Я смотрю на нее, слегка вертя бокал в ожидании ее вопроса. Как я ни стараюсь, я не могу представить, как Эмма целует девушку. То есть, конечно, могу, но это противоречит всему, что я о ней знала до этого момента.

— Какой самый смелый поступок ты когда-либо совершала? - спрашивает она меня.

Я делаю вид, что думаю, но ответ, к стыду своему, очевиден.

— Я ходила на лекции без нижнего белья и в короткой юбке.

— Белла! - смеется она. - Ты эксгибиционистка! Вот уже никогда не подозревала.

— Ты многого во мне не знаешь, - ухмыляясь, отвечаю я.

Эм качает головой и закатывает глаза.

— Теперь моя очередь? - спрашиваю я.

Она кивает. Я думаю над вопросом.

— Что самое похабное ты когда-либо делал?

ЭМ поджимает губы.

— Там много вариантов ответа. Допустим, что была одета в корсет, кошачью маску на бале-маскараде.

— Это совсем не непристойно, - протестую я.

— Я не настолько пьяна, чтобы рассказывать тебе всякие гадости, - отвечает она, потягивая вино с самодовольным видом.

— А этих гадостей было много? - с любопытством спрашиваю я.

— Довольно много, - говорит она как ни в чем не бывало. - В конце концов, я веду двойную жизнь как актриса кино для взрослых.

— Ну да, конечно, - фыркаю я, недоверчиво качая головой.

— Когда ты переспалп со своей первой девушкой?

Я вздыхаю.

— Первый курс университета. Я был пьяна, а она была свободна.

— Сожалеешь? - спрашивает она.

— Нет. Это было то, что мне было нужно в то время, Эм.

Она откидывается назад, и я снова вижу отвлекающую выпуклость ее груди под жилетом. Из-за этого я почти пропускаю ее вопрос.

— Опиши, - говорит она.

— Прости?

— Расскажи мне о сексе с твоей первой девушкой, - говорит она.

— Ги... Почему?

Яхта качнулась от порыва ветра, и Эмма улыбается.

— Потому что. Потому что мне скучно. Потому что я одинока, возбуждена и любопытна, каково это было для тебя. Кроме того, - она кивает головой в сторону трапа, - мы застряли тут под палубой, пока шторм не утихнет.

— Еще даже дождя нет, - протестую я.

— Белла, ты портишь мне настроение, - упрекает она.

— О боже, о'кей, ты победила, - бормочу я, отставляя бокал. - Ты же первая начала.

Она не потрудилась отрицать это, решив вместо этого откинуться на спинку кресла с веселой улыбкой и ждать.

Я мысленно возвращаюсь назад, вспоминая.

— У меня все это сейчас уже не очень четко запечатлилось, но я расскажу тебе, что помню. Она была одета в выцветшие джинсы и обтягивающую белую футболку. Я шла за выпивкой, а она подошла и прислонилась ко мне. Сказала, что я сексуальна и что у меня красивые глаза.

— Это правильно по обоим пунктам, - вставляет Эм.

— Тише, не прерывай меня. Итак, я купила ей выпить, и она потащила меня к столику, назвала свое имя, немного поболтала со мной и потащила на танцпол... где она начала целоваться со мной. Это было приятно.

— Как мило, - протягивает Эм.

Я смеюсь.

— Тогда более чем приятно. Я хотела ее, и точно так же она хотела меня. Мы вернулись в ее комнату. Она включила музыку и села ко мне на колени, пока мы целовались. Потом она сняла топ. Ее грудь была потрясающей. Маленькая, бледная, теплая и мягкая на ощупь. Соленая от пота. Я помню, что у нее были мурашки. Я тоже раздевалась для нее по пояс.

Я понимаю, что разговор меня заводит. Надеюсь, мои соски не видны

— А что было потом? - тихо спрашивает Эм.

— Она просто упала на меня, - говорю я, слегка вздрагивая при воспоминании. - Допускаю, что она была искусна в соблазнении дебютанток, - и оставим эту версию. Я потеряла счет времени в наших ласках. Потом она ткнула в меня пальцем, и я увидела небо.

— Господи, как жарко.

— В какой-то момент она разделась совсем. Ее киска была обнажена. На вкус она была восхитительна. Она поняла, что я неопытна, и немного меня научила. Она очень громко стонала. Мне нравилось лизать и сосать ее.

Эм вздыхает.

— Когда тебя облизывают, это прекрасно.

Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на ее близость. но это трудно из-за ее теплых икр на моих бедрах. Я слышу ее чуть возбужденное дыхание. Она слегка шевелится, и я начинаю подозревать, что ей тоже не по себе.

— Значит, теперь моя очередь расспрашивать о деталях, - говорю я.

— Черт, мне понравилось твое описание, - говорит Эм, надув губы, - жаль тебя прерывать, хотя это справедливо. Спрашивай.

— На что похож пенис, когда он в тебе?

Эм широко раскрывает глаза и некоторое время молчит.

— Иногда я забываю об этом, - извиняется она.

