— Верк, а вы там всё закончили? Или ещё что осталось делать?

— Люб, да как всё закончишь? То денег нет, то мастеров свободных

— Ну так надо же что-то делать. Не успеешь оглянуться, а уже зима. И что вы тогда будете делать со своим недостроем?

— Хорошо тебе так говорить. У тебя Вовик есть. Мне бы такого Вовика. Хотя бы клон.

— Обломись, сестричка. Вовик клонированию не подлежит. И сейчас выпуск данной модели прекращён. И чертежи утеряны. А твои друзья что?

Верка махнула рукой, грустно так говорит

— Да какие друзья? Ты о чём? Как водку пить - друзья. А как помочь, так никого и не найти. У каждого сразу куча дел. У всех семьи. Да пошли они, такие друзья.

— Да, сестричка, не позавидуешь тебе.

— Чему завидовать? Что мы с Юлькой, две бабы, сделать можем? Люб, а ты не могла бы с Вовой поговорить.

— О чём?

— Люб, ну пусть приедет, поживёт маленько, поможет. Люб, я в долгу не останусь, ты же знаешь. Ну Люб, ну что, жалко, что ли? Поговори, а.

Люба задумалась, прикусила нижнюю губу, что делала всегда в минуту раздумий. Что-то решив, тряхнула гривой волос, от чего те рассыпались по плечам.

— Бог с тобой, золотая рыбка. Поговорю, но за результат не ручаюсь.

— Люб, ты начни, а дальше уж я сама уболтаю. Ну Любочка, сестричка милая!

— Не пой мне дифирамбы. Ещё ничего не решено. К тому же, Вероника, есть ещё одна проблема.

— Какая? Решим любую.

— Не знаю, не знаю. Видишь ли, Вера, мужик мой, как бы это помягче выразиться, не может долго обходиться без женского общества.

— Люб, так мы же с Юлько женщины.

— Дура! У него постоянно стоит и ему надо кому-нибудь засадить. Поняла теперь?

— Люб, да ты что? Неужели так уж всё время?

— Именно. Дня три потерпит, а потом начнёт искать, кому бы вдуть. А там же одноклассницы. Любка вон вроде как в разводе. Светка. Зинка. Кто ещё?

— Да, много одиночек. И что теперь?

— А не знаю. Теперь ты думай что и как. Но мужика просто так не отпущу. Думай, сестричка, думай.

Верка недолго морщила лоб, озадачивая свой мозг мыслями. Решение лежало на поверхности. Можно ведь заполучить мужика не только для работы, но и ебать сможет. Если правильно поняла намёк сестры, то она совсем не будет против. А пизда не сотрётся, не в первый раз ляжки раздвигать. А вот догадку прямо сейчас и проверим.

— Люб, да я сама готова ему давать столько, сколько захочет. Хоть совсем трусы надевать не буду.

— Ты? Да ты ему на один перекус. Вер, я уже привыкла, да и кое-чем заменяю, а вот ты навряд ли выдержишь.

Верка засмеялась

— Люб, ты прям маньяка какого-то описываешь. Я что, мужиков не знаю. Кончит, а потом пока снова сил наберёт. Да к тому же моё дело лежать, а он работать будет.

— Зря смеёшься, сестричка. Во-первых: Вовик не кончает долго. Во-вторых: он может раза по три не вынимая. А на закуску тебе добавлю: у него практически не падает.

Верка от удивления челюсть уронила.

— Как это?

— Да вот так. Когда ему операцию делали, что-то там то ли повредилось, то ли наоборот в норму пришло. Только теперь у него всегда стоит. Не совсем полностью, но в пизду лезет нормально, не гнётся. Ну, примерно процентов на семьдесят. И кончил он, не кончил, всё старается засунуть. Думаешь это легко?

Верка переварила информацию. Подумала

— Знаешь, Люб, а я думаю, что попробую. Если что, так ещё Юлька есть. Пусть тоже ноги перед дядей раздвинет. На пару справимся.

— Вер, ты что? Она же ещё ребёнок!

Верка засеялась

— Люб, да какой ребёнок? Ей лет сколько? А ебётся она уж года два, а то и больше. Нечего собирать кого попало, пусть с дядькой.

— Ну, Вер, смотри. Я предупредила. А с Вовой я поговорю. Думаю, что он согласится. И я немного отдохну.

Вечером жена со свояченицей кормили ужином мужчину. Выпили по поводу приезда гостьи, хотя и жена, и гостья до этого неплохо посидели за столом. Поговорили. В том числе и о том, что надо бы помочь женщине одинокой. Родственница, как никак. И Вова согласился, что да, надо помочь. А поужинав, потянул жену в спальню, не особо обращая внимание на родственницу. Своё важнее.

— Вов, ты иди, а я сейчас. Мы с Верой быстро тут приберём, постель ей постелю и приду. Иди, милый, иди. Я скоренько, соскучится не успеешь.

Володя пошёл, а Люба сестре

— Ну, ер, хочешь убедиться в том, что я права?

— Да. А как?

— А каком кверху. Сейчас я пойду к нему, а потом вроде как в туалет выйду. А ты вместо меня к нему пойдёшь. Вот и наебёшься вдоволь, раз ты это дело любишь.

— Люблю, Люб, ой как люблю! Только как я приду? Просто приду и под него лягу? А он что, не заметит ничего?

