Выйдя из туалета и моя руки, до него донеслось бурчание уходящей уборщицы: «Пидарасы мелкие, заблевали все урны... «.

— Здравствуйте, Григорий Никифорович. — Обратилась служительница «клининг-агентства» к профессору.

До самого обеда его мысли не возвращались к Светлане. Зачет получили далеко не все студенты, боль в промежности перешла в ноющую, поэтому профессор находился в премерзком настроении. Особенно его раздосадовало то, что его сексуальные потуги к Светлане не могли перерасти во что-то большее. А вот проблемы она могла доставить, неизвестно как она себя поведет после пробуждения.

Поэтому, назначив день для пересдачи, он отправился в кабинет. С беспокойством открыв дверь, заглянул внутрь. На диване никого не было, но туфли Светы все еще валялись на полу. Студентка обнаружилась сидящей за его столом и просматривающей его бумаги. Тут же стояла откупоренная бутылка дорогого вина, которую ему подарили на конференции.

— Так, милочка, то что вы хлещете мое вино, еще простительно, но то, что вы копаетесь в моих бумагах! Это возмутительно.

Света подняла блуждающий взгляд, сфокусировалась и неотрывно смотрела на него. Профессор ненароком присмотрелся к ней — красивые черные глаза на округлом симпатичном лице с отсутствием косметики придавали девушке вид хитрого кота.

— А задницы лизать спящим бабам, это не возмутительно? — проговорила она. Было видно, что она недавно проснулась, но бокал вина быстро приводил в чувство. Задав вопрос, она все также смотрела на покрасневшего и смутившегося профессора, опустившего взгляд и не знавшего куда деваться.

— Ладно, дедушка, не куксись. Я, в общем, не против. Но ты же понимаешь, что все имеет цену. Особенно репутация. Верно, мой котенок седовласый?

— Света стала кокетничать, улыбнулась и потянулась. — Ты меня в некоторой степени спас. Но мне нужно учиться, а твои триблядские предметы мне не даются. Так что я не говорю никому ничего, а ты ставишь мне зачеты и оценки. И договариваешься с другими, а я в долгу не останусь. Пойдет?

Профессор внимательно слушал. Ее слова были подарком для любого. Но было и много рисков. Действительно, у него осталась только репутация, которой он дорожил и не хотел запятнать.

— Ставить зачеты и оценки за хорошие глаза, для меня не будет проблемой. Но, боюсь, Вы не сможете мне ничем отплатить. Возраст, понимаете ли, не тот.

Света облокотилась о стол и выпрямила спину, грозно посмотрев на профессора, и жестким голосом произнесла:

— Слушай меня сюда. Не тебе мне отказывать и ставить условия. Скажу напрямую, перед тобой сидит та, кто может как пустить твою жизнь под откос, так и перевести твое несчастное существование на новый уровень. Студентка, которую профессор изнасиловал у себя в кабинете, расскажет всю правду. Но ты же будешь покладист, верно? А теперь расскажи, почему я не могу тебе отплатить? Не стоит, что ли? — Догадалась Света.

— Шантажировать меня не надо! И мои личные проблемы со здоровьем Вас не касаются! — возмутился профессор.

— Угомонись, дядя. Твои яйца в моих руках. Понятно тебе, твоей ученой башке?

Григорию Никифоровичу пришлось беспомощно вздохнуть и кивнуть.

— Отлично! А теперь закрой дверь и поставь мне зачет, для начала.

Профессор послушно выполнил просьбы, и Света радостно положила зачетку в сумочку.

— Ты супер! Но меня кое-что не устраивает. Моя профессиональная гордость не должна пострадать. Каждый мужчина, заглянувший в мои трусы обязан кончить. Снимай штаны! — приказала она профессору, сидевшего за своим столом.

— Мне что, начать кричать, что меня насилуют? — поинтересовалась студентка, чем поспособствовала тому, что профессор спустил штаны и трусы, оставаясь сидеть голой жопой в кресле.

Света недовольно рассмотрела кустистые полуседые заросли на лобке профессора, его живот, накатывающийся на пухлый лобок. И во всем этом хозяйстве висел неэрегированный член.

— Папаша, а давно он у тебя вообще работал-то?

Света села на корточки, раздвинула жирные ляжки профессора в стороны и умелым движением схватила член и стала его мастурбировать. Но это не дало результата. Профессор смущался и все время поправлял очки.

— Так, все ясно. — Плюнув в руку и обильно смочив пальцы, девушка стала пробираться к заднему проходу мужчины. — Так неудобно, а ну, давай на колена встал и жопу отклячил!

Недолгое препирательство с очередной угрозой крика об изнасиловании, и профессор встал на четвереньки на ковролин и закрыл глаза от стыда.

— Да расслабься, некоторые так сами с удовольствием передо мной становятся! А с тебя я даже денег не возьму. — Хохотнула Света и вставила указательный палец в задницу мужчине. Выполняя им подзывающие движения она нащупала причину недуга — огромную простату.

— Выгни спину, как будто ты сучка, ну же, вспоминай как в молодости баб трахал! Вот так, хорошо, котенок мой. Терпи! Терпи! А кто говорил, что будет легко? Терпи, будем тебя раздаивать как старую корову. Ты у меня будешь еще кончать как вороной жеребец!

Профессор стонал и ныл, стоя на четвереньках, опустился на локти и прикрыл лицо руками, стоны непроизвольно вырывались из его рта. А девушка орудовала уже двумя пальцами. Она разминала застоявшуюся простату разными способами. Вот прошло десять минут, двадцать, и, наконец, из висящего члена потекла вязкая белая струя. Обильная, застоявшаяся жидкость, из-за которой раздутая простата мешала нормальному мочеиспусканию.

— Ну все, на сегодня хватит с тебя! До завтра, проф.! Завтра же еще зачет. — хлопнув мужчину по заднице, Света обулась, поправила юбку и направилась к выходу.

— Кстати, в мусорном ведре тебя ждет сюрприз. Не могла я больше терпеть.

Вышедшая Света не видела слез радости, лившихся из глаз профессора, он впервые за много лет кончил, хоть и без эрекции.