После знойного дня, не первого в череде подобных, находиться в старом доме без кондиционера было невыносимо даже поздним вечером, так что друзья еще не раз время от времени окунались в бассейн. Причем, следует отдать должное невиданной храбрости мужчин - голое купание стало нормой для всех четверых. Дачный домишко, кроме живописного вида из окон и домашнего уюта, тем не менее, не обладал таким достоинством, как вместительность. Кроме одной комнаты с большой кроватью, специально привезенной Романом для супружеского уединения, была только просторная кухня, размещаемая на веранде. Не обремененные чувством стыда, вызванного природной наготой, с наступлением темноты, что случается в летние месяцы позже обычного, обе четы отправились в комнату, на эту самую огромную кровать.

Не обмолвившись ни словом, каждый понимал, что завершить день без привычного соития было бы затруднительно для всех, особенно ввиду поддерживаемого в течение дня накала. Как не сложно догадаться, несмотря на легкость, с которой произошло обнажение, никто не знал точно, с чего начать и как это бы выглядело со стороны. Рома, на правах хозяина, стараясь изобразить раскрепощенность, плюхнулся спиной на кровать и вытянулся по середине. Оба мужчины интуитивно не хотели выдать щекотливость момента жесткой эрекцией и стоило некоторых усилий, чтобы лишать налитые члены твердости. Орган Ромы покачивался и шевелился вторя внутренним пульсациям кровотока, один шаг отделял его от окончательной демонстрации своего замысла на ближайшую ночь.

Рядом улеглась и Надя, устроившись под бочком любимого. Гости же, Катя и Женя, в незнакомом доме поддержать непринужденность хозяев не спешили, а просто сели каждый на свой уголок в ногах кровати. Нельзя не признать, худшее в данном случае дело - застенчивое молчание и тишина. Наденька дотянулась губами к мужу и лишь тот ответил взаимностью, впилась страстным поцелуем. Тихим стоном из самой груди и причмокиваниями разбавилась тишина, но гости не нашли ничего лучше, как не отрывая от парочки глаз, взяться за руки.

Надя нащупала ожидающий под парами член и первым же прикосновением позволила ему сорваться с цепи. Ромино орудие удостоилось самого пристального внимания: явного со стороны бывшей жены Кати и скрытого, но не без любопытства - со стороны Жени. Нежная ручка сжимала и опускалась по толстому стволу, пронизанному синими венками, от чего тонкая кожица каждый раз обнажала разбухшую сливовидную головку. Притворяясь очень не искусно, гости завороженно сидели каждый на своем посту. Одним рывком, словно вспрыгивая в седло, Надя оседлала мужа и насадилась промежностью на готовый к трудовым подвигам член. На глазах Кати и Жени штырь начал скрываться между аппетитных половинок. Не будь в таком щекотливом, волнительном положении, как гости наших героев, любой бы захотел потянуться и положить свои ладони на круглые, сочные  Надины ягодицы.

Не много времени понадобилось Надюше, чтобы принять член до самого конца и соприкоснуться с Ромой лобками, наполнить комнату хлюпаньем и шлепками. Счастливый Рома лежал без движения, предоставив супруге поизвиваться на торчащем штыре. Неожиданно он протянул руку в сторону Кати и стало понятным его желание. Не обернувшись на Женю для получения согласия, Катя охотно придвинулась ближе настолько, сколько было бы достаточно, чтобы Ромина ладонь обрела тепло ее груди. Пока Надя, запрокинув голову назад и закусив нижнюю губу, с закрытыми глазами скакала и извивалась, Рома с жадностью давно утраченного богатства обхватил одну большую грудь. С каждой секундой ладонь становилась все смелее и жаднее, пальцы сжимали и мяли мягкую, но одновременно упругую плоть, потирали набухшие почки сосков, снова сплющивали живые шары.

Как несложно догадаться, манипуляций одной мужской руки оказалось достаточно, чтобы извлечь первый Катин стон. Однако, и это обстоятельство не побудило Евгения на активные действия, даже наоборот, казалось, он получает неподдельное удовольствие, наблюдая, как чужая рука изводит его жену. Очередной раз счет времени сбился и квартет безотчетно наслаждался: Надя страстной скачкой на длинном, упирающемся в матку члене, Рома скользкими извиваниями жены и сочными сиськами бывшей, Катя грубыми ласками груди, а Евгений осознанием сдачи в прокат собственной жены.

Наденька быстро, с сопением задышала, выгнула спину и громко вскрикнула. Ее худенькое тельце обрушилось на грудь Романа, а ручка ревниво перехватила Ромину, переложив его ладонь с чужой сиськи на свой зад. Еще несколько минут Надя вздрагивала всем телом и тяжело дышала в шею мужа, потом сползла на бок и впала в глубокий транс. Пульсирующий красавец Романа ждал незамедлительной разрядки, упруго покачиваясь из стороны в сторону. Жалобный взгляд мужчины Катя тут же переадресовала мужу и неожиданное согласие больно укололо ее в самое сердце. Тогда, не медля ни секунды, Катя опустилась грудями на волосатые Ромины бедра и сразу вобрала обильно смазанную Надиным соком головку в теплый ротик. Не потребовалось ни работы губами, ни работы головой, ни даже приема в горло, как пульсации нашли выход в бурном потоке, хлынувшем в новый, вернее, давно забытый рот.