Лето сорок второго года было тёплым и даже жарким. Наш отряд уже полчаса шёл за высокой девушкой красноармейкой. Которая вела нас по лесу к месту где был закопан ящик с золотом из киевского "Госхрана".

Руки у " еврейки" были свободны, ведь она шла вперёд и раздвигала ими кусты, ведя нас к месту назначения. А вот её боевую подругу пришлось связать и вставить ей в рот кляп. Для нашей же безопасности и общего дела.

Зрелая женщина красноармейка, улучшив момент оттолкнула от себя Свету держащую её на прицеле автомата. И стремительно как кошка бросилась на свою молодую сослуживицу. Мы не успели и глазом моргнуть, как "коммисарша" сбила с ног молодую " еврейку" ставшую в одночасье предательницей. И принялась её душить схватив двумя ✋ руками за горло.

И только благодаря ловкости Ханны, удалось избежать смертоубийства. Белокурая немка стремительно прыгнула на спину "коммиссарши", и ловким приёмом ударила ребром ладони той по шее. И та моментально обмякла, отпуская шею девушки которую душила руками.

— Russisches Schwein...

— ругнулась по немецки Ханна, связывая лежащей без сознания красноармейке руки верёвкой и вставляя кляп в рот. И верёвка и кляп были те же, которыми немка связывала покойного деда Тимоху.

Ханна достала их из кармана своих лётных штанов, и связала русскую женщину. И меня честно поразила не только запасливость немки, ведь она зачем-то приберегла верёвку и кляп. Но и то как ловко она вырубила красноармейку и так же ловко её связала. Но где она могла этому научиться? Только не в лётной школе.

А может Ханна до того как сесть за штурвал истребителя, служила в войсках "СС"? Ведь у неё в кармане лётного кителя лежал партбилет германских нацистов. Вообще личная жизнь Ханны фон Браун, была для меня загадкой, а сама девушка неохотно делилась сведениями себе.

Я знал только со слов, что в Германии её ждёт мать и сестры. И то что у неё есть богатый и влиятельный дядя барон. Но ведь наверняка у такой красивой девушки был жених?

Хотя мне по большому счету и не очень хотелось копаться в прошлом Ханны. Ведь она уйдёт от меня скоро навсегда, и я её больше никогда не увижу.

— Ещё раз дернешься овца. И я тебе башку прострелю...

— взбешенная Света накинулась на пришедшую в себя красноармейку. Хотя моя невеста сама проморгала факт того, что пленная смогла наброситься на другую пленную. И только благодаря Ханне она не убила высокую девушку внешне похожую на " еврейку". А ведь без неё нам не найти ящик с золотом.

— Успокойся Света, теперь она никуда не денется со связанными руками...

— успокоил я девушку, отгоняя её от пленной и помогая женщине подняться на ноги. И честно был удивлен упругости её грудей. Которые я нечайно пощупал у неё через гимнастёрку.

Сиси у "коммисарши" были зачётные, большие и неразмятые. Да и на лицо женщина была симпатичной, шатенка с короткой стрижкой. И "станок" у неё сзади нехилый, попец большой как у нашей бабы Зины. А возраст под сорок лет.

"Коммисарша" поблагодарила меня взглядом за то что я помог ей подняться. И сделала удивлённые глаза услышав что мы разговаривали по русски. Но поскольку рот у женщины был закрыт кляпом спросить у нас кто мы, она естественно не могла.

— Ну и долго ты будешь нас кругами водить? Где этот ящик с золотом закопан? Или ты решила поиграть со мной...?

— спросила Марьяна у высокой девушкой красноармейки, которая вела наш отряд по лесу. К месту где она с подругой закопали "госхрановское" золото.

— Да уже подходим немного осталось. А вы русская госпожа офицер...?

— спросила у Марьяны шедшая рядом с ней красноармейка.

— Не твоего ума дела кто я? А пристрелить я тебя суку пристрелю не хуже немца. Если ты через пять минут не покажешь где золото зарыто...

— зло ответила " еврейке" Марьяна, доставая для наглядности маузер из за ремня.

— Да вот он дуб этот, под которым мы ящик зарыли неделю назад...

— воскликнула девушка красноармейка, показывая всем нам на стоящий на поляне высокий и раскидистый  дуб.

— Что-то знакомое мне дерево. Я уже где-то его видел...?

— сказал Михалыч, подходя к ветвистому исполину, который рос ещё наверное при царе.

— Так это же тот дуб на котором Ханна на парашюте повисла...

— в свою очередь удивлённо воскликнул я, четко узнав дерево.

— А вот и берёза поваленная, за ней я с пулемётом лежала. А рядом другая берёза стоит, где ты Костя пистолет Светы потерял...

— не менее удивлённо воскликнула моя мать, узнав место где она вела бой с немецким спецназом.

— Точно, ведь я тебя и сына возле этой берёзы от фашиста спас, когда он хотел вас из автомата застрелить...!

— теперь пришла очередь удивляться Ивану. Ведь бравый " роновец" появился в тот момент когда немец спецназовец стоял у поваленной берёзы. И целился в меня и в Марину из " шмайссера".

