Утро нового дня, наступившего нового года. Солнечный луч, пробившись сквозь неплотно задёрнутые шторы, старается разбудить меня. Просыпаться не хочется, расставаться с волшебным, таким реалистичным сном. Луч настойчив, и я просыпаюсь. Сквозь пробуждающиеся сознание понимаю, я не дома. Лежащая на моей груди рука, устроившаяся на моём плече девичья голова, убеждают меня, что это был не сон, и волна счастья накрывает меня.

Осторожно, чтобы не разбудить любимую, поворачиваю голову. Взлохмаченные ото сна волосы закрывают милое лицо, осторожно отвожу пшеничную прядь и любуюсь на милое личико. Не имея сил сдержаться, очень осторожно, самыми кончиками пальцев, провожу по бархатистой щеке, спускаюсь к точёной шейке. Нежность переполняет меня.

Танечка понемножку просыпается, и зелёный глаз, ещё покрытый туманом сна, смотрит на меня. Я наклоняюсь и лёгкими, невесомыми прикосновениями своих губ покрываю поцелуями носик, щёчки и шейку. Вот второй глаз открылся, и туман сна постепенно тает в них. В глубине замечаю немой вопрос, Таню беспокоит моё отношение к произошедшему ночью, не произошло-ли чего-то такого, за что может быть стыдно. Я приникаю к её губам, нежно целуя сначала верхнюю, а потом нижнею губку, осторожно проникаю своим языком в ротик, нахожу там её язычок и наши языки сплетаются в сладостной борьбе. Такой мой безмолвный ответ снимает у Тани все сомнения в правильности своих действий, и борьба наших языков продолжилась с новой силой, но побеждает дружба.

Танюша откинулась на спину и потянулась, закинув руки за голову. Одеяло при этом сползло, и открыло для моего взгляда её грудь. И без того упругие, соблазнительные полушария подались вверх, увенчатые задорно торчащими вишенками сосков. Такого соблазна я не вынес, моя ладонь захватила в плен одну грудь, при этом пальцами играя с соском, а другая попала в плен моих губ. Мой язык тут-же начал ласкать съёжившуюся и затвердевшую, под моими губами, вишенку. Её руки, своими пальцами, впившиеся мне в затылок, давали понять, что Таня не только не против таких ласк, но и просит их продолжать. А я, с удовольствием откликнулся на подобную просьбу, и ей оставалось только слегка стонать и вздрагивать от наступающего наслаждения.

Но против природы не попрёшь, естественные надобности организма заставили нас оторваться друг от друга и Таня, мило смутилась, сообщая мне об этом, встала и пошла к двери. Точно зная, что я не свожу с неё глаз, приподнялась на носочки, при этом стройные ножки и попка напряглись и стали ещё соблазнительнее, хотя куда уж было больше. Она уже скрылась за дверью, а эта картинка так и осталась стоять перед моими глазами.

Хлопнула дверь туалета, а затем и ванной, я поднялся, такие же потребности были и у меня. В коридоре мы встретились, проходя мимо, я легонько шлёпнул по её упругой попке, ещё слегка влажной после ванной, Танька притворно взвизгнула, и показав мне язык, попросила надолго не задерживаться. А я и сам спешил поскорее вернуться к своей соблазнительной красавице.

Она сидела обнажённая на диване в лучах зимнего солнца, льющихся из окна и была так желанна, возбуждающе  прекрасна, что я просто остолбенел от вида такого чуда.