— Пап, ну пожалуйста!

— Доча, ты не видишь? Я занят!

— Ну пааап! У меня завтра зачет!

— А я что могу сделать? Кто тебе виноват, что ты всю неделю про минет и не вспоминала! У тебя один анальный секс в голове!

— Пап, ну прости! Мне только месяц назад девятнадцать исполнилось, а новый вид секса... Ну ты же знаешь! Вот я только им и занималась.

— Девятнадцать! Это семьдесят девять по меркурианскому летосчислению, между прочим! И ты за все это время не научилась рационально распределять свои возможности?

— Папа, пожалуйста! Я ведь тебя и так редко прошу!

— А как же Дима? Почему ты не можешь потренироваться со своим братом?

— Так у Димы завтра зачет по куни! Он готовится с мамой в зале.

— Доча, я только что с работы, кончил в ротик сначала секретарше дважды, потом еще Алине, своему шоферу... Мне эти минеты вот уже где! Давай в другой раз.

— Пап, ну один маленький минетик. Я уже приготовилась, ничего не кушала с утра, чтобы глубоко брать спокойно. Ну пааап!

— Так, Марина! Что за глупости? Неужели тебе сложно выйти на улицу погулять и заодно сделать парочку минетов?

— Пап, ты что? Забыл, что моя защита у Насти?

Я действительно забыл, что вчера защитный комплект Мариши — обе пары наколенников и налокотников — был одолжен Насте, нашей соседке по лестничной площадке. Она буквально вчера прошла церемонию лишения вагинальной девственности и заказала себе розовый набор, но в доставке перепутали и привезли зеленый. Ох и скандал был, курьер сказал, что поменяют, но не раньше чем через пару дней. А Насте так не терпелось испробовать уличный секс, что она упросила Марину одолжить ей свою защиту.

— А без защиты? Раньше тебя это не смущало!

— Ага, не смущало! После первых содранных в ноль коленей меня это еще как смущает!

— Ох, Мариша... Но у тебя же есть парень! Позвони ему, они приедет!

— Пап, Вася же Димин однокурсник. У него тоже зачет по куни! Так что он тренируется.

— А в чем проблема вам меняться? Один раз ты ему, потом он тебе...

— Пап, это не шутки! Действия должны быть доведены до автоматизма, если я буду отвлекаться, то ничего путного не выйдет.

— До автоматизма? Тогда чем тебе поможет один минет? Нужно как минимум с пару-тройку.

— Вообще-то больше, — тихонько сказала Марина и покраснела.

— Тем более. Ну смотри, есть еще вариант с дядей Колей. Не хочешь?

— Пап, издеваешься? Если я захочу себе порвать рот, то обязательно сообщу об этом!

Я глубоко вздохнул и посмотрел на Маришу, которая умоляюще глядела на меня. Внезапно я заметил кое-что необычное в ее внешности.

— Так, это что? Пирсинг? — я указал на ее носик.

— Нет-нет, пап! Это всего лишь клипса! Смотри как прикольно, — доча хихикнула, отстегнула клипсу, а потом снова закрепила ее в ноздре.

— Так, что за поросята в моем доме?!

— А что плохого в том, что я хочу быть твоей хрюшкой? Ну, не только твоей, еще Диминой. И Пашиной. Ну и хрюшкой первого встречного разумеется!

Дочка хрюкнула в подтверждение своих слов. Я не мог сердиться на эту прелесть, поэтому привлек ее к себе и провел пальцем по носику и щечкам.

— Так ты мне поможешь? — дочка снова посмотрела на меня просительным взглядом.

— Ладно, так и быть! Но есть уговор — мне нужно делать сейчас отчет на работу, а ты, если хочешь, лезь под стол. И никак иначе. На кровати мне работать будет неудобно.

— Хорошо, папочка! Ты самый лучший! — просияла Мариша и полезла целоваться. Я с удовольствием запустил язык в дочкин ротик, одновременно обняв ладонями ее высокие упругие груди. Стоячие сосочки забавно оттопыривали ткань блузки, я провел руками ниже и принялся расстегивать пуговички. Доченька тихонько ахнула, когда ее грудь обнажилась и на нее легли мои руки. Я скользнул ниже, погладил животик, лизнул дочь в пупок и улыбнулся. Девочка робко улыбнулась мне в ответ, а потом снова ахнула, когда я ухватил ее за попу. Нежные половинки было так приятно мять и гладить...

Затем Марина вспомнила, зачем все затевалось и встала на коленки, не забыв, разумеется, подложить подушку для удобства. На кресле с колесиками я отъехал от стола и расстегнул ширинку, приглашая дочурку взглядом занять позицию так, чтобы над головой у нее располагалась крышка стола, слева и справа — мои колени, а прямо по курсу — член. Маришу не нужно было просить дважды, она ловко разместилась у моих ног и открыла ротик, высунув язычок. Я не удержался и сделал фото на телефон.