— Так что выходит что мы пришли к тому месту где в прошлый раз у нас бой с немцами был...?

— воскликнули Света с Оксаной одновременно. Они тоже узнали и дуб и лежащую на земле толстую берёзу, за которой они будучи обе раненные прятались от пуль.

— А возле дуба дерн недавно срезан. Словно кто-то яму копал...?

— сказал Иван, раздвигая ✋ руками листву под дубом, где чернела свежая земля.

— Я вас не обманывала госпожа офицер. Тут мы с ней ящик с золотом закопали...

— сказала высокая девушка красноармейка, косясь на Марьяну. Она откровенно её побаивалась, поскольку видела у той в руках кинжал в крови. Да и кто знает что ожидает пленниц, когда эти странные "немцы" говорящие по русски, получат желанное золото?

— Но если мы попали на то место где вели бой с немцами. То почему нет следов самого боя? Ведь я ходил в этих местах после войны мальчишкой. И сам видел на дубе обрывки парашютных строп. А в деревьях торчали осколки от мин...

— сказал Михалыч, смотря на дуб и на стоящие рядом берёзы. На белой коре которых не было следов войны.

— Всё очень просто Толя. Мы попали в то время, когда бой с немецким спецназом ещё не начинался. А Ханна не прыгала с парашютом из своего " мессершмитта"...

— ответила Марина мужу своей подруги. И немного подумав добавила.

— Никто из нас не знает какой сегодня день недели и месяц. Может бой с немцами произойдет завтра, а может через пару недель. Но ясно одно что мы попали в прошлое не в одно и тоже время, а немного раньше...

— пояснила всем Марина, а мне как-то стало не по себе. Не хотелось бы увидеть двойника Ханны. Если сейчас к примеру повторятся те события с которыми мы столкнулись в прошлый раз.

— Ладно нечего тут воспоминаниями делиться. Время и так поджимает. Костя и Петро, берите у Ивана лопаты и копайте. А ты сучка молись чтобы ящик с золотом был на месте...

— сказала Марьяна обращаясь одновременно ко мне с Петей и к девушке красноармейке стоящей неподалеку. А меня прямо перекосило от злости, услышав от Марьяны что она опять нашла нам с парнем анархистом работу.

— Пошла ты на хуй Марьяна. Что ты нас с Петро повсюду ткаешь. Пусть твой ординарец копает, а то я смотрю он возле тебя крутится. Да и вообще ты нам больше и не нужна. У нас есть золото и мы уйдем сейчас в блиндаж...

— сказал я с горяча Марьяне, и встал на всякий случай поближе к матери. Марина отдала тяжёлый пулемёт Витьку, и держала в руке " шмайссер". Я видел как лицо партизанки перекосило от злости, а её рука сжимавшая маузер аж дернулась.

Но девушка быстро сообразила что я прав и она нам по большому счету больше не нужна в роли атаманши. Так как отпала необходимость идти дальше и искать командира отряда " имени Щорса". У нас уже были ценности собранные в Жуковке. И с большей долей вероятности мы откопаем ящик с госхрановским золотом.

— Юрко, что стоишь столбом? Взял лопату и копай...

— ругнула Марьяна своего ординарца, не отходившего от неё ни на шаг. И сама вместе с ним стала копать лопатой землю под дубом, засунув свой маузер за ремень.

— Остынь милая, дай мне лопату. Не женское это дело...

— Иван подошёл к Марьяне и забрал у неё из рук лопату. Партизанка отошла от дуба уступив место своему довоенному жениху, зло кося на меня глазами. А я в очередной раз пожалел что поддержал эту дуру на пост атаманши.

— Нашёл кажись, он неглубоко закопан...

— воскликнул Иван, ударяя лопатой об крышку деревянного ящика. Они вместе с Юрко выкопали яму на метр глубиной, и наткнулись на зелёный ящик.

— Так тащите его скорее, а вы не стойте помогайте...

— скомандовала Марьяна, и опять посмотрела на меня и на Петро. И какого хера эта сука к нам прицепилась? Подумал я, все же выполняя её команду. Так как мне было интересно посмотреть что находится внутри ящика.

— Это что теперь все наше...?

— воскликнула Оксана, после того как мы вчетвером достали из ямы невзрачный зелёный ящик из под патронов. А её муж помолодевший в прошлом алкаш Михалыч, орудуя окопным ножом его открыл. А там ровными рядами лежали золотые бруски с выплавленными буквами "ссср, " на каждом из них.

И у хохлушки при виде обилия огромного количества золота, загорелись глаза. Ведь торгуя на рынке у кавказцев она получала копейки, а теперь стала миллионершей. При условии конечно если нам это золото удастся переправить в наше время. Хотя от дуба до подземного входа в блиндаж из которого мы вышли. Было не так далеко, и нам ничто не мешало сейчас туда вернуться, прихватив с собой все золото.

— И как же вы на себе такую тяжесть перли...?

