Была уже ночь, когда Ирина проснулась в машине. Спина затекла в неудобной позе у жесткой двери, шея ныла, а рука онемела. Лёня крепко спал, обняв правое бедро Иры. Трогательный несмышленыш. Женщина вывернула левую руку и попыталась нащупать ручку замка, она безрезультатно водила ладонью по двери и, в конце концов, высвободила правую руку, потревожив мальчишеское плечо, и осилила задачу.

Дверь отворилась и женщина, цепляясь за ручку сверху, начала извлекать свое тело наружу. Она осторожно как беглянка выбиралась из салона, не издавая шума, высвобождала свое тело из объятий спящего мальчишки, потом оставила того на сиденье и прикрыла дверцу. Наконец, Ирина ощутила под ногами землю, она потянулась, размяла затекшие конечности и посмотрела на чистое звездное небо. Было тихо, тусклый свет луны освещал очертания предметов и отражался в стеклах машины.

Нагая она обошла лагерь и оценила последствия стихии: вещи мальчишек были разбросаны, а покрывала разлетелись по сторонам. Ира ежилась и растирала плечи, скрестив на груди руки, с любопытством рассматривала палатку. Устояла в ураган. Тогда она решительно направилась ко входу, присела и открыла молнию. Где-то здесь, справа у входа должны быть ее вещи. Ирина пошарила рукой и кроме мальчишеских ног ничего не обнаружила. Она просунулась внутрь, но в кромешной темноте не сумела ничего разглядеть.

Женщина предприняла попытку согреться, она прыгала на месте, удерживая тяжелые груди, наклонялась и крутила руками мельницу. Когда кровь побежала и разнесла остатки тепла по конечностям, Ирина принялась собирать промокшую одежду мальчишек. Она выискивала в темноте шорты и футболки ребят, что-то само попадалось под ноги и вскоре большая часть одежды сырой грудой лежала у машины. Ира добавила сверху свой мокрый купальник и принялась за покрывала.

Тяжелые и мокрые они не желали покидать насиженных мест, оставляли на руках холодные следы, но женщина сумела, не без труда, развесить их на ветках, отчего те заплакали в три ручья. Ирина подобрала сырую груду белья и отнесла на вытянутых руках к берегу. Она ополоснула в воде каждый предмет, прежде чем искать ему место на ветке. Тяжелые джинсовые шорты нуждались в крепкой перекладине, зато купальник и плавки Лени довольствовались хилыми прутиками. В трудах Ира даже забыла о холоде и наготе, чувство безусловной свободы овладело ей. Она кружила, размахивала руками и отвешивала реверансы среди семи спящих парней.

В порыве сумасбродства она даже решила окунуться в реку, но вода оказалась слишком холодной после недавней стихии. Постепенно забрезжил рассвет, тьма рассеивалась и восток заалел на глазах. Стало светлее и подступающее утро лишило Ирину свободы, корило её за наготу, грозило разоблачением. Ира неглиже прошла по лагерю, чтобы подобрать необнаруженные ночью предметы одежды и окончательно пристыженная, решила ещё раз поискать свою сухую одежду. Она снова направилась к палатке, присела, расстегнула молнию и вдруг отпрянула от неожиданности - из палатки кто-то выбирался.

Рефлекторно Ира скрестила руки на пышной груди и сжала бедра, на свет появился молодой человек, смазливый и широкоплечий. Он тоже оказался без плавок. Паренек замер в нерешительности, когда встретил женщину, но не попятился назад, а выскочил и, раскачивая пенисом, просеменил за палатку. Стоя в зоне видимости Ирины, он облегченно вздохнул и испустил струю. Приличия приличиями, а зов природы никому еще не удавалось игнорировать. Мальчишка долго водил струей, опорожняя мочевой пузырь, потом стряхнул и подошел к палатке. Также, как и женщина, он прятал ладонями своё достоинство. Хотя удавалось ему это лучше - трудно закрыть руками такие большие груди - смущение заметно овладело мальчишкой.

