Итак, рассказ о том, как я стал козлом. В смысле рогатым. (много ненормативной лексики. Кто не переносит — не читайте дальше)

На пару летних месяцев мы с женой решили снять дом в деревне. Я люблю природу, Лиза равнодушна, но пошла мне навстречу.

Как то меня завалили работой, и чтобу не тратить время на дорогу, я неделю оставался в городе, а Лиза там, на даче. Мы не любим так расставаться, но это было оптимально, и Лиза меня убедила. В принципе, да, приходил поздно, а тут еще час на дорогу... От отсутствия траха я не страдал, К полтиннику начались проблемы с эрекцией, вставал далеко не всегда, когда я хотел и не так долго, как это было необходимо. После испанского приключения с коллегой вроде наладилось, но Лиза уже сама как то охладела к этому делу и я уже и не настаивал. Пару раз в неделю помастурбируешь — вроде хватало. Но, с другой стороны, на «би» крайне потянуло, но сейчас речь не об этом.

Итак, я умудрился справиться с работой к обеду четверга и решил устроить себе маленькие каникулы, уехав в деревню на полтора дня раньше. Приехал на станцию и потопал в деревню, там недалеко. Во дворе никого не было, и я пошел в дом. Кроссовки у меня тихие, поэтому в дом я вошел бесшумно. На пороге меня встретил странно-знакомый, но чуть забытый запах. Пока я его вспоминал, прошел чуть дальше и застыл у двери в комнату.

Мою девочку ебли. Ебал не я. И ей, моей девочке, эта ебля явно нравилось. она стояла на коленках, оприясь на локоточки, подставив свой зад любовнику. И он загонял свой хкй в любимую пизденку по самые яйца. Я слышал хлюпанье то ли от обилия соков моей сучечки, то ли от спермы, которая, может, там уже была. Лизонька постанывала и легонько вскрикивала при максимальном проникновении. Сладкие груди качались в так ударам, сосочки торчали, как у молодой.

Девочка моя учащенно дышала, чужой хуй ходил в ее пизде как поршень, она явно кайфовала и не скрывала этого. она четко подмахивала своему ебырю. Блядь, со мной такого не было! Вдруг она ловко развернулась и подствила под хуй любовника свои губки. Я ее не узнавал. эта похотливая сучка с раздолбанной пиздой, из которой вытекает что-то белесое (что-что, эта сперма, хер рогатый! В пизде твоей женушки чужая сперма!), подставляющая горячий мокрый рот под раскаленный хуй чужого мужика.

Он взял ее за волосы, приблизил ее к себе и начал возить моим любимым лицом по своему сочному мокрому паху — по хую, яйцам. Лизочка с видимым наслаждением прижималась к самцу, открывала губки навстречу члену, лизала мошонку.

Я растерянно стоял, глядя на эту сцену. С ужасом я почувствовал, как встает член. Ни хера себе, твою жену ебут у тебя на глазах, она облизывает мужику хуй, который только что ее ебал, готовится к следующему акту ебли, а у тебя вместо волос на загривке поднимается хуй и яйца наливаютя тяжестью! Куколд рогатый! правильно она с тобой не ебется!

Я тихо вышел. Зачем мешать? Пусть ебется всласть. bеstwеаpоn То чего сам не дал, она нашла. Я пошел к станции. Метров через сто я, наконец, понял, что мне что-то мешает, как то неудобно. Я посмотрел вниз — штаны серьезно оттопыривались — хуй стоял колом. Я оглянулся, и с тропинки сошел в лесок с кустами. Расстегнул брюки, с трудом приспустил — торчащий член мешал и увидел, что белье насвозь промокло. Жалкий куколд! Ебут твою любимую жену, а ты течешь от этого, как дешевая сучка! Оттопырив резинку, я освободил страдальца из тесного плена. Да. Вот сейчас он был хорош! Твердый, раздувшийся до страшных размеров (Оксанка тогда в Испании немножко испугалась, когда его таким увидела), яйца тяжело ныли. Надо было облегчаться. Идти было просто больно, да и неприлично. Я обхватил ладонью мокрый от натекшего сока ствол, вспомнил, как Лизонька терлась лицом о хуй любовника, и только 2—3 раза передернув, начал бурно изливаться.

У меня большие яйца, и в былые времена я стрелял из него, как из брандспойта — мощно, обильно и далеко. Но по сравнению с тем, что извергалось сейчас — те успехи были жалкими потеками старого пьяного дрочуна.

Хуй просто извергался спермой! Листья куста, попавшие под струю, их чуть не оторвало! Следующие струи были несколько слабее. Я и подумать не мог, сколько, оказывается, в яйцах может быть спермы! Она лилась и лилась. Наконец, обессилев, на дрожащих ногах, я прислонился спиной к дереву. Хуй, успокаиваясь, на глазах терял объем, уменьшаясь в несколько раз, возвращаясь в обычную, крохотную форму. Сперма капала с листьев. Достал платок, стал вытирать член. И вдруг картинка качающихся грудей опять встала перед глазами. Член начал наливаться силой.

В это раз я дрочил чуть дольше. Спермы было мало, но, на удивление была. Запах возбужденного члена исчез. Можно ехать дальше. Я заправил покрасневшее хозяйство на место, поправил всё и пошел на станцию. Выходя из-за кустов, мне показалась чья-то тень и шорох. Посмотрел внимательно — нет, никого. Не хватало еще свидетелей моей дрочки!

И я пошел на станцию. Из города позвоню. И завтра приеду.