— спросила у высокой девушки красноармейки, моя мать. Марина дала ей и её напарнице по сигарете, предварительно вытащив у " коммисарши" кляп изо рта. Та зло покосилась на предательницу " еврейку, " но сигарету все же взяла. И глубоко затянулась, с благодарностью глянув на меня, когда я дал ей прикурить. А я все с большей симпатией проникался к этой зрелой " коммисарше", симпатичной на лицо, и ядренной телом.

— Да у нас обоз был, а лошадь у реки сдохла. Вот и пришлось ночью тащить ящик с золотом сюда в лес. Мы с ней решили спрятать его, и пробиваться к своим через линию фронта...

— ответила моей матери высокая девушка, недружелюбно косясь на старшую товарку которая её чуть не задушила.

— Тогда что мы тут сейчас стоим. Юрко и Витя, берите ящик и уходим домой к блиндажу...

— скомандовала Марьяна, обращаясь теперь не ко мне, а к моему брату и своему ординарцу. Эта сучка заполучив ящик с золотом, стремилась попасть обратно в наше время. Ведь Марьяна вкусила прелести жизни при капитализме и не хотела возврата в прошлое.

Где её после победы, ждала полуголодная жизнь и работа в сталинском колхозе. И у меня глядя на эту черноволосую суку, возникли мысли о том. Что Марьяна может выбрать момент и перестрелять всех нас, оставив в живых только Юрко.

Хотя это вряд ли, даже если ей каким-то чудом удастся пройти через болото. То не имея документов она со своим бойфрендом. Попадут в руки или уголовников или ментов, при попытке продать золотые украшения и слитки. Реализовать найденное золото, могла только базарная торгашка тётя Оксана. Да и то целиком слиток она не продаст, его придётся распиливать по частям.

— А мы сейчас и не сможем обратно вернуться. Пока Ханна и Иван не попадут к своим. Ведь немка должна прилететь сюда на своем самолёте. А Иван выйти из Плетнёвки в лес. Но они сейчас с нами и нарушен ход времени. Если не верите мне, то можете сходить и проверить...

— сказала Марина, чем поставила нас всех в полный тупик.

— Брехня всё это, мы только недавно из блиндажа вылезли и вход в него открыт.

— Костя пошли с тобой сходим проверим. Может твоя мама нас обманывает...?

— неожиданно предложила мне Марьяна, стоя возле ящика с золотом с маузером в руке. На плече у партизанки висел ещё и " шмайссер", а за поясом заткнуты две гранаты " колотушки". Марьяна курила сигарету и с вызовом смотрела на меня. А я честно её побаивался после того как она зарезала деда Тимоху. Но отказаться от приглашения я не мог, тогда все сочли бы меня трусом.

— Хорошо пошли, может Марина и права, но нужно проверить...

— ответил я партизанке, ощупывая у себя в кармане эсэсовский вальтер. Хотя у меня на плече и висел " шмайссер", пока его снимешь потеряешь время.

— Ты что же сучонок против меня прёшь...?

— спросила у меня Марьяна, когда мы отошли с ней от дуба где сидел наш отряд, в глубь леса, идя по зарубкам оставленных Михалычем.

— На свою маму надеешься? Так она тебе не поможет...

— партизанка прижала меня к берёзе и в её руке блеснуло лезвие ножа со знакомой мне надписью " gott mit uns". Острое как бритва лезвие немецкого окопного ножа, коснулось моей шеи. А у меня по коже прошёл озноб. Вот и всё, сейчас эта чокнутая сука меня зарежет, а вернувшись скажет что это дело рук партизан. Которые напали на нас из засады. Подумал я испытывая и чувство страха, и то что так нелепо оборвётся моя молодая жизнь.

— Испугался? Я не собираюсь тебя убивать Костя. Да и не злюсь вовсе. Просто не делай так больше и выполняй мои приказы. Я когда тебя в разведку посылала в деревню, тоже переживала...

— сказала мне девушка убирая лезвие кинжала от моей шеи, и страстно целуя в губы взасос. Я честно охренел от такой резкой перемене в её поведении. Но все же ответил партизанке. И обняв черноволосую атаманшу рукой за шею, пососался с ней в губы взасос.

— Костя, давай по быстрому перепехнемся, не могу терпеть, влагалище чешется сил нет...

— сказала Марьяна, чем ещё больше удивила меня. Ведь она как и все девушки в нашем отряде, "целка". И по идее лишить её девственности должен быть бравый козак Юрко. Которого Марьяна готовила к себе в мужья. Но выбрала для этой роли почему-то меня?

— Да пошёл он, ты меня от немцев на Плетнёвском мосту спас, и я твоя должница...

— сказала мне Марьяна, словно читая мои мысли. Девушка сняла с плеча автомат, вытащила из за ремня чёрный маузер и гранаты " колотушки". Расстегнув сам ремень, спустила с себя штаны, и упёрлась руками в берёзу.

— Только по быстрому Кость ладно. Просто хочу чтобы ты мне "целку" "сломал"...

