Часа полтора точно я шлюхался под своими же окнами, каждую минуту ожидая, что вот сейчас распахнётся окно, либо зазвенят разбитые стёкла и вниз полетит женское тело. В голове рой мыслей от "Лерочка, доченька, благословляю!" до " Выносите тело!". Не выдержав такой пытки, взлетел на этаж не дождавшись улиточного лифта. Стараясь не скрипнуть, не звякнуть ключами, медленно, едва не на цыпочках, пробрался в квартиру. Трупов не наблюдается. Следов погрома тоже. И слава Богу, потому что квартира всё же не моя и навряд ли Сашка с Маришкой простят погром, устроенный двумя фуриями и гарпиями. Так, на стенах нет потёков крови. Прислушался, надеясь услышать хотя бы последние хрипы умирающих. Нет ничего. А с кухни слышатся женские голоса. И явно не гневные, не скандальные. А уж когда раздался смех, смело вошёл в обитель двух женщин.

Лерка и мама дружно сидели за столом, о чём-то весело щебетали. На полу, сиротливо притулившись к ножке стола, стояла пустая винная бутылка. На столе стояла более чем наполовину пустая бутылка коньяка. Нет, с точки зрения алкашей так и долно быть: градус должен повышаться. Но два пузыря на двоих - не многовато ли. Заметили меня не сразу. А заметив, возмутились. Точнее это мама высказала своё недовольство.

— Сын, ты где шлоебенился?

Интересно-то как. Вначале поставили в позу зюга, пнули под каку с наказом не появляться в доме, пока не позовут, а сейчас, оказывается, я где-то шлялся. Спорить с женщинами по трезвянке не дай Боже, а уж когда они влили в себя столько, это просто гиблое дело. Интересно, как себя будет чувствовать Лера завтра? Мама ладно, а вот Лера. Ей с мамой не тягаться. Для начала нужно набрать соответствующий вес, чтобы выпитое распределилось по массе. Затем закалить организм и печень. А на это уходят годы и годы. У мамы взгляд ясный, пусть и вид пьяной женщины. А вот Лерка уже гонит. Решила поддержать маму. И как это они быстро скорешились? И против кого теперь будут дружить?

— Да, Макс, ты где шылы..шали...где ты был?

Да, язычок уже не слушается. Осталось отказать ручкам-ножкам и полный абзац.

— Мороженки вам покупал. И я совсем недолго. Это вам так показалось, потому что вы просто по мне соскучились. Вы же меня любите, потому для вас год со мной - минута. Миг без меня - вечность. Я прав?

— Мама пробурчала

— Сучонок! Кровь пьёшь. Ну любим мы тебя. И что?

Лерка, как же быстро она попала под мамино влияние, пьяно

— Да! Любим! Мам, я...Ик! Хосподи!. ..Да, я его...Ик!. ..Любу.

— Да, доченька, я тоже люблю. Сын, обидишь Лерочку, получишь в моём лице кровника. Понял?

— Да. Макс...Ик! маму...Не обжай...Ик...Мама!

— Что, доченька? Ох, деточка, дура я старая! Куда же я столько в тебя влила? Пойдём со мной. Пойдём, пойдём в ванну. Сейчас тебе станет легче. А ты куда? - Это мама мне, сделавшему попытку помочь. - Не нужно тебе видеть женщину в минуту слабости. Всё, доченька, всё. Сейчас мама тебе поможет.

Уффф! Налакалась Лера. Сейчас мама приведёт её в более-менее нормальное состояние. А вот и они. Лерка голенькая, умытая. Поди мама и попку доченьке помыла? Что это я? Ревную? К маме Леру? Или к Лере маму? Вот дурак. Это же мои женщины, мои любимые. Помг довести Леру до спальни, положили на кровать.

— Сын, тебе повезло с этой девушкой. Не представляешь даже, как повезло. - Мама протрезвела. - Пошли на кухню, поговорим.

Бросил ещё один взгляд на Леру, лежащую на кровати. Сердце заполнила нежность. Лежит вся такая беззащитная, светлая, будто просвеченная солнцем.

Иду следом за мамой. Говорят, что со времён прихода в мир Спасителя чудес не происходило. Закончились, исчерпав лимит. Кашпировский и прочие шарлатаны не в счёт. А я сегодня, сейчас стал свидетелем чуда - мама протрезвела одномоментно.

— Мам, ты зачем Лерку накачала?

— А ты как думаешь? Перестаралась, каюсь. Не подумала, дура, что у неё закалка не та. - Смотрю на маму. - Не понял? Ох, сын! Это же так просто. Что у трезвого на уме...Продолжать? Нет? Садись, поговорим. Ты выпей, а мне, пожалуй, хватит.

