Меня давно интересуют вопросы отношений матерей с их сыновьями. Особенно нетипичные (не обязательно инцест). Всегда с интересом слушаю такие истории и готова делиться своими.

Могу точно сказать, что инцест имеет место быть. Причём тут трудно однозначно говорить о причинах и социальном характере этого явления.

Предлагаю пару историй в достоверности которых я не сомневаюсь, так как знала участников лично.

Первая история.....

Когда после института я жила у родителей пару лет, часто слышала за стеной (хрущёвка, стены как картон) характерные звуки. Женщина отдавалась страсти на всю катушку. Мама как-то сказала: «Не обращай внимания, это Лёшка с Людкой забавляются. Мы уже привыкли». В соседней квартире жила асоциальная семья. Там пили все, отец, мать и сын.

— Он же мать ему! – удивилась тогда я, припоминая кто такой Лёшка.

— Ну, да, - ответила мама, - они это уже давно.

Лёшке на вид было около 25, а Людмиле где-то под 50. Хотя, у алкашей трудно определить возраст. Было необычно, но я приняла эту информацию. Иногда, когда встречала их, с любопытством смотрела на них. Ничего необычного, обычные вечно синие бухарики. Потом их отец погиб, пьяным попал под поезд. Людмила с сыном после этого бросили пить, чем очень порадовали соседей. Прекратились ночные пьяные дебоши.

Но! Их акты не прекратились. Как по расписанию Людмила стонала около 20.00. И это почти через день!!!! Не знаю, говорил ли кто с ними на эту тему, но весь дом это точно знал.

Кстати, после того, как они завязали с пьянками, оказалось, что они весьма симпатичные люди.

Вторая история.....

В нулевых я работала в одной компании. В этой компании было только два женщины, я и Ирина. Мы работали в одном кабинете. С самого начала Ирина показалась мне странной. Она была значительно старше меня, но выглядела великолепно. Весьма симпатичная, ухоженная, слегка полноватая блондинка. Её родители по тем временам были очень обеспеченными людьми, и Ирина не нуждалась в деньгах совсем. С её слов, работала она только ради общения, ей было скучно, поэтому зарплата её совершенно не волновала. Она никогда не заводила разговор о повышении, премиях, задержках зарплаты и искренне удивлялась моим меркантильным высказываниям.

Ирина была в разводе и жила вместе с взрослым сыном. Отец ребёнка бросил её, когда она была на седьмом месяце. Стас, сын Ирины, каждый вечер встречал её с работы. Ему было 23 года, но это был не мужчина. Стас был избалованным, инфантильным, совершенно безвольным парнем, который с рождения держался за мамин подол. Поначалу я умилялась их трогательным отношениям. Стас обращался в Ирине только «мамочка», брал её под ручку, когда они шли домой, никогда не повышал голос и не перечил матери.

Однако со временем я почувствовала, что во мне растёт какое-то неосознанное отвращение к Стасу. Он начал раздражать меня, хотя я не могла объяснить причины этого. Мы постепенно стали сближаться с Ириной, она очень любила поболтать. Вот, что меня удивляло, так это, то, что она не принимала ухаживаний наших сотрудников, да и просто никак не отвечала на их флирт. Мужчин в компании хватало, среди них были весьма достойные неженатые люди. Но при всём этом она ограничивалась только невинными сплетнями и ни к чему не обязывающими разговорами с мужской частью коллектива. Мне показалось такое поведение странным, хотя бы потому, что Ирина осознавала, что привлекательна, её наряды зачастую были откровенно вызывающими. Со временем я приняла модель её поведения, в конце концов, каждый живет, как может.

Моему сыну было немногим больше двух лет, и мы часто обсуждали наших детей с Ириной. Она с упоением рассказывала, как растила Стасика, причем она не стеснялась весьма личных тем.

— А чего она не женится, вроде, возраст уже подходящий? – как-то спросила я Ирину.

— Да рано пока ему ещё, - ответила Ирина, - успеет ещё.

— С девушками, наверное, вовсю гуляет, - предположила я.

— Да ты что! – искренне удивилась она, - какие девушки? У него на эти глупости времени нет.

— Как нет? – удивилась я, - он же в аспирантуре учится, времени достаточно.

— Ну, правильно, - ответила Ирина, - сначала в институте, потом за мной и мы домой. Выходные мы посвящаем себе, выставки, театры, кино на худой конец.

Мне показалось это ещё более странным. Стас был вполне симпатичным парнем, да ещё воспитанным. По моему мнению, он мог пользоваться определенным интересом у девушек.

— И что, Стасик никогда ни с кем не встречался? – продолжала я, - может, ты просто не знаешь об этом?

— Да нет, он мне всё рассказывает, - ответила Ирина, - мы с ним самые близкие люди.

— Так ему уже 23, ему надо встречаться, - пыталась возразить я, - ну, я имею ввиду физиологию.

— Ты про это, - совершенно спокойно ответила она.

— Ну, да, гормоны никуда не денешь, без девушки никак.

— Тоже скажешь, ещё притащит какую заразу.

— Что, сам с собой, что ли? – спросила я, насколько было возможно деликатней.

Ирину наш разговор совершенно не смущал, она запросто, даже с интересом поддерживала тему.

— Ну, ты что? – удивилась она, - это ж мой единственный сынок, я сама способна позаботиться о нём.

Я уже стала догадываться к чему она клонит, но не могла поверить, что она так откровенно и обыденно говорит со мной на весьма пикантную тему.

— Извини, ты что, хочешь сказать, что вы со Стасиком это....? – аккуратно спросила я.

— Ну а с кем ему ещё? – удивленно посмотрела на меня Ирина, - я же всё понимаю, вот и помогаю ему пока.

— А ты не против того, что я спрашиваю? – поинтересовалась я на всякий случай.

— Да, ладно, что такого-то? – ответила она, - спрашивай.

— А вы как это делаете? Договариваетесь или ты сама говоришь ему когда?

— Да, нет. У нас всё просто. Когда хочет, говорит. Обычно сзади, но иногда сверху. Он подростом был и стали случаться поллюции. Я подумала, и решила помогать ему.

— И ты так спокойно говоришь об этом?

— А что здесь стесняться?

— Так это же инцест! Обычно люди скрывают такие отношения.

— Да перестань! Какой это инцест?! Мы же в презервативе.

— А в презервативе не инцест?

— Ну, нет, конечно! Скажешь тоже!

Я обалдела от таких откровений. Тогда для меня такое было за гранью. Эту тему мы с Ириной больше напрямую не обсуждали, лишь вскользь касались иногда. Узнав об их отношениях, я смотрела на них скорее с любопытством, чем с отвращением или презрением. А потом и вовсе как-то смирилась, и это не шокировало меня. Ирина мне была симпатична как человек, и я старалась не задевать её чувств. Об их связи я никогда не рассказывала людям, знающим их. Наверное, в душе мне было жаль эту женщину, которая просто беззаветно любила своего сына, ради которого она была готова практически на всё. В этой компании я долго не задержалась, ушла на более оплачиваемую работу. С Ириной ещё некоторое время общались, но вскоре общение сошло на нет.

Если у кого есть желание общаться на такие темы, пишите, буду рада.