— сказала мне девушка оголяя белую как молоко попку. Марьяна хоть и встала ♋ раком и упёрлась руками в берёзу, но до конца не расслабилась. В одной руке девушка держала пистолет, чтобы во время секса её не застали врасплох. И это было разумно. Не известно кто бродит сейчас в этом лесу?

— Ооой, аааа....

— глухо простонала партизанка, когда я по быстрому спустил штаны и засадил ей через жопу. Сходу порвав девушке девственную плеву.

— Марьяночка, милая, как хорошо с тобой...

— говорил я девушке, ебя её ♋ раком возле берёзы. Девушка стонала в ответ, и водила жопой в разные стороны. Натирая стенки влагалища об мой член. Но он и так туго в него входил, ведь она была девственницей и её влагалище  узким.

Хотя раньше пизда Марьяны принимала в себя множество членов. Немцев которые насиловали молодую партизанку пленив её в Захаровке. И партизан во главе с командиром Котовым. Да и сам Берия засаживал симпатичной разведчице, когда она училась в Москве в разведшколе. Но пройдя через " временной туннель" организм Марьяны омолодился, и все органы стали как новые.

— Спасибо Костя, ты молодец. И я не жалею что позволила тебе сделать меня женщиной в очередной раз...

— засмеялась Марьяна когда все закончилось, и мы с ней испытали необычайно сладкий обоюдный оргазм. Секс в лесу который таил в себе опасность, был подобен тому скоротеченому сексу с Ханной за сараем в деревне. И там и тут он был со страхом,   от того оргазм в обоих случаях был просто улётным.

— А в другой твоей дырке, дашь мне "целку" сломать Марьяна...?

— шутя спросил я у девушки, обнимая её за полные пухлые ягодицы руками. Партизанка стоя передо мной одевала штаны, и я успел помять половинки её попки.

— У тебя член толстый Костя. И мне будет туда больно. Я свою "целку" в заднем проходе для Юрко оставлю. А то нехорошо получается, тебе всё, а ему ничего...

— засмеялась Марьяна одевая штаны и подбирая с земли свое оружие и гранаты.

— А как ты этот 🔪 нож успела у Михалыча взять? Он же им ящик с золотом открывал...?

— спросил я у Марьяны, с опаской смотря на орудие убийства у неё в руке.

— Да пока вы в ящике слитки рассматривали, я его под шумок у Толика сперла. Да кстати, нужно с ним перепехнуться пока он молодой. У него тоже член не меньше чем у тебя...

— сказала Марьяна, вставляя блестящий клинок окопного ножа в чехол. А я заметил на его клинке не стертые следы крови. И это не ускользнуло от глаз партизанки.

— Ты наверное считаешь меня за садистку и убийцу Костя? Но я не такая поверь. Просто сейчас идёт война и если бы я не зарезала этого Тимоху. То он бы сейчас уже мчался в Локоть с доносом. Мы разговаривали по русски, а он далеко не дурак. Так что туда ему и дорога предателю...

— сказала мне партизанка словно читая мои мысли, и сунув нож за пояс к гранатам и маузеру. Девушка сняла с плеча " шмайссер"  пошла вперёд по зарубкам. А я пошёл вслед за ней, за своей черноволосой и смелой атаманшей. Которую вновь полюбил и перестал бояться.

— А я бы не смог человека зарезать...

— сказал я Марьяне идя с ней рядом по лесу. Мне все недавал покоя убитый предатель Тимоха. Вроде он и враг, но с другой стороны человек. И жил бы себе в деревне, кормил своего поросёнка, пока мы не пришли.

— Человека я бы тоже не смогла убить. А этот дед не человек, он враг. На войне нет места жалости. Есть враги и не враги. Или ты их, или они тебя. Да и этому Тимохе можно сказать повезло. Он так и не понял что умирает. Его Иван отвлёк, а я ему нож прямо в сердце ткнула. Смерть была мгновенной. А вот если бы я к нему и его друзьям в руки попала, то с меня бы с живой кожу содрали...

— ответила мне Марьяна и остановилась, зарубки на деревьях закончились и дальше идти не было смысла. Моя мать была права, вход в подземный ход ведущий в блиндаж исчез.

И вероятно не появиться до тех пор пока Ханна с Иваном не попадут к своим. Гауптман Браун в родную двадцать вторую эскадрилью "люфтваффе". А Иван в свою дивизию " РОНА" в Локте.

— Ну что я вам говорила? Только зря ноги трепали. Хотя теперь мы знаем точно. Что есть связь между Ханной и родственником Михалыча, со входом в блиндаж.

— сказала нам Марина, когда мы с Марьяной прогулявшись по лесу. Вернулись к огромному дубу под которым сидел наш отряд.

— Костя и ты Юра, берите ящик и закопайте его обратно. Да и сверху свёрток с золотом из Жуковки положите. Вернёмся откопаем его обратно, и унесем всё в блиндаж...

— мягко попросила меня и своего ординарца Марьяна. А я выполнил её просьбу с удовольствием, потому как обещал ей что буду подчиняться. Только Юрко подозрительно глянул на меня, парень был не дурак и сразу просек перемены в лице своей командирши.

