По мотивам рассказа "Voluptuous Confessions Of A French Lady Of Fashion" (Сладострастные Признания Французской Модницы, автор неизвестен)

Замок моего деда был расположен за городом посреди огромного парка из дубов и каштанов. Моя бабушка, вечно занятая домашними заботами, никогда не уходила далеко от замка. Для меня же было величайшим счастьем бродить в одиночестве по самым дальним и уединенным уголках парка, предаваясь мечтам о том, какой будет моя жизнь после замужества. Нужно сказать, что эти фантазии были довольно однообразны: мое юное воображение упивалось неизведанными мне пока областями отношений между мужчиной и женщиной. Мои уже пробудившиеся чувства двигал тайный огонь страсти время от времени охватывающий все мое тело. Часто от этого туман застилал мои глаза, и я была вынуждена сесть, ощущая в себе слабость, сочетала в себе и удовольствие, и боль.Перед моими глазами представали образы нежности и преданности, в которых молодой человек всегда был героем моих грез несмотря на мое глубокое невежество относительно различия полов,

Мы получили письмо от Берты Т., моей тети, которая, откликнувшись на приглашение бабушки, сообщила нам о своем скором приезде. Хотя мадам Т. и была моей тетей, ей было лишь около двадцати пяти лет. В двадцать лет она вышла замуж за старика, который три года спустя оставил ее вдовой и хозяйкой солидного состояния. Она была грациозной брюнеткой небольшого роста, одевавшейся с большим вкусом. Я очень любила ее за живой и игривый нрав. Привыкшая жить с бабушкой, возраст которой не позволял ей развлекать меня, и лишенная подруг, я была очень рада приезду родственницы.

В своем письме тетя также сообщала о своей предстоящей свадьбе с Альфредом М. Моя бабушка одобрила эти планы и пригласила жениха также провести некоторое время в замке, и в результате он прибыл через несколько дней после моей тети. Я была чрезвычайно взволнована приездом жениха тети.

— Какие они любовники - настоящие любовники в объятиях друг друга? - думала я.

Однажды утром, очень рано, по своему обыкновению, я долго гуляла по парку и присела у подножия векового дуба, погруженная в свои обычные мечтания. И тут я увидела свою тетю, которая шла вместе со своим женихом по тропинке в моем направлении. Они о чем-то оживленно беседовали.

Не знаю, какой тайный инстинкт побудил меня избегать обозначать свое присутствие, но я спряталась за ствол деревом. Вскоре они подошли к тому месту, где скрывалась от их взглядов. Остановившись на минуту, господин М. огляделся кругом и, убедившись, что в этот час их никто не видит, обнял мою тетку и, притянув ее к себе, прижал к своему сердцу, так что их губы слились в долгом поцелуе, который поразил меня до глубины души.

Тетушка, не сопротивляясь, отдалась ему, отвечая поцелуем на поцелуй, лаской на ласку. Ее румянец стал ярче, а глаза заблестели.

— Мой Альфред, - сказала она, - я люблю только тебя. Я вся твоя.

Можно судить, какое впечатление произвели на меня эти ласки. Мой темперамент вспыхнул, как будто меня ударили электрической искрой; на мгновение я стала словно парализована и почти потеряла способность чувствовать. Однако я быстро пришла в себя и продолжила подслушивать. Месье Альфред явно хотел чего-то, чего я не понимала, и, казалось, очень настаивал на этом.

— Нет, нет, любовь моя, - ответила Берта. - О нет! Только не здесь, умоляю тебя! Боже мой, вдруг нас кто-нибудь застигнет врасплох!

— Моя дорогая, кто может видеть нас в такой час?

— Не знаю, но я боюсь! Остановись, ты видишь, что я не получу сейчас никакого удовольствия. Мы будем искать способ сделать это; наберись терпения, прошу тебя.

— Как ты можешь говорить о терпении в том состоянии, в котором я нахожусь! Дай мне свою маленькую ручку, потрогай его сама!

Затем он взял руку моей тетки и положил ее в такое странное место, что я не мог понять причины. Но еще хуже было, когда я увидела, как эта рука исчезла в какой-то щели, которую она только что расстегнула на его одежде, и что она схватила какой-то предмет, которого я не могла видеть.

— Дорогая моя, - продолжал упрашивать, - я прекрасно вижу, как сильно ты хочешь меня. Как ты прекрасна, и меня это возбуждает. Как жать что мы не можем где-то сейчас укрыться!

Ее маленькая ручка тихонько шевельнулась, к великому удовольствию господина М., который, неподвижно выпрямившись и слегка раздвинув ногу, казалось, был очень доволен — минута молчания.

— А! - вдруг воскликнула тетушка, - у меня есть идея! Я припоминаю, что тут неподалеку есть павильон от дождя. Это странное место для нашей любви, но по крайней мере никто нас не увидит, и я могу быть полностью твоей.

Она явно говорила об укрытии, построенном для рабочих парка. Защищенная высокими кустами ежевики, я могла приблизиться к нему, не опасаясь быть замеченной. Я сделала это с величайшими предосторожностями и добралась до задней части павильона в тот момент, когда тетушка уже вошла, а ее жених, задвигал изнутри засов. Я быстро отыскала удобное смотровое отверстие, так как доски и балки не везде были плотно соединены. Дырка была достаточно большой, чтобы я могла видеть все.

Берта, повиснув на шее господина М., осыпала его поцелуями.

— Дорогой мой, я была очень несчастна, отказывая тебе, но я боялась. Здесь, по крайней мере, я уверена. Я жажду доставить тебе удовольствие! В какой позе ты этого хочешь?

— Сначала позволь мне еще раз полюбоваться твоей волшебным лоном. Я так давно этого хочу!

Я терялась в догадках, о чем он говорил, но мне недолго пришлось оставаться в неизвестности.

Месье Альфред, опустившись на одно колено, приподнял юбки Берты. Какие прелести он обнажил! Под этой тонкой батистовой сорочкой виднелись ноги, достойные Венеры, обтянутые шелковыми чулками, подвязанными выше колен подвязками цвета огня; затем два прелестных бедра, белых, круглых и крепких, которые соединялись наверху, увенчанные шерстью черных и блестящих завитков, обилие и длина которых были для меня большим сюрпризом, особенно по сравнению со светло-каштановым мхом, начинавшим покрывать ту же часть моего тела.