расстоянии. Мама была счастлива, что мы уладили все разногласия, которые, по ее мнению, у нас были, и больше ничего не подозревала. Так что все вернулось на круги своя. Я все еще был на каникулах в колледже до следующей недели, так что мне нужно было заняться кое-какими делами, пока мама, папа и моя сестра были на работе в течение дня. Я несколько раз находил время между домашними делами, чтобы побыть в своем сарае, и, поскольку моя сестра еще не забрала свои поспешно спрятанные трусики под креслом, покрытые моей спермой, то я использовал их еще несколько раз.

Я знаю, это звучит очень плохо, и я не думаю, что у меня был фетиш на трусики, но было трудно устоять, когда я подумала, что они соприкасались с влажной вагиной Сью. В понедельник, когда я вытащил их из-под кресла, где они лежали спрятанными с воскресного полудня, я не мог не почувствовать мягкий материал и не коснуться того места, где они прижимались к ее киске. Мысль о том, что они были на ее теле, плотно прижаты к ней, а теперь были здесь, в моих руках, заставила меня снова мастурбировать. В течение понедельника и вторника, несколько раз, я держал их вокруг своего члена, когда покрывал их большим количеством своей спермы.

Во вторник вечером, после того как мы всей семьей поужинали, нас со Сью попросили помыть посуду, так что мы оказались рядом друг с другом у кухонной раковины. Наши родители были в соседней комнате, так что сначала мы просто приступили к выполнению полученного задания. Сью мыла, а я вытирал, убирая посуда в шкаф. Я огляделся, чтобы убедиться, что мы одни,

— Сью, - прошептал я, - как насчет воскресения?

Но никакого ответа с ее стороны не услышал. Я толкнул ее бедром:

— Давай, Сью! Ты же понимаешь, что я имею в виду, не так ли?

Она огляделась вокруг:

— Я знаю.

— Послушай, - прошептал я, вытирая очередную тарелку, - мне нужно знать, что ты думаешь. Если... хорошо..., то одна ситуация. А если ты расстроена и сожалеешь о том, что это случилось, - то уже другая.

— Я не знаю, Бен, - прошептала она в ответ, - я в замешательстве.

— Да, я знаю, я сама тоже немного не в себе.

Я осмотрелся, чтобы убедиться, что мы все еще одни.

— Это не то, что я делал с кем-либо, - начал я, краснея, - но разве ты не чувствовала себя по-настоящему похотливой, делая это со мной?

Она задумчиво посмотрела в мыльную воду:

— Я... эммм... думаю, что это так.

— Я знаю, что ты моя сестра, но... ммм.. ты тоже... например, эррр...

— Что, Бен?" "Ну, ты же девочка.

Она тихо хихикнула:

— Да, я знаю это, Бен.

— Я не это имел в виду, - теперь я покраснел, - я знаю только об этом...ты знаешь... там у тебя внизу, - я нервно огляделся, - прикасаться к тебе там, внутри и все такое, и заставлять тебя чувствовать себя хорошо было просто... эмм... просто... только то, что я представлял.

Она на мгновение замолчала и продолжила мыть кастрюли и столовые приборы. Потом оглянулась через плечо и снова опустила глаза:

— Я знаю, но никто никогда не делал этого со мной раньше, и меня напугало, что это было так сильно, - сказала она почти шепотом.

— Но,. .. ммм. … Хотя тебе это понравилось?

— Да, конечно, - у нее снова был тот раздраженный голос, как будто она разговаривала с идиотом. - Но разве ты не видишь, что мы не должны этого делать, и если когда-нибудь кто-нибудь узнает...

Она оставила фразу незаконченной. Теперь пришло мое время молчать. Она была права. Проблема заключалась в том, что мой член говорил мне, что было бы хорошо сделать больше. А мой мозг говорил, что она права. Но, конечно, сказал мой член, повторяя то, что мы уже сделали, не будет делать больше, точно так же, так что никакой реальной дополнительной вины? Это было очень сексуально, и мы оба наслаждались этим в то время, так что... Возможно? О черт, мозг снова отключился. В гостиной был включен телевизор, так что я не думал, что нас могут подслушать:

— Я никому не скажу, Сью, а ты?

— Конечно же, нет.

— Так что... мы могли бы узнать немного больше... друг друга так, чтобы никто не знал?

— Я не знаю, Бен.

— Ты чувствуешь в себе похоть сейчас, даже просто думая об этом? - прошептал я ей на ухо.

— Боже, да, но... Я не уверена... если... ты же знаешь.

Мой член уже полностью затвердел, я слегка повернулся и прижал его к ее бедру.

— Бен! Что ты делаешь, - прошипела она.

— Я ничего не могу с этим поделать.

— Я уверен, что ты сможешь.

— Думать и говорить об этом... и.. то, что мы сделали, заставляет меня чувствовать себя так возбужденно.

— Господи, Бен, ты втянешь нас в неприятности, - сказала она с ноткой паники в голосе.

— Все в порядке, они заняты просмотром телевизора.

Я встал позади нее и прижался к ней так, что мой твердый член оказался между ее ягодицами.

— Бен!

— Это делает тебя сейчас еще более похотливой Сью?

— Бен, не здесь, пожалуйста, они увидят.

— Ты мне не ответила, - снова прошептал я ей на ухо.

— Да, это так, конечно, так, я чувствую тебя так. Но мы уже более или менее закончили мыть посуду, так что тебе лучше пойти в ванную или еще куда-нибудь, прежде чем они войдут сюда, - сказала она более решительно.

Она снова была права. А я стоял рядом с моей сестрой с бушующей эрекцией, натягивающей мои шорты. Это зрелище точно не слишком хорошо подходило нашим родителям. Я положил тряпку, которой вытирал посуду, обратно на перила и повернулся, чтобы идти к лестнице:

— У меня есть кое-что из твоих вещей в сарае, и так как завтра среда, ты, возможно, захочешь забрать это днем, когда вернешься с работы, - сказал я.

Ее брови нахмурились, когда она обдумала этот комментарий. Затем она вспомнила о какой вещи речь, и едва скрываемая усмешка появилась на ее губах:

— Возможно.