Осознание последнего вообще парализовало. Поэтому оставшийся день я вела себя посредственно: погрузившись в свои мысли перемещалась между кабинетами и вздрагивала, пытаясь одновременно прикрыться, когда упоминали моё имя.

Обдумав всю сложившуюся ситуацию я поняла, что мало что могла предложить на тот момент этим шантажистам: свой телефон, личные деньги (в районе пяти тысяч), ну и сексуальное удовлетворение (но об этом было даже страшно подумать, ведь меня отпустят в таком случае лишь тогда когда я наскучу им, а сколько это будет длиться и выдержу ли я до этого момента — другой вопрос).

Решено было поступить так: я выхожу одной из последних из класса (благо занятия на втором этаже), затем проследую на третий и буду последовательно посещать туалеты ж-м-м-ж начав с левого крыла. Узнаю их требования и попрошу дать мне время подумать.

Для пущей уверенности перед последней парой я сама сбегала на вахту и взяла ключ от учебного класса. Пока я буду его сдавать, пройдёт ещё время, и станет ещё меньше случайных свидетелей того как я буду входить в мужской туалет.

Так именно я и поступила. Коридоры уже были пусты не считая 2—3 человек у расписания.

Первый женский туалет был пуст. Там я посмотрела на себя в зеркало и поправила причёску. Скорее всего мы просто поговорим, вряд ли бы встречу назначили бы здесь если рассчитывали на интим.

Я постучалась в дверь мужского туалета и почувствовала себя при этом максимально глупо. Постучав в дверь ещё раз, я открыла её и зашла внутрь. Он также оказался пуст, но на всякий случай я открыла все двери в кабинки чтобы в этом удостовериться.

И так, туалет номер три.

Помнив опыт с двумя предыдущими я сразу открыла дверь. Этот то туалет уже не оказался пустым. У рукомойника стоял парень. Мы почти столкнулись с ним, замерли нос к носу и при этом оба застыли секунд на 15. Парень вышел из ступора первым:

— Тебе чего?

— Я... Я Мишу ищу, а на звонки он не отвечает.

— А позвать из-за двери не судьба? Вали отсюда!

— Хам...

Я вся раскрасневшаяся вылетела из туалета хлопнув дверью. Похоже это была не его записка. Повезло что именно он заговорил первым. Подобная ошибка была бы губительна для меня.

Ну за то осталась последняя дверь и это женский туалет...

Облегчение длилось не долго — в этом туалете тоже никого не было. Я окрыла дверь и осмотрела коридор — в поле зрения никого.

И тут уж я сама начала корить себя:

Что вообще происходит? Я поздно пришла? Надо было бежать сразу после занятия! Какая же я дура... что же теперь будет с видео?

Но на телефон пришла смс с незнакомого телефона: «сука, определись уже с туалетом и жди меня там голышом».

Ну уж это точно он.

Я написала ответное смс: «женский туалет. Левое крыло. Последняя кабинка».

Нажала «отправить» и зашла в нужную кабинку. Закрыла крышкой унитаз. bеstwеаpоn Повесила сумку на крючок и как можно быстрее начала снимать одежду и складывать её на бачок.

Не решённым остался только вопрос с обувью.

Я решила остаться в кроссовках, а не стоять босиком на холодном и определённо не чистом кафеле.

Ожидание затягивалось.

Достала телефон, стала смотреть на экран, хотя скорее больше мой взгляд метался между ярлычком сообщений и часами.

Наверное пошла уже вторая минута после отправки смс.

Я стояла голышом в туалете, меня немного потряхивало от холода и страха, тело покрылось гусиной кожей, а дыхание участилось. Надо мною явно издевались.

Со скрипом открылась входная дверь.

Закрылась.

Я слышала стук каблуков по кафелю.

Свидетель? Мучитель? Препод?

— Не прячься, вылазь.

Сомнений не осталось, это была девушка. Голос мне показался каким-то знакомым.

Я взяла вещи, прижала их к груди, сняла с крючка сумку, прикрыла ей свой пушок и распахнула дверь.

Передо мною стояла девчонка из нашего класса. Она никогда особо ничем не выделялась и её постоянно дразнили парни. Нет, она не была ни страшной, ни толстой, она просто теряла голос когда разговаривала с мальчиками или выступала у доски.

Но теперь в её голосе были нотки уверенности.

— Не прикрывай своё тело, и вообще положи все свои вещи на подоконник.

Бунтовать уже было глупо, поэтому я освободила свои руки и повернулась снова к ней.

— Будешь слушаться меня — никто не узнает о твоих увлечениях. А если будешь ерепениться, то видео с твоим участием окажется у каждого из твоих друзей. Всё ясно?

— Да.

— Скажи мне кто ты, откуда и где живёшь.

В процессе рассказа она, не отводя от меня объектива камеры, зашла мне за спину и зашебуршала на подоконнике моими вещами и снова встала передо мною.

Она взяла мой телефон, спросила пароль и начала в нем копаться. Улыбка на её лице явно не предвещала для меня что-то хорошее. Похоже увидела в галерее фото со стройки, пролистала их, а я при этом стояла рядом, смотрела на носки своих туфель и стыдилась поднять глаза.

Потом она заставила меня рассказать, что же я делала в том доме. Все мои действия она записывала на камеру своего телефона.

В процессе она приказным тоном поставила меня на колени и требовала подробностей, особенно про мои ощущения при этом.

Это было очень унизительно и одновременно возбуждающе.

Я рассказывала и меня кидало из воспоминаний в реальность. Возбуждение всё преобладало и я опустила руку и начала ласкать пальчиками свой клитор.

Она же оказалась не против таких манипуляций и приказала мне раздвинуть свои ноги шире.

Когда я дошла до того момента как начала ласкать себя фломастером. Она потребовала меня прекратить ублажать себя, кинула мне упаковку фломастеров из моей сумки и велела засунуть в киску столько фломастеров — сколько влезет, и при этом продолжать свое повествование.

Я вставляла фломастер за фломастером, и после каждого нового я делала ими пару-тройку фрикций.

И вот я рассказала про мастурбацию в душе.

Оля опустила телефон и подошла ко мне.

— Молодец шлюха.

Она потрепала меня за щеку и покинула туалет.

Только в этот момент я поняла что произошло только что:

Я стояла голышом на коленях на полу туалета, надрачивала шестью фломастерами и рассказывала о своих голых похождениях. И всё это она записала себе на телефон. Я теперь уже не могла отвертеться. На её камере точно было запечатлено моё лицо, да и голос там тоже мой. И я не могла обратиться к родителям, сказать что меня шантажируют, ведь я сама всё это делала и меня почти никто не заставлял. Да и даже если бы рассказала — то это бы всё равно вскоре всплыло и количество людей которые узнали бы об этом стало сразу намного-намного больше.

Придется теперь выполнять все ее прихоти и надеяться, что эти материалы никогда не всплывут.

Подняв мобильный с груды своих вещей, я увидела свою открытую страницу в контакте и отправленные ей сообщения со вложением фото и видео с карты памяти.

Всё, обратного пути у меня нет.

Надо было осадить её как только она вошла в туалет, но в тот момент я испугалась камеры и послушно дала опустить себя.