Часы хождения по тёмному гроту не прошли даром. В одном из проходов наконец-то замаячил свет. Туда Роберт и побрёл, аккуратно обходя каждый камешек.

Вибрации сталагмитов озаряют пещеру мерцаниями. По склизким стенам пробегает влажный блеск. Влажное тепло исходит от стен. Хочется оказаться дома, встать под душ, смыть всю эту грязь. Отмыться от воспоминаний.

Ещё не дойдя до поворота, он почуял неладное. Хлипкий, прерывистый вздох. Один, затем второй. Непонятное бульканье. А стоило повернуть, как ему открылся вид на светящийся резервуар. Растения пробиваются сквозь надтреснутые плиты пола. Потолок уходит ввысь и, кажется, нигде не кончается. Но замечает Роберт вовсе не это. От ужаса его ноги слабеют, он припадает на одно колено.

Чудовищная тварь в неравном симбиозе слилась с беспомощной женщиной. Щупальца тугими ремнями стянули женские ступни, опоясали талию, накинули на шею петлю. Подвешенная над бурлящей жижей, Марина уже и не пытается кричать.

Роберту с трудом хватает сил взять себя в руки и отвести взгляд. Вечность назад он бы отдал многое, чтобы увидеть это тело. Но сейчас...

«Жгуты» не дают бедняжке свести ног. Она висит на лианах совершенно расслабленно, утратив волю к сопротивлению. Лишь изредка по телу пробегает вымученная судорога: змеевидное щупальце безжалостно стимулирует воспалённую промежность. Марина всхлипывает, выгибает позвоночник, раскачиваясь туда-сюда, словно на качелях.

Уткнув взгляд в землю, Роберт подходит к каменной платформе, нечаянно вступая в тёпленькую жижицу. Волны тепла начинают идти от ног и выше.

«Скользко... « — думает он. Эта мысль отвлекает его от своей плавно вздымающейся эрекции.

Ему не хватило всего лишь мгновения, чтобы заметить перемену в обстановке. Змеевидные лианы набухли жилистыми мышцами, а одна из них незаметно подползла к его ноге...

***

На задворках сознания ещё пульсировала мысль о родных. Пульсировала, отдаваясь болью. Он не искал их. Больше не искал. В уязвлённом, шокированном сознании он ещё не оправился от момента, когда неожиданно их нашёл. Или они его нашли.

Собственно, им и не нужно было друг друга искать. Людей раскидали по «гнёздам» более или менее случайно. Случай их семьи отнюдь не уникален.

Ах, если бы это был только момент! Но нет. Это было тягучее, растянутое во времени переживание. Отчётливое в своих подробностях. Можно сказать, оно имело временное измерение лишь в качестве одной из отправных точек, но затем всё перемешалось.

Прийдя в себя посреди какой-то пещеры, посреди мрака и сырости, он распознал в женском силуэте до боли знакомые черты. Как же хочется ошибиться! Но даже мрак здесь какой-то жидкий. Будь он чуточку плотнее, Роберт с радостью бы поддался самообману.

Роберт моментально узнаёт очертания силуэта. Хватает и пары линий, чтобы память достроила остальное: открытый лоб, прямые скулы, плавный овал подбородка. Липкие от влаги волосы разметались по узким плечам.

В пещере эхом слышны стоны и вопли. Одни тише другие громче. Кустистые шматки непонятного мха разбросаны по полу. Его мякоть ощущается спиной и затылком.

Кристина...

Самое страшное: он не проснулся, чтобы увидеть её на себе. Он изначально не спал! Казалось, сознание сработало с задержкой. Он словно вынырнул из будущего, чтобы ужаснуться перспективе, уходящей в прошлое. Назад. Туда, где минутой ранее в первобытном угаре он трахал свою сестрёнку, членом ощущал жаркое мамино дыхание, постоянно меняясь с папой местами, пытаясь унять дикий сексуальный голод.

Худенькая Кристина на стройных ножках энергично двигала попой, стараясь во всём подражать маме, которую под шумок увлекли в соседний «круг», где обступили с двух и даже трёх сторон.

Если бы Роберт только мог забыть все эти чрезмерные детали: блестящая от пота и слизи кожа; смрадные испарения, отравляющие разум и душу; мастурбирующая в дальнем углу женщина с агонией на лице.

Он пытался представить их суетливыми и робкими... Эти бесконечные «ой» и «ах» и «уммм». Однако они были преисполнены сладострастия. Кристина вошла во вкус и даже близко не напоминала саму себя, примерную девочку. Её лицо горело, рот жаждал поцелуев. Она получала их в избытке. И не только их.

Прежде чем окончательно прийти в себя, Роберт успевает несколько раз себя потерять. Он слишком ошеломлён, чтобы пытаться до них докричаться. Да и хочет ли он, чтобы они пришли в себя? Посреди всего этого мракобесия? Уж лучше незаметно ускользнуть.

***

Пока Роберт боролся с щупальцем, Марина булькнулась в «бассейн» с жижей. Кое-как ему удалось размозжить склизкую тварь камнем. С потолка послышался жалобный визг. Чудовище поспешило вверх по стене и исчезло во мраке, а Роберт бросился к резервуару.

