— Прекрасно! – сразу оживилась Энн, - обожаю твои блинчики и тебя тоже! Кстати, имя Абигаль переводится как «радость отца». Обрати внимание, Кэтти, на ее волнующе нежную шелковистую кожу. Если хочешь, что бы у тебя была такая же кожа, советую спросить у Абигаль бабушкин рецепт омолаживающей маски из меда, овсяных хлопьев, лимонного сока и еще чего-то там. Он в их роду передается по женской линии из поколения в поколение.

Кэтти заинтересовалась, присмотревшись:

— Абигаль, у тебя действительно просто изумительная кожа! А с какого возраста ты используешь эту маску?

— С четырнадцати лет, мэм. Но она не постоянная. Ее нужно чередовать с другими масками и потом снова к ней возвращаться.

— А можно мне прикоснуться? Ты не боишься щекотки?

— Пожалуйста, мэм. А щекотки я не боюсь.

Кэтти медленно провела тыльной стороной ладони по бедру Абигаль и почувствовала легкое волнение от этого соприкосновения. Она подняла глаза, встретилась со спокойным взглядом Абигаль и тут же смутилась. Энн с улыбкой наблюдала за этой сценкой:

— Кэтти, ты можешь смелее касаться Абигаль. Тем более, что твоему Хэнку это волнующее зрелище бы точно понравилось.

Кэтти оглянулась на мужа, отвела руку и принялась вкушать блинчики. Энн жестом пригласила Абигаль присоединиться к общей трапезе. Все, кроме Уоррена, выбрали к блинчикам кофе.

— Лично я буду считать, что вы пьете со мной чай. Совместное чаепитие - это чудесный ответ на все заморочки в жизни. Китайцы на своих чайных медитациях довели эту мысль до совершенства. Для участников таких церемоний даже время притормаживается, и каждый получает возможность услышать себя настоящего в этом непростом мире, - сказал Уоррен, напивая себе в пиалу из стильного чайничка с восточным орнаментом, подогреваемого на подставке свечой.

— Милый, если ты решил погрузиться сейчас надолго в благостные мысли и полное расслабление тела, то я уж постараюсь, чтобы у тебя это не получилось. У меня совсем другие планы на эту ночь, и именно поэтому я выбираю чашечку кофе, - пошутила Энн.

Она обмакнула пальчик в кленовый сироп и провела им по своему левому соску. Затем подтянула его к своему рту и стала томно облизывать, глядя прямо на Энн с некоторым вызовом. Потом перевела свой взгляд на Хэнка, который смотрел как завороженный. Кэтти взглянула на реакцию Абигаль, но та невозмутимо пила кофе. Видимо, эксцентричное поведение хозяйки было для нее не в новинку. И было трудно определить ее отношение к этому.

— Вот интересно, а в ласках с Энн, она тоже такая же сдержанная, как сейчас? – подумала про себя Кэтти.

Сравнивая между собой Энн и Абигаль, Кэтти отдавала должное вызывающе-яркой сексапильности Энн. Но все же, пожалуй, ее больше привлекала сейчас безмятежная и простодушная в своей немногословности Абигаль. Кэтти даже подумала, что смуглая внешность Абигаль ей напоминает полинезийских женщин с картин Гогена.

Впрочем, немного подразнив воображение гостей провокационным облизыванием своей большой груди с темно-коричневым соском, Энн перевела разговор на нейтральные темы, вполне обычные для светской вечеринки. Уоррен в разговоре почти не участвовал, но все же было заметно, что он исподволь совершенно расслабленно любуется Кэтти. Атмосфера релакса успокаивающе подействовала и на молодую пару. Совершенно умиротворенные, они пили кофе небольшими глотками и скорее поддерживали неспешную беседу с Энн, чем вели ее сами.

Однако где-то через полчаса Энн все же напомнила о своем обещании лесби-шоу:

— Кэтти, ты по-прежнему уверена, что не хочешь посмотреть нас с Абигаль?

— Я уже не настолько уверена, но все же, пожалуй, я воздержусь, - попробовала отшутиться Кэтти.

— Ну что же, тогда я провожу тебя туда, где ты, конечно же, не сможешь нас увидеть. Пойдем!

Энн встала, и мягким завораживающим жестом пригласила Кэтти следовать за собой. Они прошли в соседнюю комнату, сопровождаемые благодушным взглядом Хэнка. Энн сначала включила верхний свет, потом показала Кэтти на кресло в колониальном стиле. Когда Кэтти уселась в него, Энн зажгла небольшую ароматическую свечу на камине и сказала:

— Я не случайно упомянула, что имя Абигаль означает «радость отца». Потому что я очень хорошо знакома с отцом Алонсо и Абигаль. Он до сих пор служит садовником в усадьбе моих родителей. И он был моим первым любовником. Ты, наверное, догадываешься, что я была очень любознательным подростком.

— Вот как? – удивилась Кэтти, - у вас такая вот связь двух семей?

— Я взяла Алонсо в наш дом в знак воспоминаний о некоторых приятных для меня моментах в доме родителей. Алонсо очень похож на отца и лицом, и фигурой, и характером. Когда я с ним в постели, то словно путешествую назад во времени в те годы, когда была шаловливой девчонкой.

Улыбнувшись напоследок, Энн вышла, потушив верхний свет и не закрыв за собой дверь. Кэтти тут же поняла эротическую задумку хозяйки. Потому что теперь она могла видеть все, что происходило в гостиной, оставаясь при этом сама невидимой или, по меньшей мере, почти неразличимой в глубине комнаты. А Хэнк сидел в своем кресле спиной и наверняка не догадывался, что жена может за ним наблюдать...