Я ехал в такси. Шел дождь. Осень поливала улицы. Вечерело. Я подъехал к его дому, расплатился, вышел. Немного попал под дождь. Мы встречаемся так вот уже полгода, я езжу к нему домой. Я знаю его со школы, но в школе мы общались мало, больше начали общаться в университете. Он был такой вспыльчивый, вечно побитые руки. Высокий, злой, типичный хулиган.

Звонок в домофон. Мне открыли. Я поднялся.

— Привет, заходи, — он стоял в двери, голый торс, спортивные серые штаны.

— Ага.

— Отстойная погода, ты весь мокрый.

— Ага.

— Что не так? — уставился он на меня.

— Да нет, все в норме, просто... не знаю, — воспоминания навеяли.

— Ясно, — Влад осмотрел меня, — в душ пойдешь?

Я вздрогнул.

— Да, пожалуй.

Я разделся, пошел в ванную. Долго пялился на себя в зеркало.

«Разве я похож на девушку? На меня смотрел обычный парень, зеленые глаза, каштановые волосы, кстати, уже отросли, надо подстричь, мушка... черт, эта родинка над губой, единственная на моем лице, неужели в ней дело?»

— Егор, — он постучался в дверь, — там полотенце в шкафу, возьми синее.

Я дернулся, быстро включил воду.

— Хорошо.

Разделся, залез в ванну. Приятная, горячая, мурашки по коже.

Мы закончили один университет, но разные факультеты, теперь пересекаемся по работе. И уже полгода спим друг с другом. Но до сих пор не разобрались в своих отношениях, если бы это было так просто... С ним все совсем не так просто. Он очень странный человек, я бы не сказал, что и я простой. Но то, что творится у него в голове, меня пугает. Не знаю, почему я с ним, наверное, он привлекает меня, своей силой, красотой. Интересно, каким он будет сегодня?

— Я все, — я вышел из ванной в зал, закутался в полотенце по пояс.

— Круто, — он сидел на диване, печатал что-то на ноутбуке, — я почти закончил.

Я осмотрел зал. Он живет один в трехкомнатной квартире, мебели по минимуму, все темное, темный диван, телевизор, столик, шкаф. Он так любит темный цвет? Что он вообще любит? Я оперся плечом в дверной проем, сложив руки на груди, смотрел на него. Темные волосы, серые глаза, очки, длинные худые пальцы стучат по клавиатуре. Я перевел взгляд на окно, дождь все еще идет. Когда снова посмотрел на него, мы встретились взглядом. Он улыбался.

— Закончил, — сказал он, снимая очки и протирая глаза.

— Хорошо.

— Ты сегодня не многословен, да?

— Сегодня нет.

— Ну, возможно, ты бережешь силы для меня.

— Ты эгоистичный придурок, — посмеялся я.

Он тоже широко улыбнулся, закинув голову на спинку дивана.

— Иди ко мне, — протянул он руку вперед.

Я подошел к нему, встал посредине его раскинутых ног. Его поднятая голова, вальяжная поза, ухмылка. В этом весь он, так уверен в себе и расслаблен, я был совсем другим. Он оглядел меня, привстав, схватил за задницу bеstwеаpоn.ru , притянул к себе. Я сел на него сверху. Мы оба улыбались. Он поцеловал меня в губы. Я уперся руками в его грудь. Мы целовались, он покусывал меня за губы, спустился к шее, его руки бродили по моей спине и заду. Он поцеловал меня в грудь, языком играл с сосками, посасывая их. Я гладил его по волосам. Его руки спустились к полотенцу, распутали его и отбросили. Я уже начал возбуждаться, от его ласк. Он обхватил своей рукой мой член, слегка сжал его, я схватил ртом воздух. У меня встал, он укусил меня за сосок.

— Губы, — сказал он, подняв голову.

Это прозвучало как команда. Но я прильнул к нему, отдав свои губы в его полное распоряжение. Его язык, горячий и мокрый, щекотно касался моего. Я почувствовал выступающую смазку. Большим пальцем он размазал её. Полез в карман штанов, достал оттуда черный маленький футлярчик, другую руку положил мне на ногу.

— Егор, возьми, — отстранившись от моих губ, вложил мне в руку помаду.

— Не хочу, — я снова поцеловал его, я не хотел останавливаться.

— Егор.

Я не мог сопротивляться ему, послушался, сжал её в руке. Черная маленькая, я заметил, что она новая.

