В конце мая погода установилась теплая, если не сказать жаркая. Длинные солнечные дни сменили ненастный сырой период. Почки распустились и утопающий в зелени поселок коренным образом преобразился. Свежий весенний воздух и щебетание пташек все сильнее манили людей на улицу прочь от каменных коробок.

— Катюха, да кто нас здесь увидит? Это ж единственная четырехэтажка в поселке, - успокаивала Лера уже решившуюся, но для приличия причитающую подругу.

— Ну, не дай бог! Теткам уже за тридцать, вот, не дай бог кто увидит...

— Да я читала, в Европе все так загорают на крышах.

Женщины по ступенькам, стараясь идти тише, поднялись на верхний этаж. Лера достала ключик с голубой лентой и по вертикальной лестнице поднялась до люка, она отдала свой пакет подруге и вскоре щелкнул навесной замок. Максимально бесшумно молодая женщина пролезла в люк и скрылась на крыше, за ней проследовала Катя, предательски шурша пакетами. В полуденное время все были на работе и маловероятно, чтобы соседи могли их увидеть, однако от страха у подружек сердца колотились учащенно.

— Вот, люк закрыт, на всякий случай сверху булыжник положим.

— Лерка-а, ты глянь красота какая, зелено всё...

— И на небе ни облачка... Эх, рай на земле.

Женщины выбрали удобную площадку посередине крыши, сразу за надстройкой, чтобы случайный вошедший их не увидел сразу. Потом они достали из пакетов покрывала и расправили их рядом. Горячий черный рубероид обжигал босые ступни и девчонки, разувшись, сразу прыгнули на островки своих покрывал. Дружно, почти одновременно, они стянули свои цветастые легкие летние платья. Катя, высокая, в теле молодая женщина - кровь с молоком, легла на спину, вытянув вдоль тела руки, и снизу смотрела на подругу. Нет, скорее любовалась ее прекрасным телом. Лера, миниатюрная брюнетка со смуглой кожей, совершенно беззастенчиво завела руки за спину и с ее плеч соскользнули лямки кружевного бледно-розового лифчика, еще секунда и ткань больше не скрывала маленькие белые груди, едва выделяющиеся на худом стройном теле. Также легко девушка стянула и трусики.

Катя не могла отвести взгляда от смелой подруги, ей нравилось  стройное, загорелое тело: изящные ножки, плоский животик и, как ни странно, большая круглая попа. Широкие бедра Леры сходились у тонкой талии, подчеркивая неземное изящество женского тела. Привлек внимание и тщательно выбритый лобок. Валерия опустилась перед подругой на коленки и сердито спросила: "Ну, и что это?", указывая на белый лифчик и трусики. На умолящий взгляд стесняшки она отрицательно, показательно сурово, помотала головой, деловито уперев руки в бока. Не требуя дополнительных уговоров, Катя расстегнула спереди лифчик и большие молочно-белые сиськи вывалились на свободу под жгучие лучи солнца. Перестали скрывать курчавые заросли и белые трусики. В конце концов, истомленные солнцем, с капельками пота на теле, подружки лежали на спине и вяло болтали, перескакивая с одной темы на другую.

— Ой, Катька, всю же жизнь в этом поселке провела... И уезжать никуда не хочется.

— Это точно, рай на земле и сколько лет помню, ничего здесь не меняется.

Подруги, знавшие друг друга сызмальства, томно, едва шевеля языками, вспоминали былые времена. Школа, ПТУ, замужество, дети, потом в семье Леры грянул развод.

— А что, Лерка, нет никого на примете, сколько ты уже одна обходишься? Сыну четырнадцать, значит уже лет восемь ты одна.

— Да нет, ты же сама знаешь, кого здесь найдешь? - трагично вздохнула брюнетка, - так только, на один раз.

Валерия оживилась, приподнялась на одном локте и взбудораженно добавила:

— Ой, я ж не рассказывала, ты ж не знаешь, что он учудил!

— Кто он? Сашка твой что ли?