– Ты чего без трусов ходишь? - с ненатуральной серьезностью спросила Ира.

– Плавки промокли, - ответил паренек, - мы все их поснимали…

– Правильно, что сняли, - одобрила Ирина, - вытаскивай их сюда… да мою одежду заодно вытащи из палатки, не смогла её нащупать.

Паренек послушно влез в палатку, покопошился внутри и из норы по одной появились мокрые тряпки, через минуту вылез и он сам. Он бросил на землю безрукавую рубашку Иры и снова закрыл торчащий орган двумя ладонями. Оба смотрели друг на друга, не зная, как себя повести в этом затруднительном положении.

– На раз, два, три, - предложила Ирина, глянув на кучу сырых плавок ребят.

Она сосчитала и убрала руки, мальчишка тоже открыл свой стояк.

– Чё с ним? - издевательским тоном спросила женщина.

Паренек пожал плечами и выражение его лица сделалось такое трагично-виноватое, что вызвало улыбку снисхождения.

– Как тебя зовут-то, герой-любовник?

– Илья, - послушно ответил паренек.

– Вот, что, Илья, где моя юбка?

– Серега накрылся… вцепился так, что я не смог вырвать…

Ира взяла рубашку, покрутила её, попыталась повязать на поясе, но результат был так ничтожен, что она плюнула и вернула её Илье, чтобы укрыть спящих мальчишек.

– Так, на меня не пялиться, понял?! - решительно потребовала Ира, - хватай плавки, пойдем к реке.

Илья послушно сгреб мокрую ткань и пошел следом за женщиной. Он смотрел, как пленительная Ирина села на корточки у самой воды и начала полоскать плавки ребят. Эрекция все нарастала, член вздулся вдвое против обычного размера и электрический ток бегал по жилам. Когда Ира встала, он помог ей подобрать вещи и развесить на ветках. "Бедняжка, - подумала про себя Ира, - мало они вчера спустили".

Ирина осознавала нестандартность ситуации, в которой оказалась вместе с молодым человеком. С точки зрения внешних приличий всё выглядело как нельзя хуже. Она не винила его, понимала, как воздействует её роскошное тело на умы мужчин, тем более таких неискушенных. Сама заводилась от создаваемого собой же впечатления. Тогда она энергично схватила Илью за запястье и повела к реке. На берегу поставила его лицом к реке, а сама обняла сзади, прижавшись всем телом.

– Сейчас я тебе помогу и пойдем дрова собирать, - шепнула Ира, обхватив стан мальчишки.

– Хорошо, - благоговейным тоном ответил паренек.

Ира провела рукой по плоскому, рельефному животу спортсмена и пальцы гребнем вонзились в жесткие завитки лобка. Она самым беззастенчивым образом схватила мощный ствол и мягко сжала пальцы. Чувствовались очертания жирных венок, пульсирующих от тока крови, чувствовалось живое тепло и безотчетное возбуждение. Ира поймала себя на мысли, что сейчас она не оказывает услугу, а наслаждается крепким аппаратом юноши.

Через плечо она заглядывала, желая видеть собственными глазами этого красавчика. Обрезанный, прямой, крепкий орган. Он был слишком идеален, чтобы его не хотеть, казался неиспробованным лакомством. Ира медленно двигала рукой и томно дышала на ухо юниора. Одуряющий аромат женского тела расслаблял мальчишку.

– Сколько раз вчера дрочил, признавайся?!

– Три…

– Сумашедший! И опять хочешь? - изумлялась она юношеской гиперсексуальности.

– Да…

Беспардонный тон женщины в любой другой ситуации смутил бы Илью, но сейчас, под её руками он таял и млел. Пальцы сжимали мошонку и ласкали головку, сжимали и гладили ствол, чем и заслужили правдивые ответы.

– Когда три раза-то успел? - Ира готовилась выслушать поток комплиментов.

– В реке, когда вы раздевались, - честно начал Илья, - в кустах, когда вы загорали… и ночью в палатке…

– В смысле, в палатке? При всех что ли?