— Забываешь? - удивляюсь я.

— Я тоже сплю с девушками, Белла, только не часто. Я забыла, что ты не би.

— Подожди, давай-ка возвращайся, - говорю я, не веря своим ушам.

— Не-а, - смеется Эм. - Ты уже кое-что спросила: так что я отвечу... так... как описать тебе член. Во-первых... Наверное, самое удивительное, что она твердый и в то же время мягкий. Это расширяет тебя, но не причиняет боли... Ну разве что, если только я не получила хорошей смазки. Так что все это совсем не похоже на фаллоимитатор. Ты все еще со мной?

— Угу, - выдавливаю я.

— Тогда ладно. Так что мне жарко, когда член выплескивает сперму на меня. Даже на лицо или грудь.

Я просто киваю, не доверяя себе говорить и пока увлеченно слушаю.

— Добавь распухшую головку твердого члена, и будет еще круче. Я физически нуждаюсь в этом. Этот первый сантиметр проникновения, когда мои половые губы растекаются, обхватывая головку... Боже, Белла, я не могу это описать. И затем... Ощущение, как его член скользит в меня, пока его яички не прижимаются ко мне... - Эм дрожит. - Его жар, давление внутри, то, как он изгибается, чтобы соответствовать мне должным образом, то, как он прижимается к моему клитору и внутренним губам... Черт, лучше и быть не может. Я не думаю, что что-то может лучше.

Я слегка вздрагиваю и затем сдвигаюсь. Эм убирает ноги с моих бедер. Я бросаю на нее взгляд и вижу, что она покраснела…

— На свежий воздух? - спрашиваю я ее.

— Определенно. Я перегрелась, - говорит она со смехом, слегка ерзая на скамейке.

— В простынях и жилете? - поддразниваю я ее.

— Я про другой вид тепла, - тихо говорит она, опуская глаза.

Я ничего не говорю, потому что мне нечего сказать. Вместо этого я открываю люк и высовываю голову. Сейчас заметно темнеет, и я рада, что мы пришвартованы там, где находимся.

— Эй, - говорит Эм, хлопая меня сзади по попке.

Я спускаюсь вниз, где она вручает мне наполненный бокал и широко улыбается.

— Напоила меня для того, чтобы ты могла воспользоваться мной, - поддразниваю я ее.

— А это сработает? - удивленно спрашивает она, разыгрывая наивность.

— На дешевых свиданиях работает, - отвечаю я, пожимая плечами.

— Горячие девушки никогда не бывают дешевыми, - печально говорит она.

— О, Эм, - протестую я.

— Что, Белла? Это правда. Ты настоящая секс-бомба.

— И вполовину не такая горячая, как ты, - машинально отвечаю я.

Я благословлна кратким зрелищем того, как Эмма лишается дара речи, прежде чем мои уши догоняют мой рот. Я качаю головой и начинаю придумывать извинения, когда румянец смущения ползет вверх по моему горлу.

— Эм, я...

Эмма протягивает руку, заставляя меня замолчать, приложив кончик пальца к моим губам. Она берет мой бокал и отставляет его в сторону, затем обнимает меня и просто держит.

— Ты всегда была моим лучшим болельщиком, - говорит она через некоторое время. - Спасибо, Белла.

— Я прощена? - спрашиваю я.

— А что тут прощать? - спрашивает она с улыбкой. - Я люблю честные комплименты.

— В таком случае, твои объятия тоже потрясающие.

Эм сжимает меня в объятиях, потом возвращает мне вино.

— Что-то жарковато, - бормочет она.

Она делает паузу, затем наклоняется и одним плавным движением стягивает с себя жилет, оставляя на месте только верх бикини. Я стараюсь не смотреть на нее, но легкая улыбка остается на ее губах.

— Знаешь, я не возражаю, если ты будешь смотреть, - мягко говорит она.

— Прости? - заикаюсь я, опешив.

— Мне нравится, когда ты так на меня смотришь. Я наслаждаюсь твоей искренностью. Я знаю, что ты наблюдала за мной весь день. Меня это нисколько не беспокоит. Я просто хотел сказать тебе, что ты не должна это скрывать.

— Ничего не могу с собой тут поделать, - бормочу я. - Ты подходишь под мой тип. Для меня это бессознательно.

Она слегка улыбается и снова проскальзывает за столик в салоне. Ее соски теперь безошибочно торчат, отчетливо видимые сквозь прозрачную ткань топа. Я стараюсь не пялиться, немного нервничая от ее улыбки и того, как потемнели ее глаза.

— Я скрытая эксгибиционистка, - говорит она, слегка выгибая спину. - Я люблю, когда меня ценят избранные люди. Ты одна из них.

— Даже несмотря на то, что я твоя сестра?

— Особенно с тех пор. Я могу доверить тебе свои секреты.

— Верно, - говорю я. - Стукачам все-таки накладывают швы на рот.

— Плюс... из-за табу становится жарче, - мурлычет она. - А теперь... скажи, что ты мне дашь, если я сниму бикини?

Я опешила от вопроса сестры...