9 августа 13:00

Лера, наконец-то, присела, устало откинувшись в кресле. Два часа уборки вымотают кого хочешь. Квартира была доведена до состояния операционной — кругом ни пылинки, лишние вещи с глаз долой, из ванной убраны все трусы-лифчики.

— Кстати, о белье…

Она тяжело поднялась, распахнула перед зеркалом халат.

«Нет, так не пойдет. Надо что-нибудь надеть».

Достала из шкафа комплект черного белья. Прикинув на себя, поменяла на белое. Сварила кофе. Задумчиво посмотрела на недорезанный вчера толстый тепличный огурец.

— Да взрослые же люди!

Сняла трусы. Подумав еще, сняла лифчик. Халат поменяла на юбку и блузку.

— Вот так.

«Черт побери, мне страшно! С другой стороны, кто тебя заставляет? И с чего ты решила, что сегодня что-то будет? Может он и не придет».

Сняла блузку с юбкой, снова накинула халат. Сразу стало как-то спокойнее.

«Хуже ничего нет, чем ждать… »

В квартире тихо, слышно только, как тикают часы на кухне. Тишину нарушил звонок телефона, задушено прорываясь сквозь какую-то преграду. Лера заметалась в поисках, не сразу сообразив, что телефон провалился между диванных подушек.

«Он? Но откуда у него мой номер? А, ну да, Жанка дала».

Не глядя на экран, ответила.

— Алло, Дмитрий?

— Хм… Ну ты, Лерка, как девочка, честное слово!

— А, это ты…

— А ты и не рада? Я так и поняла, что ты себе места не находишь. Мой тебе совет: перестань ходить из угла в угол, выпей вина и успокойся. Расслабься. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Жанна страстно подышала в трубку, намекая на мастурбацию.

— Да ну тебя! Жан, я боюсь…

— Я бы, конечно, приехала, чтобы снова тебя поддержать, но тут третий лишний, нет?

— Можешь дать его номер?

— Ты совсем дура? Никогда не звони первой. Чему тебя учили в твоем институте благородных девиц?

— Экономике, в основном. Некогда мне было на свиданки бегать.

— Как ты вообще замуж вышла… Тогда слушай тетю Жанну и делай, как она тебе говорит. Все, чмоки тебя во все розовые места, я побежала.

Лера послушав совет, сделала все наоборот. Бросила трубку и принялась ходить из угла в угол.

«Я же его совсем не знаю! … А для чего люди встречаются? Вот и познакомишься. … О чем с ним говорить? Что его интересует? Да что меня-то интересует, если уж так ставить вопрос? Книги? Фильмы? Живопись?... Не смешно».

Выпила, все-таки, вина, и поняла, что мысли крутятся вокруг огурца.

«Гладкий и длинный. Крепкий и толстый. Упругий и зеленый… тьфу, при чем тут зеленый?»

Лера смотрела на надрезанный огурец, боясь к нему прикоснуться.

«Я только попробую и сразу вытащу».

Аккуратно очистила ножом тонкую шкурку и держа огурец перед собой двумя руками, торжественно понесла его в зал. Первые сантиметры дались легко, тонкий кончик вошел без усилий. А дальше пришлось попотеть. Член бывшего мужа был, как минимум, в два раза тоньше. Но через пару минут и это показалось не такой уж проблемой. Развивая успех, Лера засунула огурец сантиметров на пятнадцать, дальше это сделать просто не позволила физиология.

Забыв о данном себе обещании «только попробовать», ритмично задвигала рукой. Грудь и щеки раскраснелись, соски превратились в твердые изюминки, по телу побежала теплая волна. Лера, прикрыв глаза, мысленно раздела Димасика, представляя, что это он входит в нее, придавив к кровати своим огромным телом…

Прозвенел звонок в дверь. От неожиданности, она дернула рукой, и… огурец сломался, оставив внутри небольшой кусок. Лихорадочно напрягая мышцы, Лера попыталась его вытолкнуть, но никакого толку. Навыками тантрического секса и прочей секс-йогой, она, к сожалению, не обладала. Пальцем тоже не достать.

«Он же сейчас уйдет! Что делать-то, господи?»