— Да ты не ссы. Зайдёшь, ляжешь кверху жопой. Ему больше нравится сзади ебать. Он что, разглядывать будет? А жопы у нас одинаковые, не поймёт ничего. Ты только молчи. Да иду, Вов, иду уже. - Это Люба крикнула в ответ на призывы мужа, уставшего ждать. - Ну всё, сеструха, жди, не засни.

— Да какой тут засни. У меня уже всё взмокло.

— Взмокло? Это хорошо. Смазка тебе понадобится. Благо, что у Вовы ещё не особо большой, нормального размера. Ну ничего, скоро сама попробуешь. Всё, я побежала.

Верка легла. Прислушалась к звукам, доносящимся из спальни сестры. А звуки довольно интересные: сопение, шлепки, стоны сестры. И правда ведь, не соврала Люба, минут пятнадцать уже её Вова ебёт и утихомириваться не торопится. Вот это мужчина! Продерёт, так продерёт! Потрогала мокрую пизду, погладила. Ну что, подружка, потрудимся? А в спальне всё затихло. Неужто кончил? А вот и Люба босыми ногами шлёпает. Прошла мимо, слышно, как в туалете зажурчала вода в унитазе. А вот уж и вернулась.

— Вер, Верк, не спишь? - громкий шёпот.

— Нет.

— Ну иди тогда. Стой, дура! Куда в халате? Сними быстро.

Верка сняла халат, в темноте пошла в спальню. Вроде не так уж и темно, мимо кровати не пройдёшь. Вова лежал у стены, ждал суженную. Ничего, сейчас проверим, могут ли мужики определить свою бабу. А вдруг определит да и откажется ебать? Верка даже замерла на миг. Да ну, кто откажется-то, когда стоит. А стоит у него хорошо. Даже в темноте видно, как торчит Вовин кол, благо на спине лежит. Так что вперёд и прочь сомненья. Забралась на кровать и легла на живот, выставив жопу. Вова мигом оказался сверху, безо всякой подготовки, ну да, ебал же уже, всадил. И правда хуй не особо крупный, но достаточный для Верки. Она почувствовала, как залупа упёрлась в матку, как начала стучать в неё при каждом толчке. Головка сладостно щекотала стенки пизды и от этого нарастало напряжение, грозящее взрывом эмоций. Верку давно уж никто не ебал. Не то, что некому, но не потащишь же домой мужика, когда там девка взрослая, а по закоулкам стоять раком - да ну её, такую еблю. Мужик быстро пошоркает, спустит, испачкав пизду, и никакого удовольствия. А тут полностью голая, расслабилась, на постели мягкой. Да ещё Вова руками титьки достал, мнёт их, ласкает. Даже клитор нащупал, играет им. И Верка взорвалась. Не думая ни о чём, закричала, содрогаясь в оргазме. А дальше началось нечто. Вова не отпустил её, продолжал с монотонностью механизма вдалбливать свой хуй в страждущую пизду и Верка начала кончать раз за разом, чего никогда прежде у неё не было и быть не могло. Не такие, как первый, мелкие, но оргазмы сотрясали её один за одним. Это уже походило на сладостную пытку. И мозг, не выдержав напряжения, дал команду организму отключиться, погрузив Верку в короткий обморок, перешедший в обычный сон. И она не слышала, как Вова слез с неё, как ушёл в другую комнату, предварительно заботливо укрыв спящую Верку одеялом. Даже наклонился и поцеловал её приоткрытые во сне губы.

Володя присел на диван, на котором лежала жена, слушавшая весь гала-концерт, что давал её муж и сестра. Положил руку на грудь жены, крепко спящей и сделавшей вид, что только что проснулась.

— Люб, ты зачем Верку под меня подложила?

— А как ты понял? - Люба села, с любопытством уставилась на мужа. - Мы, вроде бы, одинаковые.

— А вот. - Вова сжал лобок жены. - Она не бреет.

Люба засмеялась

— Моё упущение. А ещё что у нас разного?

— Да она голодная. И ты никогда так не кричала. Я даже напугался. Вдруг сделал больно.

Обняла мужа, притянув к себе, поцеловала.

— Глупый! Разве так от боли кричат? Она спит?

— Ага.

— Я тут тебе рекламу сделала небольшую.

— Какую?

— Ну что ты неутомимый любовник. И что у тебя всегда стоит.

— Ну не до конца же.

— Но всунуть его можно?

— Да. Можно. А зачем рекламу?

— А вот поедешь, так проблем не будет. Можешь смело и Верку, и Юльку. Только Вов, больше никого. Ревновать буду. Обещаешь?

— Обещаю. Так Юлька же ещё маленькая.

— Не маленькая и не целка. Всё нормально. А сейчас иди ко мне. Я так возбудилась, пока слушала вас. Иди, приласкай маму. Задери мне ножки, к титькам прижми. Сильней. Ага, так. Погоди, я вставлю. Вов, а утром, как проснёшься, сестричку мою ещё разок продери. Только я подглядывать буду. Хорошо?

— Хорошо. Вставила?

— А ты не понял?

— Туго.

— Так в попу.

— Больно не будет?

— А ты тихонечко. Вот так. Оххх, сладкий мой! И как я тебя отпущу? Дальше, Вова, до конца. Оххх! Да с вами поеду. Трёх ебать сможешь?

— Смогу. Какая у тебя попка тесная. Так бы и ебал.

— Еби, милый. Ой, хорошо! И Верку в сраку тоже выеби.

— А она даст?

— А кто её спрашивать будет. Ой, Вова, ой, сейчас кончу! Ааааа, Вовочкаааа!