Линдси приступила к застегиванию последнего ремня. Пои этом она устроила небольшое шоу для меня: когда она притянула ремнем мою руку к стулу, я почувствовал, как ее грудь соприкоснулась через тонкую ткань рубашки с моим членом. Мне оставалось только гадать, произошло ли это у нее намеренно или случайно. Но в любом случае она не отстранилась от этого соприкосновения, а удерживала его секунд пятнадцать.

— Просто беда какая-то с этим последним ремнем, - хмыкнула Линдси.

Мне все-таки показалось, что она нарочно изображала проблему. Я чувствовал кружевную кайму на ее лифчике кожей головки своего члена. Если она еще раз пошевелится мне навстречу, то я буду к ней прижиматься, поскольку податься назад у меня уже не было возможности. Так и получилось. Когда внешне немного раздосадованная Линдси с усилием натянула ремень, чтобы поймать нужную дырочку застежкой, я почувствовал, как голая выпуклость ее груди откровенно прижалась к головке моего обнаженного пениса. Мягкий жар ее кожи заставил мое тело бессознательно отреагировать, и я слегка застонал.

— Эй, полегче там, большой вождь, - пошутила моя дочь, вставая с колен. - почему бы тебе не оставить все эти страсти для девочек?

— Извини, - смущенно сказал я, просто не зная, что еще можно сказать в этой пикантной своей двусмысленностью ситуации.

— Ладно, проехали, - ответила она с улыбкой, - ну что, теперь ты готов?

— Настолько готов, насколько это вообще возможно.

— Ну вот и хорошо. Тогда последний мазок в этой картине маслом...

Линдси критическим взглядом осмотрела меня и с этими словами надвинула мне на голову капюшон. Удивительно, но я довольно ясно мог видеть сквозь черную ткань. Примерно почти также как через солнечные очки. Мое сердце сильно заколотилось от волнения. Я явственно осознал, что назад пути для меня уже нет. И то, что задумала моя дочка должно было неизбежно произойти.

— А теперь самое главное указание, - прошептала Линдси, - ты должна вести себя так, будто совершенно не видишь тех, кто перед тобой и кто будет к тебе прикасаться. Девушки же будут считать, что ты ничего не видишь. Так что лучше вообще ни говори ни одного слова, чтобы потом когда нибудь кто-то из моих подруг не узнал тебя по голову, придя ко мне в гости. И уж тем более не называй никаких имен. Ты можешь только стонать и охать. Но ничего членораздельного от тебя девочки слышать не должны. Ты же не хочешь, чтобы они узнали, кто ты такой на самом деле.

Сделав мне это назидание, дочка неожиданно протянула руку, обхватила мой твердый член, быстро сжала его, поцеловала в щеку и сказала:

— Я люблю тебя, папа. Повеселись от всей души, но только молча.

Она словно с сожалением оторвалась от меня и скрылась за занавеской, чтобы присоединиться к остальным девушкам.

Я услышал, как другая девушка спрашивает Линдси, все ли готово, а то они уже заждались. Линдси весело заверила их:

— Все под контролем и все идет по плану. Мой папа уже ушел из дома, а наш мистер Пенис уже прибыл. Так что наше развратное шоу начнется минут через пятнадцать. Чуть-чуть потерпите и не расплескайте пока свои эмоции, пока вы не увидите нашего ненаглядного мистера Пениса!!!

Ответом ей был ошеломляющий взрыв девичьих восторженных воплей и визгов. Следующая четверть часа мне показалась целой вечностью. Ожидание начала было просто нестерпимым. Время от времени я слышал невнятный шепот и смех, доносившиеся с другой стороны занавеса. Время, проведенное в одиночестве, дало моему сознанию возможность по-настоящему переварить то, что должно было произойти, и я начал фантазировать о каждой из девушек.

Линдси и Кристи были одного возраста и росли вровень. Однако в какой-то момент Кристи стала опережать мою дочку в росте. Я предположил, что Кристи собрала свои длинные прямые, светло-русые волосы в конский хвост. У нее было именно тот тип тело, который ищет "Плейбой": она была миниатюрна в талии, но обладала великолепно изогнутой попкой и высокими грудями, которые казались слишком большими для ее тонкой фигуры. Если бы о ней узнали редакторы "Плейбоя", то они точно бы поместили ее фотографию на обложку и сделали бы Кристи "девушкой месяца". Ее каре-зеленоватые глаза, пухлые губы и постоянное озорство на лице делали ее постоянным объектом моих фантазий.

Линдси, моя дочь, обладала прелестной фигурой спортивного типа. Ее темно-русые волосы средней длины красиво контрастировали с ярко-голубыми глазами. Бедра у нее были не такие пышные, как у Кристи, но упругая попка всегда возбуждающе красиво выпячивалась, когда она надевала обтягивающие джинсы и спортивные штаны. Ее грудь была небольшой по сравнению с грудью Кристи, но смотрелась просто идеально при ее спортивном сложении тела. Мне пришлось очень давно привыкнуть к тому, как парни на улице оглядывали мою дочь с ног до головы, когда мы выходили из дома.

Эми была самым милым созданием, которое я когда-либо видел в своей жизни. Эми училась на первом курсе, и она была очень миниатюрной. Ее отец был белым американцем, а мать - японкой. Эми, казалось, получила лучшее по внешности из обоих миров. Ее короткие черные волосы до плеч и глубокие карие глаза всегда сводили меня с ума. Ее тело смотрелось изящно и грациозно. Хотя у нее не было таких изгибов, как других девушек, но ее прелестей под одеждой явно было достаточно, что бы раздразнить мужское воображение.

Последней девушкой, которую я знал на вечеринке, была Энн. Энн тоже была первокурсницей. Она познакомилась с Эми в школе, а через Эми познакомилась с Линдси и Кристи. Энн была примерно того же роста и спортивного телосложения, что и моя дочка, только с заметно большей грудью. У нее были чуть более округлые бедра, и ее попка тоже была немного больше, чем у Линдси. Ее внешность чувственной брюнетки чрезвычайно привлекала меня. У Энн были черные как смоль глаза, которые я всегда любил, и соблазнительная невинность на ее лице, которая, хотя и сводила меня с ума, никогда не казалась мне вполне реальной. Из всех девушек меня больше всего интересовало, как Энн отреагирует на эксперимент моей дочери.

Еще на вечеринке была Элизабет, и я знал ее имя только потому, что моя дочь сказала мне его раньше. Единственное, что я мог сказать о ней наверняка, это то, что у нее были такие же черные глаза, как у Энн, и у нее была крошечная, сексуальная маленькая попка. Я пришел к такому выводу, поняв, что Элизабет, должно быть, была той самой девушкой, которую я видел в замочную скважину раньше. Я бы узнал Энн, если бы это тогда была она.

Мой мысленный обзор девушек и их тел был внезапно прерван громким гудением и криками. Это звучало так, как будто фильм закончился, и девочки были готовы к тому, что Линдси сделает свое большое открытие. Моя эрекция немного ослабла от нервозности, понимая, что я вот-вот буду обнажен перед всеми этими девушками. Судя по звукам, издаваемым всеми девушками, проходившими через комнату, мое время пришло. Я услышал, как девочки захихикали и из-за занавески показалась рука Линдси.

— А теперь, леди, я представляю вам...- она с театральным размахом отдернула занавеску, - нашего несравненного Мистера Пениса!!