— Но только на метр глубже копайте парни, чтобы не один миноискатель после войны не нашёл...

— сказала нам с Юрко моя мать Марина. И заметив наши недоуменные взгляды, добавила.

— Мы не знаем сможем мы вернуться за золотом и забрать его. Если сумеем то это будет хорошо. А если обстоятельства не позволят нам придти сюда под этот дуб. То пусть кто-то из нас, или все мы попав в будущее. Придём сюда на это место, и спокойно выкопаем наш клад. Точно так же как мы нашли вон под той берёзой, табельный пистолет Светы. Который потерял Костя во время боя с немцами...

— сказала моя мать, показывая на берёзу росшую неподалеку. А мы её чуть не подняли на руки, и не стали качать за умную идею. Все были рады кроме атаманши Марьяны. Девушка была недовольна тем что она не додумалась до этого.

— Молодец Сергеевна. На хера нам этот ящик на себе по болоту переть. Когда можно вернуться в свое время и спокойно его откопать...

— похвалил мою мать Михалыч, а я тоже с ним согласился. Но конечно оставлять ящик с золотом в прошлом. Нужно было в самом крайнем и непредвиденном случае. Так как был риск, хотя и минимальный. Что золото найдут после войны.

Мало ли, может быть какие-нибудь следопыты начнут копать в местах былых боёв? Но всё же вариант предложенный Мариной. Был лучше того, который предлагала Марьяна. Кто знает что произойдет с нами, когда мы выдвинемся в район Тарасовки?

— Хорошо так и быть боец Нечаева. Вы как мой заместитель и займитесь надёжным сокрытием золота. А вы бойцы Нефёдова и Афанасьева, доставайте пайки из ранцев, будем обедать. Место вроде здесь безопасное. И можно не только перекусить, но и отдохнуть...

— отдала команду Марьяна, присаживаясь в тени дуба с другой стороны, и закуривая сигарету. Девушка хорошо кончила со мной в лесу. И её красивое лицо выражало полное удовлетворение.

Мы в шестером, все мужчины нашего отряда, меняя друг друга. Быстро выкопали двухметровую яму под дубом. Уложили в неё ящик с золотыми слитками, положив сверху свёрток с золотыми и серебрянными украшениями из Жуковки. И засыпали наш клад землёй, аккуратно присыпав копанину листвой и травой.

— Маруся, а это что такое...?

— воскликнула Марьяна увидев что бандитка из Гуляйполя. Достает из мешка, куски сала, варенные яйца, зелёный лук, 🍅 помидоры, огурцы, 🍞 хлеб. И здоровенную бутыль самогона.

— Да пока вы золото с серебром скупали госпожа атаманша. Я по деревне прошлась и накупила в этот мешок продуктов. Мне хлеб в банках немецкий до смерти надоел...

— ответила Марьяне бандитка, выкладывая из мешка всё что она " накупила" в деревне.

— За проявленную инициативу я объявляю вам благодарность боец Никифорова. Но в следующий раз я вас расстреляю за мародёрство...

— строго сказала Марьяна, глядя на рыжую Марусю. Которая конечно ничего не покупала в Жуковке, а поотбирала у населения, как это делала в своей банде у Махно.

— А с нами что будет госпожа офицер...?

— спросила у Марьяны высокая девушка красноармейка. Она и её подруга стояли все это время возле дуба в ожидании.

— А у нас два варианта как с вами поступить. Первый это закопать вас живьём возле этого дуба, чтобы вы охраняли наше золото. И второй вариант более гуманный. Вы становитесь членами нашей банды и идёте с нами. Отпустить мы вас не можем, поскольку вы знаете где закопано золото...

— ответила высокой девушке Марьяна, нарочно попугав её что мы зароем их с подругой живьём. Но партизанка была права, отныне эти две женщины военнослужащие Красной армии. Стали невольными нашими пленницами, и уйдут с нами в будущее. Поскольку они знают где закопано золото, и могут откопать его сами. Или выдать место где закопан клад под пытками, если попадут к немцам.

— Но тогда объясните кто вы? И куда вы идёте? Я вижу что вы все одеты в немецкую форму. Но вы русские...!

— спросила у Марьяны женщина коммисар, облегчённо вздыхая. Она поняла что её не расстреляют и не сдадут в полицию. И ей было интересно узнать кто мы такие, и куда держим путь?

— Мы не немцы как ты правильно заметила. И не партизаны с полицаями. Мы гости из будущего, из тысяча девятьсот девяносто пятого года. А попали в прошлое, пройдя через временной туннель. Тут недалеко в старом блиндаже. И планируем вернуться обратно когда вход в туннель откроется...

— ответила коммисарше вместо Марьяны моя мать. Так как она больше была информирована в этом вопросе.

— Но "машины времени" не существует. Это все выдумки фантастов...

— с недоверием возразила красноармейка смотря голодными глазами на разложенную на траве еду. Женщина была голодна, впрочем как и её молодая подруга.

— Вот Маруша, я взяла с собой на память...

