Глава шестнадцатая.

Мы вышли во двор к машине только после обеденного времени. Поскольку в моей шикарной квартире не было еды, Паша уговорил меня посетить небольшой ресторанчик, хозяин которого был ему чем-то обязан, и отведать по палочке сочного шашлыка из молодой баранины. Был день, посетителей мало, мы сидели за столиком почти пустого ресторана в компании вазы с кистью крупного винограда, двух фужеров и бутылочки легкого красного вина. Неторопливо ждали, когда подадут горячее.

— Здесь уютно! — улыбнулась я Паше.

— Раньше, в этом ресторане ты никогда не была? — проговорил он и погладил мою руку. Хотел привстать и поцеловать в губы, но мой взгляд: «Очумел? Официант идет!», его остановил.

Конечно, никакого официанта не было.

— Паш, зачем ты вино заказал? Я же за рулем? — виновато сменила свой взгляд на «Неужели тебе мало? Подожди хотя бы до вечера!».

— Я тебя отвезу, куда скажешь, пей, наслаждайся. Это презент тебе от хозяина заведения.

— Сам-то он где?                     

— Его сейчас нет, в отъезде по делам.

— А вино от него?

— Вино из Кахетии, откуда и сам хозяин. Уже второй год ждет тебя в запасниках ресторана.

— Меня?! Мы же только три дня, как близко узнали друг друга, Паша!

— Помнишь фильм «Мимино»?

— Не очень…

— Так вот, когда я сделал ему приятно, он тоже сделал мне приятно.

— Паша, не пугай меня!

— Да нет! Что ты, а! Думай, чего говоришь! — произнес он с грузинским акцентом, жестикулируя руками и цитируя отсутствующего хозяина: — «Это прекрасное натуральное вино хоть десять лет будет ждать того дня, когда ты придешь в мой ресторан со своей любимой девушкой и отведаешь его с ней!». Сегодня этот день настал.

— Любимой?

— Да!

— Тогда, Пашка, я выпью! Выпью за то, что твой долгий период вынужденного воздержания наконец-то закончился. И завершился он на мне! Надеюсь что навсегда, — я подняла бокал и чокнулась с ним, раздался звон хрусталя. — Паша, чуточку пригуби со мной.

Я чувствовала себя невестой рядом с женихом, а грузинское вино нам заменяло шампанское, для полного счастья не хватало только свадебного танца супругов.

— Хочу танцевать! — сделав несколько маленьких глоточков из бокала, произнесла я.

— Посиди пока, — он поднялся. — Пойду к маэстро. Попрошу музыку, закажу песню для танца.

— А ты умеешь?

— Я же офицер, Оля, хоть и бывший…

— А я Золушка на балу у принца!

— Сказать, чтобы с шашлыками пока повременили?

— Конечно!

Пока Павел договаривался насчет живой музыки с находившимися в ресторане музыкантами, я скучала одна, каких-то три минуты показались мне вечностью и как я раньше годами жила без его голоса, глаз и постоянного желания меня.

Грянули первые аккорды песни Виктора Королева «Ах это было». Паша подошел ко мне и, галантно приглашая, протянул мне свою руку ладонью вверх. Я была в том же красном платье — закрытый, глухой ворот, длинные рукава до запястья и короткий выше колен низ, чтобы легче было махать ногами, если бы пришлось, оно не совсем подходило для ресторана и  танцев, было надето для боя в жару, каблуки — острые шпильки. Но мне было все равно, как это расценят или поймут очевидцы моего прохода ближе к сцене, на середину зала, на глазах у немногих обедающих посетителей. Меня позвала любовь.

Держа буквально за один пальчик, а не волоча за руку словно насильно, как это обычно делал Николай, Паша принял позу танцора — со мной в паре, совершил несколько плавных движений под музыку, предлагая мне сделать тоже самое. Он чувствовал ритм и показывал это, мне захотелось тоже поразить его умением владеть своим телом, я еще сильней приподняла на попу узкое платье, чтобы совсем мне не мешало и не сковывало движений, легко и непринуждено включилась в танец.

Со сцены местный лабух с электрической гитарой задорно пел:

«Я девчонки такой не встречал,

Чтобы плакала так и смеялась,

Чтоб когда танцевала она,

Вся земля под ногами качалась».