Руки скользили. Марина обхватила его за шею, и он выволок её на склизкий камень. Она жадно глотала воздух, выплёвывая гадость. Он прибрал ей волосы, вытер глаза.

— Тётя Марина! Как вы?

Она смотрела мутным, невидящим взором. Это продолжалось несколько минут. Роберт изучал следы на коже, оставшиеся от пут, и только когда, Марина моргнула, он отдёрнул руку, испугавшись, что зашёл слишком далеко.

— Очнитесь! Очнитесь, прошу вас!

— Ро... Роберт?..

«Пелена» с её глаз никак не хотела спадать, но постепенно «жизненные показатели» приходили в норму. рассказы эротические Лицо обрело более натуральный окрас. Дыхание нормализовалось.

Марина чувствовала нечто, но не понимала что. Затем догадалась, что причиняет некоторый дискомфорт.

— Ай... Прости, пожалуйста!

Она двинулась было в сторону, чуть не упала, но Роберт вновь притянул её к себе. Его одубевший эрогированный член опять оказался зажат между их животами.

— Осторожно! Не торопитесь.

Он помог ей встать.

— Я дам вам рубашку... сейчас... Правда, она не совсем...

При упоминании рубашки Марина предпочла прикрыться ладошками, чтобы спрятать хотя бы часть грудей. Он смутился, Марина заметила это и тоже смутилась. Пока он снимал с себя потрёпанный предмет гардероба, она смотрела на инопланетный бассейн, над которым провисела по меньшей мере несколько суток, помня и не помня себя одновременно. Это было... странно.

— Вот, держите. Это лучше, чем ничего. Я нашёл её в куче чьей-то одежды...

— Где ты нашёл одежду?

— Некоторые места здесь прямо как склепы! Я прошёл немало таких.

— Спасибо, Роберт. Если бы не ты... Не знаю, сколько бы я там ещё висела.

Она облачилась в лоскуток ткани, который в лучшем случае скрывал лишь верх туловища, но Марина взглянула на Роберта уже более смело.

Роберт моментально узнал в ней свою учительницу, которую всегда немного побаивался.

«Так... — сказала она. — Ну?... Рассказывай!»

Роберт уставился на неё неуверенно.

Не сразу сообразив, как к этому лучше подступить, он рассказал ровно столько, сколько мог. На сколько хватило сил. Явно замалчивая что-то. Марина не стала ничего из него вытягивать. Стоило ему мельком упомянуть обстоятельства пробуждения, как она всё поняла.

«Бедняжка, Роберт»... — подумала она. Она не знала что сказать. Она чувствовала вину за то, что в голове появились посторонние мысли.

— Не переживай так, Роберт. Просто не думай об этом, хорошо?

Роберт ничего не ответил.

***

Они долго шли по извилистому коридору, часто останавливаясь на привал. Ноги гудели, но не от усталости. Это был отголосок того сладостного «забвения». Или, что самое тревожное, его возможный предвестник.

Роберт задумчиво произнёс:

— Эта слизь, похоже, содержит какие-то феромоны...

Марина взглянула на него, опасаясь, что это намёк на неё: у неё всю дорогу по внутренней стороне бедра стекала влага.

— Как думаешь, Роберт, зачем они нас похищают?

— Не знаю. Но меня крайне смущают их методы.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну... это.

Роберт повернулся к ней, жестом указывая на свой эрогированный член. Марина уставилась на него, чувствуя себя на редкость комфортно.

— Я думаю... возможно, они хотят использовать наши слабости.

— Но для чего?

— Не знаю, Роберт... Понятия не имею!

Марина могла предположить, что кто-то инопланетный хочет собрать на них компромат. Но это было бы глупое предположение, основанное на страхе быть пойманной. (

Марина изначально делала всё, чтобы о её внеклассной деятельности никто не узнал.)

Они прошли ещё немного и наконец-то оказались у столбовой развилки. Неглубокая рытвина в стене была заполнена водой. Повеяло прохладой.

— Интересно, — задумчиво произнёс Роберт, — как здесь не умереть с голоду?

Марина догадывалась, как. Вернее, ощущение «насыщенности» не отпускало её. Но сказать об этом было неловко. Во всяком случае Роберту. Она всегда немного побаивалась его. Хоть это и глупо. Он был отличным учеником и просто хорошим мальчиком.

Кроме того, ей не хотелось говорить, как она вышла из-под контроля слизи.

«Как вам удалось уйти так далеко?» — спросил он её ещё в начале пути. Марина ответила не сразу и, как показалось Роберту, слишком путано.

«Я ударилась головой... « — сказала она.

Это была даже не полуправда.

Когда их похищали... В ту ночь она и... В общем, они. Они уже были на грани. Или около неё. Или слегка за ней. Их сознание подверглось влиянию в незначительной мере, поскольку это не было для них чем-то новым, чем-то сильным.

Прийдя в себя посреди какой-то пещеры, посреди мрака и сырости, на фоне гомона незнакомых людей, они переглядывались ясными, чуть испуганными глазами. Огонь страсти по-прежнему горел в них, однако он был под полным контролем.

Их сердца бились часто, но всполохи похоти никак не влияли на поведение.

Марина и её наиболее фаворитные ученики.

«Мам?... « — услышала она голос одного из них.