Ах, Ирина Игнатовна... Ух, Ирина Игнатовна... Эх, Ирина Игнатовна...

Мы работали вместе на одном из предприятий средней руки. Ирина Игнатовна – главным бухгалтером, я – рядовым сотрудником. Она была примерно на 10 лет старше (около сорока), но ещё очень привлекательная. По крайней мере, так казалось мне. Среднего роста (не каланча, но и не карлица), с большими сиськами и большой жопой, бесстыжим большим ртом... И копной коричневых волос, которые она время от времени красила в пепельно-белый цвет. Тогда она становилась очень похожа на известную порноактрису Brandi Love.

Сначала (и долго) я относился к ней просто как к коллеге. Характер у неё был довольно вздорный и тяжёлый. Мы не раз ругались. Но потом кое-что изменилось. От Ирины ушёл муж. И между нами появилось и начало расти притяжение...

Мы особо не разговаривали, но Ирина всё время делала мне намёки – что она не прочь сблизиться, причём именно в сексуальном смысле. Иногда она специально делала это в довольно бесстыжей форме. Например, как-то, на мой дежурный вопрос о делах, ответила: «Нас е...т, а мы крепчаем!».

Она понимала, что в плане красоты и здоровья тела, конечно, проигрывает более молодым девушкам, но была готова компенсировать это опытом и уверенностью – так мне казалось. А ей, в свою очередь, льстила разница в нашем возрасте.

Как-то я зашёл в бухгалтерию по делам, уже поздно вечером. Основная масса сотрудников разошлась. Ирина Игнатовна была одна. Мне нужно было подписать несколько малозначительных бумаг.

Ирина Игнатовна помогла мне найти их в ворохе документов. Мы вдвоём стояли у стола. Потом она, с какой-то особенной интонацией, сказала:

— А от тебя пахнет семечками...

— А от Вас, Ирина Игнатовна, тоже кое-чем пахнет... на букву «С»... - сказал я неожиданно для самого себя.

Она сразу заулыбалась. Чувствовалось, что она и смущена, и польщена.

— Чем же это? – лукаво спросила она.

— Сексом, конечно – хриплым голосом ответил я, уже возбудившись до крайности.

— Я тебе правда нравлюсь?

— Конечно.

Я даже не заметил, что её рука уже нежно гладит мою промежность. Мой член стоял как столб.

— Расскажи подробней. Можешь не стесняться, я не скромница. Фантазировал обо мне?

— Да, конечно.

— И что представлял, интересно?

— Представлял, как трахаю тебя в задницу, - ответил я с кривой улыбкой.

— А ещё?

— Как ты сосёшь у меня... берёшь в рот...

Она быстро сняла с себя платье, потом бюстгалтер, опустилась на колени, потом стащила с меня штаны и трусы.

— Сейчас, сейчас – урчала она, как зверь.

Ирина Игнатовна взяла мой член, поместила его между своих больших, несколько обвисших, но всё ещё привлекательных сисек с крупными сосками, и начала тереть им взад-вперёд между грудей. Время от времени она высовывала язык и дотрагивалась им до головки члена. Потом она поочерёдно шлёпала членом по одной и по другой груди, чтобы ещё сильнее возбудить меня. Также она прислоняла головку члена к соскам. Когда я уже раскалился добела, она открыла свой огромный рот, засунула туда моё немаленькое «хозяйство» и начала смачно сосать. Чувствовалось, что ей это очень нравится. Я кончил ей прямо в горло.

Так начался наш роман. Потом мы никогда не делали это на работе. Мы встречались у меня или, реже, у неё (если оба из её двух детей отсутствовали) и наслаждались друг другом, в перерывах попивая вино и закусывая его разными вкусностями. Ирина оказалась абсолютно не закомплексованной женщиной, охочей до секса. На первом же «домашнем» свидании, у меня на квартире, она исполнила мою «мечту» и, став раком, дала мне трахнуть её в попу, попутно снабжая необходимыми инструкциями. Перед этим я сам вымыл её нижнюю дырочку с мылом – она не настаивала на этом, но меня самого такое бесстыдство очень возбуждало. В качестве смазки мы использовали детский крем. Во время анального полового акта Ирина Игнатовна пукала. Но это только возбуждало меня ещё сильнее и совсем не казалось противным. Последние «пуки» были уже с моей спермой. Жопа у неё тоже слегка обвисла, как и сиськи, но мне всё равно нравилось. И, конечно, она не брезговала брать из попы в рот.

Иногда мы встречались на час по вечерам, в сумерках, и гуляли по кварталу рядом с её домом. Во время таких прогулок я любил засунуть руку ей в бюстгалтер или в трусы, помацать её груди или попу, потереть пальцем между половинок её ягодиц. Было ещё тепло, одежды на нас было немного. Прохожих было мало, и в полутьме они ничего не замечали. Но такие манипуляции возбуждали нас обоих. Она тоже гладила мой член, стоящий торчком, через штаны. Иногда я кончал прямо в трусы.

Иногда по вечерам мы переписыались по интернету, постоянно соскальзывая на «вирт». Тут Ирина Игнатовна становилась ещё более бесстыжей, чем обычно, описывая мне всю свою физиологию. Часто она употребляла мат, называла себя «б...ю» и другими подобными словами, зная, что мне это понравится. Сообщения типа «трусики намокли» или «жопа болит» были обычным делом. Я присылал ей порно-фотки с девушками, которые стояли раком, раздвигая свои ягодицы и демонстрируя анальные отверстия (у некоторых уже весьма разработанные). Она, иногда, «ревновала» к молодым «соперницам» и слала мне свои порно-фотки. В основном, она фотографировала свою голую попу.

Конечно, я не считал её проституткой, но мне нравилось, когда она играла в «плохую девочку», хоть и не была никакой девочкой уже давно.

К счастью или к несчастью, но наши отношения не развились дальше полового влечения. Мои интересы оказались ей достаточно чужды, её желания, не связанные с сексом, виделись мне скучными и материалистичными. Но влечение было сильным. На работе мы почти не разговаривали, но, к сожалению, коллеги всё же узнали о нашем «союзе». Пошли сплетни и смешки.

Ирина Игнатовна воспринимала это достаточно спокойно. Я, в целом, тоже. Но встречаться «у всех на глазах», когда это уже не являлось тайной ни для кого, почему-то стало неинтересно. Вскоре я, по не связанным с Ириной причинам, уволился с той работы. Больше мы не виделись и не разговаривали.