— Ханна вытащила из кармана своего лётного кителя завернутую в обрывок газеты фотографию. Сделанную в доме бабы Зины на " палароиде" её дочки Светы. Тогда мы перед поездкой в Плетнёвку все вместе сфотографировались на память. И Ханна взяла одну из фотокарточек себе.

Мы сидели на диване в дома у Светкиной матери, на фоне работающего цфетного телевизора " Рубин". И он четко попал в кадр, по нему шёл какой-то фильм. И это произвело на зрелую коммисаршу да и на её молодую спутницу сильное впечатление.

Ведь цветных фотографий в их времени не было. Как  одежды и обстановки которая была в комнате у бабы Зины. И ещё пожалуй самым весомым аргументом того что мы путешественники во времени. Был обрывок газеты в котором была завернута фотография.

Газета называлась " Труд", и она была напечатана одиннадцатого мая тысяча девятьсот девяносто пятого года. О чём красноречиво говорила дата вверху. И первая полоса газеты была посвящена параду победы в Москве. К пятидесятилетию победы над фашистской Германией.

Да и заголовок на первой странице был соответствующий. " Праздник со слезами на глазах". А далее шли фотографии увешанных орденами и медалями ветеранов. И сам парад победы на Красной площади.

— Это что мы победим фашистов через три года...?

— воскликнула поражённая коммисарша, увидев фотографии в газете и её заголовок. Женщина была пораженна до глубины души. И она и её молодая подруга, теперь поверили что мы из далёкого будущего.

Ведь если фотографию можно подделать. То газету с датой и снимками парада победы на Красной площади в Москве. Подделать было невозможно. Да и кто мог тогда в сорок втором году предвидеть исход войны?

— Да в мае тысяча девятьсот сорок пятого года. Германия будет окончательно разгромленна и СССР победит...

— ответила Марина коммисарше, и отдала газету и фотографию обратно Ханне. Немка бережно её завернула и положила в карман кителя.

— Спасибо за информацию боец Нечаева. Но давайте наконец поедим, немного отдохнем и продолжим наш путь. Ведь пока мы Ханну с Иваном не отведем в их части, вход в блиндаж не откроется...

— сказала Марьяна, она подошла к коммисарше и окопным ножом разрезала у неё верёвки на руках.

Я видел как женщина испуганно дернулась увидев перед своими глазами острый клинок. На котором ещё осталась кровь убитого в Жуковке деда Тимохи.

— Ты убедилась что мы не немцы и не полицаи. Так что веди себя спокойно и не вынуждай меня в тебя стрелять. Поверь я этого не хочу...

— предупредила коммисаршу Марьяна, садясь на траву рядом с Юрко.

— За удачу, и за то чтобы нам сегодня к вечеру попасть обратно в блиндаж...

— толкнула тост Света, поднимая стопку с самогоном. Девушке жутко не нравилось находиться в опасном военном времени, и она хотела домой. Впрочем как и всем нам, за исключением Ханны и Ивана. Они как раз были у себя дома и были этому рады.

— Я политрук пятьдесят второй дивизии РККА, Ольга Ивановна. А её Ниной зовут, она санитаркой у нас в части служила. Остатки нашей дивизии из под Киева отступали. И нам с ней и ещё пятерым бойцам доверили вывезти золото из хранилища киевского Госхрана. Там было шесть ящиков, но по дороге золото пропало, а бойцы бывшие с нами, погибли. Остался только этот ящик который мы с Ниной закопали под дубом. В надежде пробиться к своим, и сообщить им координаты схрона с золотом...

— сказала Ольга Ивановна, лёжа на траве с сигаретой в губах. Они с подругой наелись до сыта сала с хлебом и тушёнкой. Хорошо выпили, и от былой враждебности к нам у " коммисарши" не осталось и следа. Да и мы по сути были её спасителями. Не появись мы в Жуковке, дед Тимоха наверняка бы сбегал в Локоть за полицией. И Нину с Олей, убили бы полицаи.

— Ну теперь война для вас закончилась. Вы однозначно уйдете с нами в будущее. И продолжите свою жизнь в нашем времени. Где никто ни в кого не стреляет.

— сказала Марьяна обмнимая своего бойфренда Юрко. Девушка сытно поела и хотела секса на природе. Того быстрого перепихона со мной партизанке было явно мало, и она хотела ещё.

— А у меня сын и дочь в Москве остались когда я на фронт уходила. Сыну было десять лет, а дочери пять. И что я могу их увидеть...???

— спросила Ольга Ивановна, обращаясь по большей части к Марине. В лице моей матери она видела более образованную собеседницу, чем Марьяна.

— Да конечно если они живы. Но вы Оля будете моложе своих детей...

— ответила ей Марина лёжа на траве, положив голову на колени к Петро. Парень ласкал волосы у моей мамы на голове. И хотел лишить молодую девчонку Маришку девственности. Он же видел как я трахал в деревне за сараем Ханну. И знал что все женщины в нашем отряде пройдя через "временной туннель", стали девственницами.

