Я до сих пор вспоминаю ту командировку, полностью перевернувшую мою жизнь, со смешанными чувствами. Как всё это было? Да, в принципе, довольно банально. И, как это обычно бывает, во всём виновата водка.

В эту командировку ехать не хотелось. Заштатный городок в сутках езды на поезде, единственная гостиница с тараканами и проектное бюро, с шумным механическим цехом за стеной. Не знаю, как они там работают, но мне две недели провести в шуме и лязге не улыбалось. Однако, с начальством не поспоришь. Пришлось ехать. Как назло, свободных одноместных номеров не оказалось, и пришлось согласиться на подселение к трём молодым, лет по двадцать пять, парням в четырёхместный номер. Когда я узнал об этом, то поморщился, представив, каково мне будет в мои сорок шесть лет и с тягой к уединению в компании молодёжи.

В номере никого не было, поэтому я, побросав свои вещи, быстро принял душ, переоделся и сразу помчался на завод. Здесь я бывал не раз, поэтому быстро нашёл проектное бюро и, уже через полчаса пил чай с начальником, бывшим однокашником Серёгой. За работу решили приняться завтра, поэтому, чаепитие плавно перешло к более крепким напиткам в виде припрятанного у Серёги в сейфе коньяка. Распрощались уже в районе семи вечера, и я поплёлся назад в гостиницу. Мои соседи по номеру были уже там.

— О! новый жилец! – воскликнул один, плотный, чуть повыше меня, чернявый парень. – Будем знакомы! Меня Армен зовут. А это – Саня и Олег.

— Очень приятно. Меня Миша зовут.

— Класс! Думаю, за знакомство выпить нужно. Ты как?

— Я, вообще-то, уже принял на грудь.

— Да ладно тебе! Пять грамм не помешают. Олег, смотайся в магаз.

— Я мигом, - высокий и худощавый Олег поднялся и вышел из номера.

— И закусь возьми! – крикнул ему вслед Саня.

— Ладно! - донеслось из коридора.

Пока я полоскался в душе, на столе уже стояла бутылочка «Столичной», а на разложенной газете красовалась нарезанная крупными кусками колбаса, рыбные консервы и банка маринованных огурцов. Армен разлил водку по пластиковым стаканчикам, и мы выпили за знакомство. Потом был тост за родных и близких, за здоровье и так далее. Я уже, особо не соображал, а, только опрокидывал один стакан за другим. В голове шумело, а в глазах начало двоиться. Наконец, я поднялся и, махнув рукой своим собутыльникам, шатаясь, поплёлся к своей кровати. Путаясь в штанинах, еле снял джинсы, причём трусы тоже снялись по колени. Поправить их и снять футболку сил уже не хватило, я повалился в постель и сразу отрубился.

Пробуждение было ужасным. Проснулся я от боли в жопе. Что-то там сновало туда-сюда, но я никак не мог понять, что случилось. Гудящая с похмелья голова гудела. Да ещё кто-то навалился на меня сверху и шумно пыхтел прямо в ухо. Ещё не понимая, что происходит, я попытался перевернуться, но ничего не получилось. Тот, кто был сверху, был явно сильнее меня.

— Тихо, тихо, - прошептали мне в ухо. Немного осталось.

Блядь! Меня же ебут! От постигшего меня озарения я дёрнулся и попытался снова вырваться.

— Пусти! – простонал я. – Больно.

— Ничего, - опять проговорили мне на ухо. – Потерпи. Ты же сам мужиком был. Знаешь, ведь, какой облом, когда не кончишь.

Мужиком был? Почему был? Усилившийся темп ебли отвлёк меня от мыслей, ебущий меня задёргался, кончил в меня и отвалился. Наконец, я получил возможность рассмотреть того, кто так нагло лишил меня девственности. Это был Армен.

— Классно разгрузился, - засмеялся он и шлёпнул меня по жопе ладонью.