— Ну, а то кто! Домой прихожу с работы, тишина, а он в моей комнате на кровати лежит, шорты спустил и дрочит. Меня увидел, хотел подскочить, а тут как стрельнет. Смех и грех, глаза испуганные, волосы взъерошенные, сперма брызжет. Потом пару дней при мне из комнаты не выходил.

— Мужичек растет, - по-матерински добродушно заключила Катя.

Девчата от души похохотали и перевернулись на покрывале, предоставляя солнцу свои спинки. Худышка брюнетка, казалось, уснула и майские лучи нежно ласкали её спину, стройные ноги и шикарную, непропорционально большую попу. А Катя, подперев локтями голову, смотрела вперед, напрасно пытаясь притянуть загар на свое белоснежное полное тело. Между ее слегка раздвинутых ног виднелись курчавые волоски, переходящие с лобка по всей промежности.

— Лер, ну а сама небось тоже шалуешь, когда мужика нет, - неожиданно осмелилась поднять тему пышка.

— Ну есть такое... я ж в городе купила такой прибор, покажу как-нибудь, по форме как натуральный хуй, сам извивается и усиком еще на клитор давит. Все супер, но жужжит сильно, боюсь Сашку разбудить.

— Да, я знаю, с моим как-то заходили в секс-шоп. Вот семейка, мать жужжит, сын пружит.

Подруги снова громко рассмеялись и еще долго не могли остановиться, каждый взгляд друг на друга вызывал новую волну неудержимого хохота. Пикантный разговор под томящим солнышком, да еще когда ветерок ласкает обнаженные тела, привел к естественному финалу - блестящая смазка покрыла бедра и раскрывшиеся нежные розовые края половых губ обеих проказниц.

— Давай как раньше... - тихо и с мольбой в голосе произнесла Валерия, боясь услышать отказ.

Оставив подругу без ответа, пышка медленно перевернулась и, пристально взглянув в глаза Леры, приглашающе раздвинула ноги. Инициаторша повторила за ней и обе, синхронно послюнявив пальцы, приложили их к своим возбужденным влагалищам. Случайный человек мог бы услышать тихие стоны, сбившееся дыхание и чавкающие звуки мокрых пизденок.

— Ох, подруга, хорошо-то как! Как в юности, - лепетала замужняя Катька.

— Кать, а ты знаешь какой у него большой, прям как у взрослого мужика, - раскрыла  истинную причину волнений Валерия.

— В отца растет...

Девчата мягко, неспешно натирали сочные половые губы, периодически погружая пальцы внутрь вульвы. Это не были резкие прикосновения, которыми во власти неудержимого порыва грешат неопытные мокрощелки под влиянием подступающего оргазма. Наоборот, медленно и сладко подружки подводили себя к глубокому и яркому всплеску, не поддаваясь желанию ускориться.  Первой задрожала все телом худышка, она закатывала глаза и выгибала спинку, но удержала вскрик, больно прикусив нижнюю губу. Когда она обмякла, с громким выдохом охнула и ее напарница  Катерина. Удовлетворенные женщины долго  лежали бессильными под палящими лучами, пока жажда не заставила потянуться за предусмотрительно подготовленной бутылочкой минералки.

— Ле-е-р, ты как? Живая?

— Ага, давно так хорошо не было...

— Ты знаешь, у меня к тебе есть предложение, только ты выслушай сначала...

— Говори уж, чего хотела... Если опять хочешь друг друга поласкать, то сразу нет, - совершенно спокойно ответила Лера.

— Да нет, короче... мы с мужем, ну ты ж знаешь, он вечно чего-то выдумывает, ну решили снять на камеру как любовью занимаемся.

— Ну норм, бывает.

— Да, не то, понимаешь, когда камеру ставим на столик, то не видно ни хера, а если он её держит, она мешает ему удовольствие получать. Короче или секс или съемка.

— Ну, найдите в интернете оператора, пусть вас снимет, делов-то.

— Вот и делов, кто будет снимать? Если мужик,  то мой не захочет, а девка - мне, сама понимаешь, каково. Посоветуй, что можно придумать, - наивно давила Катя.

Лера поняла суть предложения, молча подумала и уверенно повернула голову к закадыке: "Да, поснимаю я ваши кувыркания".