Ну, а мне хотелось засадить политруку Ольге Ивановне. Я сидел с ней рядом на траве, и ухаживал за сисястой коммисаршей. Подавая ей еду с импровизированного " стола" на земле. И чувствовал взаимную симпатию с её стороны.

Высокую санитарку Нину, облюбовал родственник Михалыча полицай Иван. А сам дядя Толя ставший в прошлом статным красавцем. Вовсю флиртовал с бабой Зиной, матерью моей невесты Светы. Которая тоже превратилась в красивую девчонку Зинку, и была " целкой".

Мой брат Витёк опять выбрал Свету, он её побаивался в прошлой жизни, когда она была ментом. А сейчас сисятая и жопастая тидцатилетняя Света помолодела на десять лет. И стала стройной чернявой девушкой, симпатичной на лицо и фигурой.

Из женщин которым не хватило мужчин, оставались Ханна, тётя Оксана, жена Михалыча. И Маруся бандитка из Гуляйполя. У нас в отряде мужиков по прежнему оставалось шесть человек, а вот женщин прибавилось. Нина и Ольга Ивановна, стали девятыми " амазонкам" в отряде. И все девушки за исключением политрука тёти Оли, были молодые и красивые.

— Бойцы, обед закончился и я выделяю час на активный отдых. У вас есть таблетки с " первинтином", разрешаю вам принять по одной для поднятия тонуса...

— скомандовала Марьяна, доставая из кармана тюбик с немецкой наркотой. И ложа таблетку в рот своему ординарцу Юрко. И это был знак всем что настал час для совместной ебли.

Мудрое решение нашей черноволосой атаманши. Ведь не известно что нас ждёт дальше в походе. Раз мы сейчас не можем уйти обратно в будущее?

Может не все из нас вернуться назад? Так не лучше сейчас заняться сексом. Чем в блиндаже как было решили раньше.

— Что это за таблетка сынок? На ней свастика нарисована, и я не хочу её пить...

— сказала мне политрук Ольга Ивановна, когда я достал из кармана тюбик с первинтином и выпил таблетку сам. Предложил её женщине по возрасту годящейся мне в матери.

— Это немецкий наркотик, но не вызывает привыкания. Выпейте её тётя Оля не бойтесь, она здорово расслабляет перед сексом...

— сказал я комиссарше давая ей таблетку в рот, но та гневно оттолкнула мою руку.

— Перед каким ещё сексом? Я мать двоих детей, у меня муж воюеет на фронте. И я коммунист и не собираюсь участвовать в этой похабщине...

— коммисарша было хотела встать и отойти в сторону от нас, как её усадила обратно Марьяна...

— У нас все женщины в отряде общие как и мужчины. И вы как новые члены отряда обязаны пройти "прописку". Переспать со всеми нашими мужиками, и с женщинами. Так что давай Оля пей таблетку. Если не хочешь чтобы тебя изнасиловали силой? А вообще я могу вас отпустить товарищ политрук. Но отрежу вам 👅 язык как гарантию нашей безопасности...

— сказала подошедшая к нам Марьяна, вытащив из ножен страшный окопный 🔪 нож.

— Да выпей ты эту таблетку Ивановна. Я выпила и чувствую себя хорошо...

— обратилась к своей начальнице, молодая красноармейка Нина. Девушка как и все приняла таблетку с наркотиком. И уже вовсю обнималась с молодым полицаем Иваном.

И к моей радости глядя на свою сослуживицу, коммисарша наконец сдалась. Ольга Ивановна сама взяла у меня таблетку, положила её к себе в рот. И проглотила запив её водой из фляжки.

— Ну вот теперь порядок. А то строит из себя идейную. Я между прочим в Москве с самим Лаврентием Берия встречалась. И с товарищем Сталином за руку здоровалась. Но не корчу из себя недотрогу...

— одобрительно сказала Марьяна, обводя командирским взором отряд. Члены которого уже вовсю ласкались друг с другом.

— В боевое охранение неплохо бы кого-то поставить. Чтобы нас в расплох не застали...

— произнесла Марьяна и посмотрела почему-то на меня. А я показал девушке ✊ кулак. И партизанка засмеявшись назначила на роль охранника Ханну.

— Браун, вы всё равно никому не даёте кроме Кости. Так что возьмите автомат и станьте в боевое охранение...

— приказала Марьяна молодой немке. Та фыркнула но согласилась, видя что я уделяю внимание шатенке коммисарше. А мне по прежнему больше нравились женщины в возрасте, чем молодые девушки.

И я ничего не мог с собой поделать. Первой моей женщиной в жизни, стала моя мать Марина, сорокалетняя самка с роскошными сисярами. А после неё тётя Оксана, хохлушка за сорок лет, с заросшей чёрными волосянками пиздой до пупка.

И сейчас я хотел засадить тёте Оле, симпатичной на вид зрелки с большими сиськами и толстым задом.

— Юрко, займись Оксаной, сломай ей " целку", а то моя уже сломана...

— неожиданно предложила своему бойфренду Марьяна. И тот косясь на меня, встал и подсел бод бок к Оксане. Она сейчас по красоте не уступала самой Марьяне. И бывший казак Юрко, охотно променял атаманшу, на её заместителя по снабжению.