Как вдруг совершенно внезапно дочь принялась дуть на мой пенис.

— Ты чего? — изумленно спросил я.

— Если ты прямо сейчас кончишь, то тренировка не получится. А он у тебя уже пульсирует.

— Твои дуновения только еще больше заводят... — пробормотал я.

— Тогда подумай о чем-нибудь несексуальном, пожалуйста!

Я вдруг понял, что у меня прямо перед глазами отчет на экране ноутбука, который необходимо доделать. Глубоко вздохнув, я принялся печатать. А доченька тем временем аккуратно касалась своими губками моей напряженной плоти. Каждое ее прикосновение отзывалось электрическим импульсом во всем моем теле, я уже и забыл за неделю, как моя доченька прекрасна в оральных ласках — ни мой шофер Алина, ни секретарша Лизочка с ней не идут ни в какое сравнение.

Алина всегда насаживалась с размаху — несмотря на узенькое горлышко, она научилась брать глубоко и сразу — практически никогда она не начинала минет с поцелуев или облизываний. А Лизочка напротив, принимала в ротик лишь навершие и обожала пускать сперму по подбородку и губкам — селфи, конечно, получались красивые, но мне хотелось увидеть, как она сглатывает все без остатка. И вот пока Марина неделю разрабатывала свою попку, я, кроме Алины, Лизочки и своей жены Арины, лишь пару раз испробовал ротики других девушек.

Надо сказать, что однажды мне повезло и ранним утром во вторник я наткнулся на школьницу, которая, кажется, еще ни разу до того не делала минет незнакомцу. Разумеется, ощущения были необычные, девочка краснела и бледнела, пытаясь заглотить мой член, а я, в свою очередь, изо всех сил стараясь не переусердствовать, насаживал ее, оттягивая забавные хвостики с бантами вниз.

Девочка всхлипывала под конец, переживая, что не может заглотить даже половину моего не слишком большого члена, но зато ей удалось проглотить почти всю сперму. После окончания я ласково потрепал ее по головке, давая понять, что она все сделала правильно. Но школьница продолжала всхлипывать, так что я обнял ее и держал так, пока она не успокоилась. Пришлось опоздать на работу, но это того стоило.

Воспоминания о школьнице нахлынули, я положил руки на голову своей дочери и сделал несколько мощных толчков, привставая в кресле. Мариша заглыкала и зафыркала, пуская слюнки на ковер. Я посмотрел вниз и восторгом убедился, что щечки дочери пунцовые от смущения — она не потеряла эту особенность, хотя первый свой минет сделала очень много меркурианских лет назад. Я засопел от предвкушения удовольствия и с восторгом услышал и почувствовал, как доча мычит и перекатывает член в своем маленьком ротике. Каждый ее звук, каждое действие пробирали меня буквально до мурашек.

Я хрипло ахнул и принялся накачивать свою дочь спермой. Ее глазки расширились, а губки старательно сжались, чтобы не проронить ни капли. Мой член в ее сладком плену буквально взрывался фейерверками, но Мариша лишь судорожно глотала, даже не думая выпустить член наружу. Я насадил ее до максимума, как мне показалось, что у девочки аж слезы на глазах выступили. Потом наконец поток иссяк, доча с хлюпающим звуком отпустила мой пенис, который все еще был связан с ней тонкими блестящими ниточками слюны и принялась язычком ласкать самый кончик. Член весь сверкал от ее слюнок.

— Оо, это было просто чудесно! Марина, ты точно сдашь зачет, зачем тебе тренировки?

— Пап, не говори так! У нас очень строгий преподаватель, он требует еще две вещи, которые мы сейчас не сделали — глубокий минет и окончание на лицо. Это обязательные условия, так что сейчас тебе придется поднатужиться!

— Мариша, да что же он за изверг у вас? Разве ему мало такого удовольствия?

Девочка пожала плечами и вытерла уголок рта.

— Это требования программы, все вопросы в Министерство Просвещения. Так что давай, нужно, чтобы ты кончил еще пару раз, теперь на мои щечки и носик. А я должна заглотить член так, чтобы яйца стукнулись о мой подбородок. Иначе зачета мне не видать!

— Доча, что ж ты со мной делаешь? — в отчаянии спросил я, глядя на то, как девочка, лукаво улыбнувшись, снова открывает ротик и высовывает язычок, Член, который едва успокоился, опять указывал на потолок. Я крякнул и, ухватив доченьку за ушки, насадил ее на пенис вновь.

— Глы-бфы-бфыыыы... — замычала доченька. А я изо всех сил пытался добиться того, чтобы яйца шлепнулись о нежный подбородок Мариши. Осталось совсем чуть-чуть...