На прямых широко расставленных ногах, как раненая жирафа, Лера добежала до двери и прильнула к глазку. За дверью стоял он. С тортиком в одной руке и маленьким букетом каких-то невзрачных цветов в другой.

«Мамочки! Что я наделала, дура! Как же теперь...? Может, пусть меня не будет дома? Срочно уехала, потом извинюсь».

Но руки сами уже открывали замок, не слушая бред хозяйки.

— Здравствуйте, Валерия! Я, все-таки решил зайти… Я не вовремя? — Пробасил Димасик.

— Нет, что вы, я ждала…

Он показал свою фирменную улыбку, больше похожую на проявление агрессии у самца гориллы.

— Проходите, пожалуйста, в комнату, я сейчас.

Лера юркнула в ванную, оставив Димасика одного. Пока он вышагивал по комнате, рассматривая Лерины портреты от младенчества до студенчества, Лера пыталась решить свою проблему. Комплекс упражнений с наклонами и приседаниями положительного результата не принес, только вспотела. Зубная щетка тоже не помогла. Единственное, чего удалось добиться, это более комфортного расположения огурца внутри тела. Чуть не плача от отчаяния, Лера вошла в зал.

— Валерия, у вас все в порядке? — Димасик приспустил надбровные дуги на глаза, что, видимо, означало крайнюю озабоченность.

— Ничего страшного. Хотите чаю?

Димасик кивнул, протягивая Лере чахлый букет.

— Это полевые. Я подумал, что вам понравится.

«Мне сейчас нравится все, кроме огурца во влагалище».

— Они очень красивые, спасибо. Ой, я должна переодеться. В халате…

— Ничего, вы такая… уютная. Пожалуйста, не надо. Может быть, на ты?

Лера улыбнувшись, протянула руку:

— Лера.

Ее рука по запястье утонула в сжатой ладони Димасика.

— Дима.

Через полчаса Лера и думать забыла про огурец, вспоминая о нем только тогда, когда приходилось идти зачем-нибудь на кухню, или рыться в шкафах, в поисках фотографий. Комнату то и дело оглашал смех — басовитый Димасика и звонкий Леры:

— … Из-за этого у нас в военном училище борщ целую неделю утолял только нашу жажду, а не голод! А-ха-ха!

— … Толстая как корова. Ее все называли анорексичка, потому что я ей посоветовала носить вещи на несколько размеров больше, чтобы все думали, что она похудела. Ха-ха-ха!

9 августа 20:00

Под вечер Димасик засобирался, и Лера с облегчением вздохнула.

— Лера! Ты потрясающая девушка. Я сочту за честь испортить тебе жизнь своим присутствием рядом с тобой. Хоть иногда.

Но Лере уже было не смешно. Настал тот самый момент, когда нужно дать человеку понять, будет ли «продолжение», и если не сейчас, то когда именно.

— Дима, я бы хотела, чтобы ты остался еще. Очень. Но есть одно обстоятельство… в общем, я не могу. Я тебе когда-нибудь все расскажу, и мы вместе посмеемся. Но не сейчас.

— Понимаю. То есть, нет, не понимаю. Я пойду.

Димасик встал, но Лера его остановила:

— Подожди! Стой так.

Она поставила стул рядом и встала на него, оказавшись одного роста с гостем. Тонкие руки обвили мощную шею, и Лера, вытянув губы, закрыла глаза. Ничего не происходило. Она открыла один глаз — Димасик тоже стоял в ожидании поцелуя, закрыв глаза и вытянув губы. Когда и он открыл один глаз, они покатились со смеху. Лера больше не раздумывая, прильнула к его губам.

— Завтра придешь? Я буду ждать. Вечером, когда будет совсем темно, — прошептала она, прервав поцелуй.

Когда за Димасиком закрылась дверь, Лера от злости топнула ногой и расплакалась.

— Все испортила, дура! Что теперь де….

Злополучный кусок огурца выскользнул из влагалища и шлепнулся на линолеум.

10 августа 9:00

Жанна, ни свет ни заря разбудила Леру, заявившись к ней домой.

— Хватит дрыхнуть, расскажи мне все. Должна предупредить, я кое-что знаю. Пришлось применить пытки, но Димасик просто кремень, мало что поведал.