И земля закачалась, я успевала только делать ножками различные заковыристые па в сумасшедшем ритме танца, который сразу же задал Павел. Под веселую музыку с детства любимого мной шансона мы выделывали такие кренделя в стиле «Буги-вуги», что юбка совсем задралась, чуть ли не до булок оголив мои красивые ножки, а я наслаждалась танцем и удивленным выражением счастливых глаз своего партнера.

Ритмично играла музыка и со сцены лилась песня:

«Ах, это было, было, было ай-яй-яй,

А ты мне голову вскружила ай-яй-яй

Сама всего наговорила ай-яй-яй

И вдруг сказала мне прощай яй-яй-яй-яй.

Ах, это было, было, было ай-яй-яй,

А ты мне голову вскружила ай-яй-яй

Сама всего наговорила ай-яй-яй»…

Не знаю как, но я выдержала темп до конца, сверкала своими красненькими трусиками, задирала ноги перед Павлом, временами держалась за него и выплясывая на одной, в туфельке на высокой шпильке. Когда музыка закончилась, сказав музыкантам «спасибо» он меня взял на руки и буквально донес до столика на виду у завистливых глазах женщин, посетительниц ресторана и официанток.

Такое преклонение мужчины перед женщиной оставить просто так я не могла. Отдышавшись, смочив горло остатками вина в бокале и съев виноградинку, я огладила под столом его гульфик, улыбнулась и мягко с придыханием произнесла:

— Паша, сопроводи меня в туалет.

Мой кавалер понял меня без слов и от этого его член в штанах обозначился и был заметен, когда он встал чтобы исполнить мою просьбу. Глазами велела ему не беспокоиться, пошла первой, прикрывая его попой и дамской сумочкой. Почти гуськом мы пробрались в «будуар» женского туалета. Я зашла первой, как и предполагала, в общей комнате с умывальниками никого не было, позвала Пашу.

— Снимай штаны! — проговорила я, наблюдая его через зеркало и стирая помаду со своих губ носовым платочком из сумочки.

— А если кто зайдет?

— Извинятся и подождут за дверью, туалет женский, ржать, как мужики точно не станут. Это тебе моя награда за танец, им и тобой, милый, я сегодня просто очарована. Ну, долго мне еще ждать?

— Как же твое правило?

— Какое?

— Без  помывки — нет прививки.

— Иди сюда, неси свой шприц, — я открыла в умывальнике воду, намочила руку, сделала ее комнатной температуры, — выкладывай, обмою.

Тщательно обтерев его мокрой ладошкой, я присела и лизнула уздечку язычком, снизу вверх усиливая эрекцию, окунула головку в рот и принялась сосать, очередной раз пробуя Пашу на вкус и слыша его стоны. Видимо тревожная обстановка, опасение, что в любой момент кто-то может войти, не давали ему полностью отпустить себя. Я поднялась с корточек и перешла на усиленные ласки рукой.

— Кончать думаешь? — спросила я, поцеловав его.

— Думаю…— прерывисто ответил он.

— Скажешь когда? Чтобы нам с тобой одежду не забрызгать.

— Сейчас!

Резко опустилась и захватила член ртом, нежно поддерживая Павла за запястья рук, чтобы не упал и ненароком взлохматил мне волосы. Все было кончено быстро, через минуту я уже стояла перед зеркалом и собирала языком с губ и глотала его сперму.

— Ты иди, Паш, жди меня за столиком, а я еще пописать сбегаю, губы накрашу.

— Сказать, чтобы шашлыки подавали?

— Ты меня уже накормил! Шучу… Иди, сейчас буду.

— Мастурбировать станешь?

— Если только немного приласкаю себя! Запрещаешь?

— Нет, хочу посмотреть.

— А если снова встанет?

— Перетерплю…

— Пошли!

Я потянула его к кабинке. Оставляя для него дверцу открытой, задрала до живота платье, стянула с попы до колен трусики, села на унитаз, пустила струю. Пописала, приподнялась на широко расставленных ногах в красных туфлях на высоком каблуке и, смотря Павлу прямо в глаза, намочила два пальца в оставшейся на вульве моче, стала теребить свой клитор и тихо постанывать.

Хлопнула входная дверь, кто-то вошел в туалет, застигнутая врасплох я тряслась в оргазме и ничего предпринять была не в состоянии. От позора меня спас Павел, закрыл дверцу кабинки и, стараясь сильно не стонать, я слышала его извинения перед какой-то женщиной за то, что завел жену в пустой женский туалет, а не подождал за дверью.  Слышала, как вышел.