– Так, все дрочили…

– Зачем?

– Вспоминали вас и фантазировали…

– Ромка тоже?

– Да.

Илья понимал, что сдал товарища, но был не в силах противостоять сладкой пытке Иры. Она сама уже была на грани безумия, ещё слово и она не сможет больше контролировать свои действия. И это слово прозвучало, раздалось и послужило последней каплей.

– Фантазировали, как все вместе трахнем вас…

Илья запрокинул голову, он наслаждался тем, что все-таки произнес это. Нежные прикосновения женщины были так призрачны, что позволяли взмывать над пиком оргазма и контролировать его. Но Ира вдруг отпустила руки, обошла мальчишку и опустилась перед ним. Её колени погрузились в мягкий ил, а ступни были в холодной воде, но это не имело значения - женщина была увлечена поглощением настоящего, возбужденного хуя.

Ира широко раскрыла рот и впустила залупу, а потом сантиметр за сантиметром приближалась губами к лобку парня. Головка проскользнула по языку и протискивалась в глотку. Ирина отстранилась и постепенно выпустила член изо рта.

– Илья, не молчи, рассказывай…

– Что рассказывать? - растерянно спросил паренёк, не скупившись на безмолвные знаки изумления.

– Как хотели трахать меня, дурачок!

Ира с нетерпением вернулась к своему леденцу. Она облизывала ствол до самого основания, так что язык оставлял длинный влажный след, потом вдруг заглатывала головку и держала её за щекой.

– Хотели Вас раком поставить и по очереди ебать…

– Угу…, - одобрительно мычала Ира.

– В рот и сзади… - юноша опробовал твердость почвы, на которую впервые ступал с взрослой женщиной.

– Потом перевернули на спину и трахали в пизду и рот, а еще… а ещё, лапали дойки.

Ирина подключила доильный аппарат и быстро работала головой, её губы скользили по всей длине члена, иногда по инерции залупа выскакивала и снова упиралась в мягкие губы. Движения вызывали возбуждающий звук чавканья и хлюпанья. Ирина раскачивалась всем корпусом, отчего её тяжеловесные богатства упирались в коленки Ильи, а влагалище сочилось прямо в холодную воду.

– Что, прямо в рот мне собирались кончать? - задыхаясь, спросила Ира.

Она глубоко дышала и сосредоточенно извлекала изо рта жесткие волоски. Вдруг она посмотрела на парня снизу вверх, нахмурив брови с властной улыбкой женщины, убежденной, что желание, которое она внушает мужчине, делает ее всесильной.

– Только честно. Думали мне в рот свою сперму спустить? - голос женщины был слишком строгим.

Илья дрожал от возбуждения и сверху смотрел прямо в большие глаза Ирины, пока она держала зубами головку члена. Он не решался ответить. Взгляд Ирины был слишком настойчив, она сжала губы и прикус уже не казался таким грозным. Илья кивнул и лицо Иры приняло изумленное выражение - как можно, сударь? Сперму? В рот?

Ирина упивалась виноватым видом несмышленыша и невольно растянулась в улыбке. Смеялась уголками губ и глазами. Тогда она решила вознаградить паренька за честность. Ира сжала губы еще плотнее и быстро заработала головой, все глубже пропуская залупу в горло. Бархатистая кожа головки терлась о нёбо и проскакивала в нежный, мокрый канал. Женщина чувствовала, когда конвульсии  члена стали сильнее, уловила момент, когда Илья замер и в ответственный момент оставила во рту одну только головку.

Сперма хлынула в рот. Горячая и вязкая, она с каждым толчком заполняла пространство между щёк и ручейком сбегала в пищевод. Ира раздула щеки и не прекращала движение головой, лишь когда ствол обмяк, она высосала остатки спермы и демонстративно открыла рот. Ирина проглотила сперму, не проронив ни капли, потом обсосала опадающую головку и встала на ноги. Так начался день.