Лера снова легла в постель — ночью не удалось выспаться из-за мыслей о своем провале. Но, все-таки, спросила:

— А что он сказал?

— Сказал, что ты восхитительная. Красивая. Скромная.

— Ага, весь вечер в одном халате без трусов…

— Да неужели? Если ты была готова, чего ж ты его выгнала?

Жанна сняла платье и юркнула к Лере под одеяло.

— Не виноватая я, он сам ушел. Мы только поцеловались один раз и я ему сказала, что на сегодня все.

— Это ему больше всего понравилось. «Видно, что девушка серьезная». Так и сказал. А если читать между строк, то, похоже, все свидания у него были из-за женского любопытства, что же у него там в штанах. Так почему ты не дала? — Жанна опять включила свою беспардонность и прямоту.

— Ой, все! Не хочу говорить.

— Я ведь все-равно узнаю, киса!

Ее ладошка пролезла между ног Леры.

— Двигаешься в правильном направлении.

—..?

— Ладно… у меня огурец застрял во влагалище. Вылез только после его ухода. Потому и не дала.

Комнату сотряс гомерический хохот Жанны. Она каталась по постели зажимая руками живот и мотая головой. Глядя на нее и Лера начала хохотать.

— Чего ты ржешь, дура? Я хотела попробовать, как это будет… и он сломался.

У Жанны началась истерика.

— Лерка, ты меня убьешь! Ну как же так? Чем ты думала?

— Тем и думала. Кто мне посоветовал расслабиться?

— Все, не могу больше… Теперь салаты без огурцов! А хочешь…

— Хочу!

Лера перевалилась на Жанну, и не переставая целовать, опустилась до выбритой полоски на лобке. Жанна с готовностью раздвинула ноги.

— Я тебя сейчас до смерти залижу, за то, что надо мной смеялась!

— Стой, у меня есть предложение получше. Дай-ка мне крем.

Лера пошарила в тумбочке, и вручила тюбик. Жанна со странной улыбкой начала тщательно намазывать крем на правую руку. Когда она добралась почти до локтя, до Леры начало доходить.

— Я не буду! Ты с ума сошла?

— Не ссы. Тяжело в учении… Ложись! Не бойся, это не огурец, не сломается.

Лере вдруг и самой стало интересно. С огурцом было очень даже не плохо, а тут рука. Неужели войдет? Жанна шлепнула густую каплю крема на промежность и начала потихоньку втирать.

— Расслабься, поласкай себя.

Лера послушно потерла грудь, пощипала соски, чувствуя как Жанна ввела один палец. Тут же вошел второй и третий.

— Полет нормальный! — Жанна откровенно веселилась.

Вошел четвертый и пятый, но пока только до костяшек. Это было еще терпимо.

— Расслабься и дыши. Как-будто рожаешь.

«Вот, умная! Сама-то тоже еще не рожала. Откуда мне знать, как надо? Да и тут, вроде, все наоборот, в меня заталкивают».

Жанна медленно, но уверенно толкнула руку вперед. У Леры полезли глаза на лоб, она почувствовала, как растягивается влагалище, обволакивая руку.

— Я сейчас обделаюсь, Жанка! Подожди!

Жанна остановилась. Лера с интересом разглядывала руку, скрытую внутри нее по самое запястье.

— А дальше уже не лезет. Как ощущения?

— Сейчас рожу! Это кайф.

Лера натужно застонала, когда Жанна принялась двигать рукой, как поршнем.

— Все, хватит на первый раз! Вынимай.

Ощущение приятной наполненности сменилось не менее приятным ощущением пустоты. Это придало телу легкости, будто с нее сняли тяжелый груз — еще чуть-чуть и Лера могла бы воспарить над кроватью. Она посмотрела на Жанну ошалелым взглядом и пробормотала:

— Если это так и будет, я его хочу, немедленно. Прямо сейчас.

— Кого?

— Да Диму же!

— Что делается! Еще два дня назад ты раздеться стеснялась, а теперь огурцы в письку суешь..., — покачала головой Жанна, и немедленно получила подушкой по уху.

— Ненавижу огурцы!