Помнится, как будучи лейтенантом, получил от своего начальника первое задание.

— А вам, лейтенант, проверить соблюдение правил взрывопожаробезопасности на хозяйственном пирсе, — приказал он.

— А на судах? — задал я наивный вопрос.

— И на них тоже, — был ответ.

Получив в штабе удостоверение на право проверки, окрыленный доверием начальства и наделенный столь высокими полномочиями, я тут же поспешил выполнить приказание.

У пирса, кроме одного судна, других плавсредств не было, но зато был противопожарный пост у здания диспетчерской... Проверив его, тут же убедился, что он разукомплектован: отсутствовали ведра.

— Где ведра? — спросил я у диспетчера, курившего возле диспетчерской и бросившего окурок в ведро красного цвета, слегка заглубленного в полу курилки.

— Кто его знает. Должно быть свистнул кто-то, — философски ответил тот.

— А это не с поста? — дотронулся я носком ботинка до ведра с окурками.

— Очень может быть. Только оно давно здесь...

Список противопожарного расчета в диспетчерской был солидным.

— А где же люди? — я указал пальцем на него.

— Где же им быть. Обедают, однако...

— А кто же будет тушить «пожар»? Мне предписано сыграть вам пожарную тревогу.

— Играйте...

— Пожар! Горит помещение диспетчерской! — крикнул я.

Диспетчер с сожалением глянул на меня, вошел в помещение, сел за пульт и снял трубку.

— Але, Машенька. Дай-ка мне пожарку. Сейчас даст, — пояснил он.

— Але. Пожарная? Говорит диспетчер на хоз пирсе. У нас, понимаешь, тут пожар.

Ну, условно, говорю, по учению. Понял? Что?! Базовый матросский клуб? Что за чертовщина! Ты кого мне дала, коза безрогая, — напустился он на телефонистку коммутатора, — ну зачем мне БМК! Мне пожарка нужна, — и, глянув на меня, пояснил: у них телефонистка новенькая, еще неопытная, соединять не научилась. И, дунув в трубку, продолжал:

— Але! Пожарная? Ага. Кто у телефона? Дежурный? Во! Ты-то мне и нужен, голубчик. Ну-ка, братец, сыграй-ка ты своему дежурному расчету пожарную тревогу и пусть он дует во все лопатки на хозпирс. Что? Как это зачем?! Тут проверяющий из штаба тыла пожарную тревогу сыграл. Что горит? Да ничего не горит, балда ты этакая. Говорю: учебная пожарная тревога. Понял?! Что не приказывали?! Ну и что же, что в плане нет! Там этого и быть не может. Тревога-то внезапная, понял? Ну, слава богу!

И, повернувшись ко мне, обнадежил:

— Не волнуйтесь, товарищ лейтенант, Сей минут приедут...

— А вы сами-то, как должны действовать? — наступал я.

— Оповестить пожарную...

— И все?

— А вам этого мало?

— Вот тут написано, что затем действуете огнетушителем, — указал я на пожарное расписание, висевшее на доске в коридоре помещения.

— Точно. Как это я упустил. Сейчас врубим...

Он нехотя вышел на улицу и снял с пожарного щита пенный огнетушитель.

— Включить? — он испытующе глянул на меня.

— Конечно. «Пожар» ведь...

Диспетчер задумался, затем стал разглядывать огнетушитель. Было похоже, что он держал его в руках впервые.

— Тэк-с. Надо, видимо, шарахнуть его об пол, — предположил он, глянув на меня.

В ответ я пожал плечами.

— Эх! Где наша не пропадала, — перевернул он огнетушитель вверх дном и шандарахнул об пол. Но тот молчал, как партизан на допросе.

— Не работает? — спросил я.

— Похоже. Кстати, что это за рычаг? — спросил он.

— Вы у меня спрашиваете?

— А у кого же. Вы же эту вводную мне кинули...

— Гм... Это я у вас должен спросить! Вы же им работаете согласно обязанности, указанной в пожарном расчете.

— Да не ершись ты, лейтенант. Нервы побереги. У тебя вся служба впереди. Еще успеешь гипертонию заработать.

Неотразимость его доводов несколько умерила мое служебное рвение.

— Ладно. Давайте разберемся. Рычаг. Он же не просто так к огнетушителю присобачен. Видимо, его надо поднять, — предположил я.

— Точно. Действуй, лейтенант, а то он мне все руки оторвал, — протянул он мне огнетушитель.

— Нет уж. Вы действуйте, — отказался я.

— Упрямый ты, однако. Ну ладно, — согласился он, держа огнетушитель в перевернутом состоянии, — откидываем рычаг и... , — огнетушитель продолжал молчать.

— Тэк-с. И ты ошибся, командир. Не дышит наш огнетушитель. Кстати, а этот гвоздик здесь зачем? — поднял он на меня обнадеживающий взгляд.

— Видимо, для прочистки выходного отверстия.

— Да? Очень может быть, — согласился он и, взяв привязанный к ручке огнетушителя гвоздик, сунул его в сопло огнетушителя. Тот «кашлянул» и обильной струей полоснул по моим ботинкам и брюкам. До колен я стал смахивать на Деда-Мороза.

— Пардон, — извинился он и отвел струю.

— Стоп! Пожар в коридоре потушен! — воскликнул я и отскочил в сторону, боясь, как бы он не окатил меня с головы до ног.

— А теперь, что горит? — он положил огнетушитель у пожарного щита на землю, который продолжал извергать струю, переходящую в пену.