— Я купил её специально для тебя, — прошептал он мне на ухо, — это подарок, забери себе.

Как будто мне это важно. Новая она или старая, мне наплевать. Когда он в первый раз попросил меня накрасить губы, я думал, он шутит, но он не шутил, его это действительно заводит. Я был бы и не против этого, если бы это не меняло его... кардинально.

Я очертил свои губы красным. Глядя прямо ему в глаза, сидя на нем нагишом, он лишь заворожено ловил каждое мое движение. Я сомкнул губы. Он улыбнулся. Я закрыл колпачок. Вернул ему футляр.

Его рука поймала мой подбородок, властно приподняла голову. Он осматривал меня, словно, оценивая. В его глазах я видел пренебрежение вместо, привычной нежности. Он никогда не целовал в красные губы. Оттолкнул меня, заставляя встать. Я поднялся. Вот мы и вернулись к началу, только что я стоял точно так же, но перед нежным и ласковым человеком, желая оказаться у него в объятьях. Сейчас я стою пред чужим. Мне неудобно и жутко досадно. Но я терплю.

— Течешь как сучка, — фалангой пальца провел он вдоль моего стояка, — отсоси мне, будь хорошей девочкой, и я тебя награжу.

Помедлив, я встал перед ним на колени. Оттянул резинку штанов, он был без белья и жутко возбужден. Я взял в руку его член, принялся сосать. Лбом терся о его живот. Работая языком, ласкал его, глотая смазку и свои слюни. Он схватил меня за волосы, оттянул голову назад. Посмотрел на мои губы. Как я хотел, чтобы он смотрел мне в глаза, в такой момент. Я понимал, что в этих губах, он видит кого-то другого, кого-то из прошлого, но перед ним был я. И я хотел, чтобы он видел меня.

— Повернись и раздвинь свою задницу для меня.

Я сполз на пол, развернулся спиной, уперся лбом в пол, покорно, раздвинул себя, навстречу ему. Как унизительно, но это чертовски возбуждает. Я стоял так, ожидая его действий, готовый принять его, и желая этого. У меня давно уже колом стоял, и я мечтал наконец кончить. Я слышал, как он снял штаны, как рвется фольга презерватива, как он встал на колени позади меня. Поймав своими руками мои, резко дернул меня на себя, я приподнялся и подался слегка назад. Теперь он мог полностью контролировать процесс.

Хлопок. Ладонь упала на мою задницу, от неожиданности я вскрикнул. Еще удар и еще. Он хлестал меня по ягодицам, другой рукой держал мои руки. Еще удар, он отпустил меня. Я уперся в пол локтями, руки затекли, головой я лежал в пол, ждал, что будет дальше. Он терся своим мокрым членам промеж моей попы. Придвинул головку и вошел в меня, проталкиваясь глубже.

— Раздвинь ноги шире.

Я послушно выполнил его команду. Его руки держали меня за бедра. Одной он надавил на спину, заставляя меня выгнуться. Резким толчком вошел целиком.

— Ахх, — я не сдержался.

Он трахает глубоко, с размахом входит в меня. Я не люблю когда так глубоко. Но он словно специально, пробуждает меня срываться на крики. И просить быть помедленнее. В то же время я не могу перестать истекать от этого. Я растворяюсь под ним, теряя рассудок, царапаю паркет. Он грубо держит меня за бедра, не давая опуститься или даже дернуться. Имеет меня как последнюю шлюху. Разрывая изнутри, горячо и невыносимо приятно, задевая, точку внутри. Головка моего члена трется о паркет, это доставляет мне еще больше удовольствия. Подмахивая ему бедрами, каждый раз я хочу опуститься все ниже и ниже, чтобы еще больше коснуться, залитого смазкой паркета, своим членом.

— Я хочу кончить, пожалуйста, — унизительно выпрашиваю, теряя контроль над собственными словами и телом.

Все, что я хочу сейчас это разрядки. Это чувство невозможно передать, это словно одержимость, возбуждение накатывает лавиной, и ты теряешься в этом потоке чувств. Это на уровне звериного инстинкта заложенного в тебе так глубоко, что появляется лишь на миг.

— Я кончаю, Влад, прошу я... я, — волна оргазма накрыла

меня.

