Крепкая рука зажала мой рот. Я дёрнулась и попыталась закричать. Получилось только мычание. Заскорузлый палец проник в мой рот и принялся имитировать фрикции. Вторая рука пока неизвестного мне мужлана выкручивала соски. Слюнявые губы сосали мочку уха. В нос шибанула ядрёная смесь пота, лука и табака.
— Я за тобой давно слежу... Ходишь, попой водишь... Такая цаца, куда там... Гляжу, всё в юбочках и чулочках ходишь, а зачем? Признавайся, на блядки мою дочь хотела позвать? С мужиками ебаться, небось, собираешься? Я отрицательно пискнула. В голове лихорадочно кружились соображения, я поняла, кто проник в мою спальню — отец Алёны, моей подружки и по совместительству соседки. В детстве мы с легкостью ходили в гости друг к дружке через узорчатую перегородку разделяющую наши балконы. Вот и дядя Гена этим путём пробрался ко мне. Поспала, называется.
Между тем дядя Гена зря времени не терял, связал руки бельёвой верёвкой и сам не заметил, как распалился. — Всегда говорю, драть надо таких шалав, как ты, только в жопу. Может, хоть там ты целка. А? Признавайся, давала в задницу мужикам, сучка? Сзади послышался звук расстёгиваемого ремня и бряцанье пряжки. Я молилась, чтобы его член был не такой толстый, как у Вазгена, иначе мою дырочку вновь пришлось бы зашивать. Дядя Гена вошёл в раж, содрал с меня сорочку и обнаружил абсолютное отсутствие трусиков. — Говорю ж — блядища! Спишь с голой жопой. Моя Алёна в пижаме спит, и всегда руки сверху одеяла лежат, чтоб не рукоблудила. Так девок надо держать — в строгости. Ничего, и тебя сейчас воспитаю, чтоб знала, что за бесстыдство бывает. Сосед бушевал, вытащил ремень из брюк и начал меня хлестать по ягодицам. Бил долго, с оттяжкой, пыхтя и сопя от праведного гнева. Я терпела, старалась расслабить мышцы попы, чтобы не было так больно, но это помогало мало.
Наконец дядя Гена выдохся. — Дрянь, из-за тебя похоть одолела. Вот тварь блудливая! Смотри, как хуй встал. Придётся тебя выебать. Дядя Гена сунул мне в лицо свой член. Синюшно-багровая головка была размером с мой кулак, на конце залупы показалась капелька мутной жидкости. Конечно, до Вазгена Геннадию было далеко, но сантиметров двадцать в длину его елдак был. И толщиной тоже природа его не обделила — когда фаллос вошёл в рот, мои губы чуть не разорвались. Гена пристроился поудобней, его волосатые ляжки обхватили мои плечи. Членом он старался достать до самой глотки. Я давилась и кашляла, но мужик был неумолим.
— Соси, соси, дочка (вот это поворот, подумала я) Папа тебе конфетку принёс. Соси хуй, да, вот так, видишь, родная, какой он сладкий? Параллельно своими длинными руками дядя Гена мял мой маленький зад. Я возбудилась против своей воли, выпятила попку наверх и призывно завиляла ей. Шершавые пальцы стали растягивать мой анус. Насильник горячечно шептал: — Попа-то у тебя не раздолбанная, узенькая, ишь ты... Щас я её порву... Я тебе засажу, а ты терпи, иначе хуже будет...
Он вынул член из моего горла, навалился сзади и принялся пихать свой член в мой зад. Меня накрыла волна боли и возбуждения, я попыталась развести ноги шире, чтобы было не так больно, но Гена не позволил. — Ноги не расшиперивай, блядь. Себя блюди, держи их вместе, а мой хуй сам себе дорогу проложит, всё ништяк будет, только обожди чуток. Сосед вводил член медленно, казалось прошло не меньше получаса, прежде чем я почувствовала что хуй оказался по самые яйца в моей попе.
Одной рукой Гена держал мою шею, другую руку направил к клитору и стал легонько его надрачивать. Амплитуда движений его члена была размеренной и неторопливой, он словно забивал сваи, пальцами продолжаю уделять внимание моему клиторочку. Я кончила быстро и бурно, мой мучитель прошипел: — Кончила? Молодец! А папочка еще долго не будет кончать, папочке надо ещё твою жопочку разъебать, как полагается. Чтоб ты знала, шлюшка, как спать без трусов. Как жопой вертеть. Нравится, когда в жопу сношают, а? Не слышу? Сосед приподнялся на руках и методично долбил мой анус. Стало больно. От боли я периодически теряла сознание, а Гена был беспощаден.
Он драл меня, как последнюю сучку, вдруг резко выдернул член из моей многострадальной попы и перевернул меня на спину. Безучастно я лежала, раскинув руки за голову. Мужик наклонился к моей правой груди и стал её сосать. Сначала нежно тихо, постепенно он вобрал губами весь сосок и прикусил его. Сил у меня оставалось лишь на жалобный скулёж. Я корчилась и негромко подвывала. Не обращая внимания на мои муки Гена продолжал своё дело, причмокивая и прихлюпывая терзал мою сисю. Я пыталась слабыми руками отпихнуть его, но толку не было. Казалось, из груди моей течёт молоко, а сосед жадно его пьёт. Он устроился поудобнее, словно сорокалетний младенец и уже буквально жевал мой сосок, урча и хрюкая от удовольствия. Звук поворачиваемого ключа в двери заставил вздрогнуть нас двоих — мама вернулась с ночной смены. Гена быстро вышел на балкон и проследовал к себе, предварительно пообещав вернуться, когда я снова буду одна в квартире.
Расскажу ли я об этом случае Алёне? Нет. Стану ли я жаловаться в полицию? Тоже нет. Ведь, по сути, ничего не было. Гена даже не кончил, зато я получила ярчайший оргазм в моей жизни и очень жду повтора событий. Через два дня моя мать вновь дежурит в ночь. Я буду ждать тебя, Геночка.