Мы еще долго смеялись над этим пикантным происшествием сидя за столиком, когда поедали шашлыки, и в машине, направляясь ко мне домой. По пути еще заехали в супермаркет за продуктами.

Уже около пяти часов вечера, я наконец-то открыла однушку студию на втором этаже своим ключом.

— Тук, тук, есть кто дома? А мы вам ужин принесли.

— Мама, ты чего так долго? — услышала я недовольный голос сына, сидевшего совершенно голым на диване.

— Я не одна, с гостем!

— Как?! — Арсений заметался в поисках одежды.

— Можешь не торопиться, он все про нас знает и разделяет наши очень продвинутые, современные взгляды на семью.

— А про меня ему тоже известно? — высунув из ванной комнаты голову и обнаженное плечо, спросила Ира. — Мне можно выходить?

— Выходи если на то есть желание, перед моим мальчиком ходишь голая, покрасуйся и перед мужчиной. Павел, думаю, тоже против не будет. Знакомить не стану, вы его уже знаете. Заходи, Паша, — моя маленькая, но очень дружная семья.

— И я? — с улыбкой спросила Ира, обнаженной подойдя к Арсению.

— Куда же, Иринка, теперь без тебя! С непривычки, поначалу, конечно, у Павла будет постоянно стоять на твое молодое тело, но думаю, вместе мы справимся с этой проблемой.

— Всем привет, — скромно произнес он, проходя и разгружая из пакетов на стол продукты, бутылку шампанского.

— У нас праздник? — радостно хлопнула в ладошки Ира.

— Конечно праздник! Обнаженного тела! Так что раздевайся, Паша, догола. Не стесняйся, чего тебе быть среди нас — нудистов, словно белая ворона. Ира, смотреть можно, но руками не трогать. Обижусь! Поняла? Лучше что-нибудь быстренько приготовь. А я в ванную комнату, вернусь в том же что и все вы, в костюме Евы, то есть без ничего.

Когда я возвратилась свежая и обнаженная, стол был уставлен тарелками с канапе и маленькими бутербродами, во главе его стояла бутылка шампанского, Павел и Арсений сидели на диване и чего-то ожидали и явно не приглашения к столу.

Увидев меня, Ира подбежала и шепнула мне на ухо:

— Оля, у обоих стоит! Что будем делать?

— Усмирять! — проговорила я шепотом и громко добавила: — Мальчики, девочкам снова нужно ненадолго в ванную. Вы не против? Только не блудите ручками без нас.

Заручившись кивком согласия обоих мужчин, я взяла Иру под локоток и направила в ванную комнату, спряталась с ней в единственном возможном месте у меня в квартире студии.

— Ты готова сегодня потерять девственность? — тихо спросила я, когда плотно закрыла за собой дверь.

— С Арсением?

— Нет!..

— С Павлом?! — Ира выставила на меня широко раскрытые от удивления глазки. — Как же твоя неземная любовь к нему?!

— Ради сына, один разок стерплю его измену мне со своей подругой лесбиянкой. Или ты мне врешь?!

— Мне перекреститься, или чего съесть, чтобы ты поверила?

— Не надо! Я подумала, что первый раз вряд ли все у вас с мальчиком удачно получится. Он не опытный, ты тоже в любви с мужиками ничего не понимаешь, еще и целка. С Павлом твоя дефлорация пройдет более удачно. Он мужчина опытный, сама проверяла. Хочу чтобы Арсений какое-то время провел с тобой, прошел так сказать азы, а для того чтобы ты совсем не отвернулась от мужчин, его неумелые действия не годятся.

— Я и сейчас не знаю, как мне под него лечь? Моя душа, Оля, к мужикам совсем не лежит, думала, подпущу, только когда ребенка захочу, но мне детей рожать еще рано.

— Главное, чтобы все остальное лежало! Не беспокойся, письку я тебе хорошо увлажню, останется только подставить. Давай, решай быстрее пока мои мужики голубыми не стали!

— Если только ты меня всю вылижешь перед этим!

— Сказала же! Значит, согласна?

— Согласна. Поцелуй меня.

Мы обнялись, облобызали друг друга как перед последним и решительным боем и покинули ванную комнату. Я вышла первой.