— Крыша...

— Гм... Где же эта долбанная пожарка?!

Он повесил на место «умерший» огнетушитель и вновь позвонил.

— Алло. Пожарную мне! Кто это? Госпиталь? Слушай ты, коза необученная, опять неправильно соединила. Пожарку давай! Ага. Вот. Дежурный? Где же твоя машина? У меня уже крыша «горит». Что? Не видишь? Вот лопух, (это он мне). Условно говорю, по вводной «горит». Тут проверяющий опять вводную подкинул. Что? Колесо спустило. Резина старая, говоришь. А мне-то какое дело! Это твои проблемы, дорогой. И долго ты его будешь менять? Что? Запаски нет? А где же она? На бортовую поставили? Зачем? За харчем поехала? Эх, голубчики, ну и готовность у вас! И, повернувшись ко мне, подмигнул:

— Слыхал? Пожарка скисла, не выходя из парка.

— И что же будем делать? Крыша-то «горит»... — улыбнулся я.

— Во! — указал он пальцем на суденышко у пирса, — Это же пожарный катер. Подкиньте ему эту вводную, он и потушит, — ухмыльнулся диспетчер.

Его предложение показалось заманчивым. Я сам никогда не видел, как работает ПЖК. Я тут же отправился на катер. Но там, кроме мичмана, никого не оказалось.

— Где командир? — спросил я у мичмана.

— Проводит тактическое учение с личным составом по отражению наземного противника, — указал он на склон зеленой, лесистой сопки.

— Надо потушить пожар...

— Гм... С кем имею честь?

Я предъявил свои полномочия.

— А где пожар? Что-то я такого не наблюдаю.

— Условно горит крыша диспетчерской...

— Ах! Диспетчерской? Это другой компот. Это можно. Это мы сейчас, — хмыкнул мичман и куда-то нырнул вниз. Вскоре он встал за один из гидрантов.

— Значит крыша, говорите? — усмехнулся он, — сейчас мы ее потушим.

Мощная струя воды, перелетев через пирс, ударила в окно диспетчерской. Жалобно звякнули выбитые стекла.

— Фу ты! Чуток не рассчитал, — перевел он струю на крышу.

Я глянул и обомлел. Струя вмиг свалила трубу и стала срывать со стропил шифер.

— Стоп! Достаточно! — взмолился я.

Но струя продолжала хлестать, перевалив через крышу. Теперь она размывала дорогу, выворачивая камни.

Когда таким образом «пожар» был потушен, на пирсе появилась черная «Волга».

— Что здесь происходит? — вышел из машины капитан 1 ранга, начальник тыла военно-морской базы.

— Проводится учение по тушению пожара! — бойко доложил я.

Окинув меня снисходительным взглядом, начальник тыла посмотрел на здание диспетчерской.

— Ничего себе ученьице! Только недавно диспетчерскую отремонтировали...

Затем повернулся к диспетчеру.

— Харитоныч. Ну, у этого еще ветер в голове, — кивнул он в мою сторону, — но ты-то — стреляный воробей...

— А он своего огнетушителя не знает, — попытался оправдаться я.

— Вас не спрашивают! — отрезал начальник.

Короче. Я получил выговор. Мичману с ПЖК приказали восстановить повреждения, а мне проконтролировать и лично доложить.

— Вскоре, после отъезда начальника тыла, на пирсе появился командир катера с матросами. Вместо оружия они несли ведра, в том числе и пожарные, наполненные грибами, По веселому лицу старлея я понял, что «противник» был уничтожен.

Выслушав меня, старший лейтенант расхохотался.

— Знатное учение ты провернул! Молоток! — кивнул он на развороченную кровлю диспетчерской.

— Что же мне делать?! — взмолился я.

— Ничего. Сейчас грибов нажарим с картошечкой и поужинаем...

— А как же труба, крыша?...

— Не горюй, лейтенант! Это мы одной левой устраним...

... Мы ели жареные грибы в его каюте, Ничего в жизни более вкусного я не ел.

В дверь постучали. На пороге появился мичман.

— Товарищ командир! Повреждения, нанесенные во время тушения «пожара» помещению диспетчерской и дороге, устранены.

— Правда? — недоверчиво вырвалось у меня.

— Так точно! Можете проверить, — ответил тот.

— Смотри у меня, Федотыч. В следующий раз не озоруй... , — погрозил ему пальцем старлей.

— Так они же сами приказали...

— Они? А голова у тебя на плечах для чего? Надо было не по зданию струей бить... Небось, сам знаешь какая силища у наших гидрантов. Понял?!

— Так точно! — вытянулся мичман.

— То-то. Садись. Угощайся...

— Так я сей минут...

— Ни-ни. Лейтенанту еще начальнику тыла докладывать...

... Было уже заполночь, когда я прибыл к дежурному по тылу и позвонил начальнику тыла.

— Нашел когда докладывать, — буркнул в трубке сонный, недовольный голос.

Я понял, что «губы» мне все же не избежать.

На разборе проверки начальник тыла отметил, что учение по тушению «пожара» на хозпирсе было проведено в условиях, приближенных к фактическим. Мне объявили благодарность. А жена уже мои вещички для «губы» приготовила.

Поистине права пословица, что «пути начальства неисповедимы».

Эдуард Зайцев, капитан 2 ранга в отставке.

____________________________________________________________________________

Зайцев Эдуард Леонтьевич.

99014, г. Севастополь, ул. Б. Михайлова, 1—187, Украина.