Мама положила в тарелку чего-то из поесть, подала чистый бокал с коньяком.Дождалась, пока выпью, заговорила.

— Слушай и не перебивай. Лера говорила тебе о своей любви? Нет? Вот же тихушница. Не хотела навязываться. Ты знаешь, как ты сегодня поразил её, назвав женой. И не просто в разговоре, а представил матери, как свою жену. Она же тебя любит. А с сегодняшнего дня, если не сотворишь какой глупости и не обидишь её смертельно, вернее и преданнее женщины у тебя не будет. К тому же она просто умничка. И в жизненном плане та ещё штучка. Хваткая, мудра, как Ева. Да куда там Еве до Леры. У той был один мужик и н одной соперницы. А эта, ты в курсе, отвадила от тебя претенденток на твоё внимание и на твоё тело.- Бля, а мне и невдомёк, почему последнее время у меня как-то с девушками напряги и обломы. Лерка! Ну и ссс...Нет, это же будущая мать моих детей. - Отвадила и привязала тебя к себе. Ты в курсе, хотя откуда тебе, толстокожему, что она на тебя глаз положила уже как с год. Мы о многом говорили. Сын, прости, но я рассказала Лере о наших отношениях. Мне показалось неправильным таить от неё эту информацию. Это было бы предательством с нашей стороны.

— И что, мам?

Мама засмеялась

— И ничего. Лера принялась меня успокаивать, уговаривать, чтобы я не расстраивалась и перестала плакать. Да, пришлось всплакнуть. От жалости к себе, соответственно. Я же рассказала и про отчима твоего. Ну да о нём потом. Сейчас даже не хочу вспоминать. Сын, она предложила, ты не поверишь, не прятаться и продолжать наши с тобой отношения. Правда. Она решила, что лучше делить мужа с его мамой, чем он пойдёт по каким-нибудь падшим женщинам, по шлюхам. Я уверила её, что на пару мы так будем выдаивать тебя, что у тебя не то, чтобы встал на какую мандавошку, смотреть не захочешь.

Мы с мамой разговаривали ещё долго. Планировали дальнейшую жизнь. Как однажды сказал Наполеон, или просто ему приписывают эти слова: План хорош до первого выстрела. Ну хотя бы наметили канву.

Мама потянулась, сладко зевнув.

— Сын, оставишь ночевать?

Засмеялся

— Мам, ну куда же я тебя без трусов отправлю? Скажи, спецом ведь писькнула в трусы.

— Ну да. Надо же было уровнять девочку со мной. И у меня случаются казусы и упсы.

— А зачем в трусы-то? Просто сняла бы.

— Сын, на мелочах и прокалываются. А возьми она мои трусы и понюхай. Это я так. Не думаю, что она стала бы это делать. А вдруг. Ладно, давай приберём и спать. Устала я. Всё же не каждый день со снохами знакомлюсь. Да ещё при таких обстоятельствах. - Мама хохотнула. - Сын, если бы не случайность, тебе надо было бы такое придумать.

Прибрались, посуду помыли. Завтра Лерке будет явно не до посуды. И вообще не до чего. Заварил чай, смешал с лимоном, поставил на столе. Пить явно захочет. Кисленькое самое то.

— Сын, мне на диване постели.

— Ма, ты чего? Иди с Леркой ложись.

— Ну да. Муж на диване, жена с мамой мужа. К тому же, сын, не смейся, но попа твоей Лерки наводит меня на грешные мысли. Я не лесбиянка, но тут просто не могу сдержаться. Сын, я её вылижу. Ты не против? Ух, как я буду её ласкать! Её попку, её писечку, её бёдрышки. А какие у неё титечки, ты заметил? Ах, да, ты не только заметил, ты и покрутить их успел. Вкусные?

— Мам, у неё и пися вкусная.

— Вкуснее моей?

— Мам, это ревность? Нет? И зачем сравнивать. Мам, что вкуснее - мороженое или шоколадка? Для меня вкусны и твои тити, и Лерины. И писи ваши одинаково вкусные. И вообще, мам, сегодня ты меня поразила. Спасибо тебе, мам, за Лерку. Она ведь перепугалась. Ты заметила?

— Я что, на дуру похожа? Я в трусы для чего ссала? Успокоила девочку. Ну что, спать идём? Если на кровать, то все втроём. Места хватит. Одна я к Лере не лягу. Сын, правда я её изнасилую.

— Или она тебя. Всё, всё, молчу. Пошли.