— Ты что натворил? – сел я на кровати, ощущая, как из развороченного ануса вытекает сперма.

— Сам виноват. Мы тут неделю без баб сидим, а тут такая жопа сверкает. Как не засадить. Кстати, ребята тоже хотят.

Саня с Олегом, действительно, сидели напротив, поглаживая уже вставшие хуи.

— Вы, что, охуели?

— А что такого?

— Что такого? Я не пидор!

— Пидор. Ты уже дырявый.

— Но, это произошло не по моей вине. Ты мне засадил, когда я спал.

— А какая разница. Я тебя выебал в жопу и спустил в тебя. Фарш назад не прокрутить. Ты осеменён мужчиной, поэтому больше не мужик. Ты баба с хуем и, теперь, нет пути назад. Мыл Миша, а стала Маша. Правда, Машуль?

Слова Армена подействовали на меня странным образом. Всё моё возмущение сдулось, словно воздушный шарик, в душе появилась апатия, и я, неожиданно покорно, кивнул головой.

— Ну, вот видишь, - рассмеялся мой первый мужчина. – Так, мужики, кто первый?

— Я! – поднялся Олег. – Зря, что ли, за водкой бегал? Давай, Машка, становись раком.

Я с ногами взобрался на кровать и встал на четвереньки. Пока Олег пристраивался сзади, Саня, вдруг, подошёл спереди и поднёс свой хуй к моему рту.

— Ты чего? – возмутился я. – Я не хуесос.

— Уже хуесос, - засмеялся Армен. – Я, перед тем, как тебе засадить, в рот тебя немного поебал. Так что, не ломай из себя целку. Бери. Не стесняйся. Это не больно.

Окончательно сломленный морально, я открыл рот, и туда с ходу ворвался Санин хуй, заставив меня закашляться. В принципе, оказалось не противно.

— Губы сожми, - руководил Саня. – Зубы убери. Всасывай в себя.

В анус упёрлась головка Олегова хуя и стала потихоньку проникать внутрь. Стало больно, и я попытался соскочить с него, но Олег взял меня за талию и одним рывком насадил меня на свой хуй. Я взвыл от боли, но моего ёбаря это не остановило. В горло ткнулся хуй Санька, и пока я боролся с рвотными рефлексами, отвлёкся от жопы. Так продолжалось пару минут, потом я, всё-таки, вырвался из рук Олега и соскочил с хуя.

— Мужики, не надо, - взмолился я. – Очко болит, прямо сил нет терпеть. Дайте ему отдохнуть.

— Тогда отсосёшь нам, - согласился Олег. – Мы же должны пар сбросить.

Пока я отсосал им, челюсти сводило судорогой. Да, ещё и спермы наглотался. Наконец, они меня отпустили, я завалился в кровать и, несмотря на ноющее очко, забылся тяжёлым сном. Утром проснулся разбитый и, вспомнив, что происходило ночью, чуть не расплакался. Хотя, чего по пьянке не бывает? Наверное, сейчас ребята проснутся, устыдятся того, что сотворили со мной, извинятся и всё забудется, как дурной сон. С такими мыслями я ушёл в душ. Как же я заблуждался! Когда я вышел, все трой уже сидели с готовыми к бою хуями.

— Давай, Машуль, отсоси по быстрому, - проговорил Армен. – Сними утренний стояк.

Очко ещё ныло, поэтому я, обрадовавшись, что пока ебать не будут, принялся обслуживать этих похотливых жеребцов ртом. Ноконец, когда все слили мне за щеку по разу, я получил возможность собраться на работу.

— На, возьми, - протянул мне тюбик с какой-то мазью Армен. – Очко помажь. И каждые два часа обновляй. К обеду болеть не будет. А вечером готовься.

Вот так я из Миши стал Машей и все две недели обслуживал своих соседей. К концу первой недели мне это, даже, понравилось, и я стал выполнять свои обязанности с удовольствием, а не из-под палки.