Я кричу в пол, губами касаясь паркета. Я готов вылизывать его, лишь бы он не вынимал. Слезы брызнули из глаз, меня всего трясет под ним. Наконец, долгожданная разрядка. Хватая меня за плечи, с рыком он кончает в меня, натянув до предела. Я вскрикиваю, обессилив, падаю на пол, задыхаясь.

Все закончилось. Мышцы ног дрожат. Все болит. Колени, я чувствую, что они изодраны, а локти красные, спина ноет. Но чувство удовлетворения и расслабления невероятно кружат голову. Мое дыхание отрывистое, я весь мокрый, я устал. Но свое получил.

— Пошли, — он поднял меня за руку.

Ноги не слушаются. Мы зашли в ванную. Он помог мне, затащил меня и уложил в ванну. Включил воду. На минуту его взгляд упал на мои размазанные губы, наверное, они были еще алыми.

— Я помою тебя, хорошо? — мягкий голос, просил разрешения прикоснуться ко мне, так словно я мог отказать ему.

— Да.

Он слегка улыбнулся. Он мыл меня, обтирал мое тело, его руки нежные и мягкие, касались моей кожи, так ласково и бережно. Как отличается его отношение ко мне. Почему он такой? Я много думал об этом. Но никогда не решался спросить на прямую. В глубине души я понимал, что его это тоже беспокоит, но может так даже лучше, подыгрывать друг другу.

Я оттер свои губы. Влад краем глаза наблюдал за этим, и когда красный цвет был уничтожен. Он схватил меня за шею, так резко и неожиданно впился в меня. Это выглядело как компенсация за все. И я был счастлив этому. Поцеловал его в ответ. Я бы очень хотел узнать его больше, другую его сторону. Я мечтал узнать причину или прошлое, или хоть что-нибудь, что объясняло мне его поведение.

— Не хочешь поговорить? — осторожно спросил я его.

— О чем?

«Ясно. Видимо не стоит сегодня»

— Так о чем?

— Какой твой любимый цвет? — выпалил я, залившись краской.

— Что? Цвет? — он усмехнулся, — я не знаю, ну такой, как твои глаза, наверное, зеленый.

С того дня мы не виделись уже несколько недель. Я был занят работой, пришлось пару раз уезжать из города. Мы не были в таких отношениях, чтобы сообщать друг другу о своих планах. Поэтому, я ничего ему не сказал. Когда вернулся, решил навестить его.

— Привет, заходи.

— Ага.

Я разулся, снял пальто, зашел за ним на кухню. Увидел бутылки и заставленный мусором стол.

— Ты что пил? — я думал, он вообще не пьет.

— Я не знал, что ты вернешься.

«Вернусь?»

— Я был в командировке, по работе, нужно было сказать, я не подумал.

Он отвернулся к окошку.

«Что это еще значит. Я вообще-то говорю с тобой»

— Ясно, — ответил он в пустоту.

«Что происходит?»

— Знаешь, — продолжил он, — я ведь не самый нормальный человек, ты, наверное, ненавидишь меня, я думал, что ты ушел навсегда и больше не вернешься. Если ты думаешь, что я извращенец... можешь больше не заставлять себя приходить, я пойму.

Я не верил собственным ушам.

«Знаешь, что, ублюдок, если ты псих, это не значит, что все такие же. Разберись уже с собственными чувствами, потому что я разобрался и точно тебя не брошу»

Мы словно пацаны с двумя консервными банкам на веревке, пытаемся говорить, но каждый слышит лишь себя. Абсолютно не понимаем друг друга. Почему так тяжело выражать свои чувства, да и можно ли их вообще выразить. Они должны быть внутри. Как дать понять ему, что я хочу быть... быть с ним.

«Да, сука. Не придумали еще таких слов, чтобы выразить, что я чувствую к тебе. Я заставляю себя приходить значит? Отлично. Как дать понять извращенцу, что любишь его? Что ты такой же полный изврат. И меня осенило»

— Ты уходишь? — повернулся он, когда я выскочил в коридор.

«Нет. Сказал же. Я не уйду. Блять, да где она?»

Я шарил в кармане, не мог найти никак, ту вещь, что влияет на него больше, чем любые слова.

«А есть. Нашел»

Я вернулся на кухню. Он внимательно следил за мной. Когда все понял, замер. Мне показалось, что он даже перестал дышать, так на меня смотрел, не веря. Но смотрел в глаза. Когда я обводил свои губы его красной помадой.

— Ну, теперь дошло, придурок?

— Хех, теперь, да, — он улыбался, — давай жить вместе?