В полумраке коридора был едва заметен силуэт стражника. Грозный северянин в доспехах с секирой блокировал проход, но он точно не выглядел сосредоточенным и даже, как показалось Фэль, насвистывал какую-то мелодию, аккомпанируя стуком лезвия о каменную стену. Девушка тяжело вздохнула, отчего ее симпатичные груди, обтянутые шелковой тканью, на миг выглянули из полумрака ниши, в которой она пряталась. Фэль тут же поспешно прижалась спиной к холодной кирипчной кладке.

Это было ее первое задание и она жутко волновалась. Наставник считал, что она была одной из лучших на курсе, но сама Фэль не была в этом уверена. Путь отсасинки тернист и извилист — одно дело отрабатывать приемы на тренировочных манекенах и совсем другое — заставить жертву кончить тебе прямо в ротик. Это требовало определенной сноровки и мастерства. Кроме того, практически все заказчики предпочитали, чтобы финальная сцена была доступна как можно большему числу зрителей, что вызывало дополнительные сложности.

Оральное поругание было одним из наиболее изощренных способов мести. С тех пор, как четыреста лет назад Вселенский Священный собор принял Седьмое правило уложения, все визири и калифы жили в постоянном страхе. Орден не давал спуску никому, а точнее, заставлял спускать всех и каждого, если был заключен контракт.

Но в последние двести лет этот способ устранить своего врага, фактически, остался единственным, так как успехи магов и алхимиков позволили воскрешать людей, даже если от них оставалась лишь щепотка праха. Таким образом, заказные убийства потеряли всяких смысл. А вот оральное поругание расцвело буйно и ярко, настолько, насколько это было возможно.

Позор, который навлекался на род таким образом, можно было смыть лишь одним способом — бежать из Халифата прочь — в Гренландию или Австралию, например. Там окончание в ротик было в порядке вещей, но зато запрещены были поцелуи и публичное обнажение.

Фэль снова вздохнула, вспомнив уроки нравственности чужеземцев. Да зачем им нужно было знать, какие сексуальные традиции жителей Мадагаскара или Уральских гор? Эти дикари даже колеса не знают, к чему их изучать? На этот вопрос ответ так и не был дан.

Тем временем стражник тяжело вздохнул и, оперевшись на свою гигантскую секиру, застыл, закрыв глаза. Теперь нужно было незаметно пробраться мимо него. Фэль в совершенстве владела как искусством соблазнения, так и мастерством маскировки, поэтому ей не должно было составить труда пройти так, чтобы северянин ничего не заподозрил. Юная отсасинка почти проскользнула мимо, как вдруг ее коротенькая юбочка на секунду задралась от сквозняка, оголив милую попку.

Фэль в панике прикрылась и юркнула за статую в коридоре. К счастью, стражник и ухом не повел. И вот уже девочка стояла перед лестницей, ведущей на крепостную стену. Пройдя по ней, отсасинка окажется в святая святых — покоях калифа Забари, повелителя Франции и Англии. Именно отряды этого дома захватили Западную Европу шестьсот лет назад, выдавив англов и кельтов сначала в Скандинавию, а затем и дальше на острова.

Фэль буквально трясло от волнения. рассказы эротические Она в совершенстве владела акробатикой, могла ходить по канату и даже прыгать на нем — а тут... Разволновалась как первогодка. Пробежав лестницу, девочка выскочила на верхний ярус. Тут дул пронизывающий ветер, не чета легким сквознякам в коридорах внизу. Хоть Фэль и была закаленной, она почувствовала дискомфорт из-за холода, который уже проникал под трусики.

Взяв себя в руки, девочка встрепенулась, и легкими шагами преодолела расстояние от выхода на стену к бойницам. Выбравшись наружу, отсасинка уцепилась крюками за выступавший впереди камень из кладки. Ее светло-каштановые волосы развевались на ветру, мешая видеть путь. Фэль положила обе руки на стальной трос и сделала пару движений. Трос держал. Тогда девочка шагнула из проема бойницы вниз, повиснув на одной руке, а второй подтянула трос ближе. Еще, еще...

Рывок! И девочка уже была на другой стороне стены. Она перевела дух. Теперь оставалось только зайти в покои и заставить калифа кончить ей в ротик при свидетелях...