— А ты шавка " рыжая", полижешь у меня? Кончить хочу от твоего языка Маруся...

— партизанка смеясь спросила у оставшейся без пары соратницы Махно. И не дожидаясь её ответа. Обняла бандитку и поцеловала в губы взасос. Маруся ей ответила, и девушки стали страстно сосаться друг с дружкой, сидя на траве под дубом.

— Я не мылась уже давно сынок и мне неудобно перед тобой...

— сказала тётя Оля, когда я поцеловал женщину в губы. И полез рукой к её галифе чтобы стащить их с жопы.

— Ничего страшного Ольга Ивановна. Я обожаю когда от женщины пахнет естественно...

— ответил я коммисарше стаскивая с неё солдатские брюки. И тут же прижался к белой жопе женщины политрука, вставшим колом членом.

— Ох сынок, ой как хорошо Костя...

— застонала зрелая коммисарша, когда я вогнал член в её заросшую темными волосами пиздень. И стал ебать её " ♋ раком. Ольга Ивановна встала возле дуба на коленях, и упёрлась руками в дерево.

А я пристроившись к ней сзади, взял в ладони ягодицы её пухлой жопы и мял их руками. С наслаждением сношая женщину на двадцать лет старше себя. Пизда у тёти Оли была горячей и склизкой, не сильно разбитая мужскими членами. И ебать в неё зрелую женщину, было одно сплошное удовольствие.

— Ох, ох, ооой сынок...

— стонала рядом девчонка Маришка. Моя мать встала ♋ раком возле нас с тётей Олей под дубом. И Петро как и я засаживал ей сзади через жопу. Парень порвал Марине " целку" и она стонала от боли и от удовольствия. По привычке называя Петю сынком.

Не смотря на то что Марина помолодела на двадцать лет, в душе она осталась сорокалетней женщиной. И по праву называла ебущего её раком парня, сынком.

— Блядь " рыжая" довела...

— завыла Марьяна кончая от губ и 👅 языка Маруси. Наша черноволосая атаманша стояла спустив штаны прислонившись спиной к дубу. А бандитка из Гуляйполя отлизывала у неё стоя. И кончая Марьяна схватила руками её рыжые волосы.

Рядом с ними роновец Иван ебал санитарку Нину, внешне похожую на еврейку. И та активно ему подмахивала худенькой но пухленькой попкой. Дуб в тени которого мы занимались групповым поревом, был настолько огромным в обхвате. Что полностью вместил вокруг себя, всех наших женщин.

Они не раздеваясь до гола. Спустили с себя штаны, и встали ♋ раком вокруг дерева, упёршись руками в его ствол. Что было вполне разумно. В случае опасности, дамы могли лекго надеть на себя штаны. И схватив в руки автоматы которые лежали рядом, были полностью готовы к бою.

— Спасибо сынок, у меня давно никого не было. С самого начала войны. А с молодым парнем я никогда не пробовала...

— поблагодарила меня тётя Оля, после того как я спустил ей во влагалище, и сама женщина сладко кончила. Она было хотела встать на ноги, но на неё сзади тут же навалился Витёк. Он взял коммисаршу за белые ягодицы руками. И с ходу вогнал ей член в заросшую волосами щель.

— Не волнуйтесь Ольга Ивановна, это мой старший брат...

— успокоил я женщину, но та мне не ответила. Поскольку в рот ей упёрся член кучера Петро. И зрелая коммисарша войдя в раж под действием наркотика амфетамин. Стала смачно сосать член у парня как две капли воды похожего на белобрысого Ганса.

А мой брат Витёк, тем временем ебал её сзади. К слову сказать " первинтин" в блиндаже у полицаев на острове. Был какой-то особенный, и намного забористей первинтина лежащего у нас дома в Плетнёвке. Он не только здорово раслаблял делая окружающий мир радужным. Но и придавал энергию и силы в сексе.

Не успел я кончить на тёте Оле, как меня за член ухватила Ханна. Немка бросила свой пост и присоединилась к остальным, неистово трахающимся возле дуба. Тем более что менять её на посту никто не собирался.

Атаманша Марьяна стояла ♋ раком и еблась со своим бойфрендом Юрко. А две её заместительницы Марина и Оксана, уже поменяли партнёров, и вовсю сношались с родственниками Нефедовыми. Иван засаживал жене своего внука, а Михалыч ебал мою мать девчонку Маришку. Которую он обожал и был её рабом.

Но в нашем времени он был старым и пузатым алкашом. А сейчас превратился в молодого парня, и Марина с удовольствием с ним еблась, и даже подмахивала задом.

— Коста, Коста, лублу тебя, лублу...

— стонала Ханна, стоя спиной к дубу и принимая в себя мой член. Я засаживал немке встояка и она сильно стонала, лопоча что-то по немецки. Вокруг стояли сплошные стоны, охи и вздохи. Хорошо что по близости нет партизан, а то бы они застали нас врасплох. Подумал я кончая во влагалище белокурой валькирии.