«Мы спасены, там люди». И Артур рысцой устремился к берегу. Люди там действительно были. Но вот, сломя голову бежать к ним Света, почему то не хотела.

В полусотне метров от них, на песке стояла наполовину вытащенная из воды шлюпка. Вокруг нее суетились люди. Негустой кустарник скрывал их с Артуром от взглядов чужаков. И было в этих чужаках, что то неправильное, что сразу насторожило Светлану. Одетые в живописное тряпье, небритые, шестеро незнакомцев, производили впечатление очень опасных субъектов.

Но Артур уже бежал к ним, махая руками и крича

«Мы американские граждане. Нам нужна помощь. « Все таки длительная жизнь в Америке может превратить человека в дебила. Нет что бы, сначала осмотреться, прикинуть хмм... к носу, а потом уже действовать.

Света попыталась удержать Салеева, но куда там. Американец вовсю пылил к чужакам, увлекая за собой и Светлану. И чем ближе они приближались к шлюпке, тем меньше происходящее нравилось Свете. Чужаки их заметили, и развернулись к ним.

Двое негров, мулат и трое белых. Но вот одежда. На неграх, мулате и одном из белых, из одежды, только свободные парусиновые штаны. А вот двое оставшихся, более одеты. На одном, те же холщевые портки до середины икры, и замызганная рубаха, а вот на последнем штаны, как у всех но на ногах сапоги, с отворотами, рубашка с широкими, свободными рукавами, короткий жилет, широкий красный шарф, повязанный на манер пояса, кожаная перевязь через правое плечо. А на перевези висит шпага без ножен, а из левого сапога торчит рукоять даги.

В шлюпке Света заметила несколько ружей, не современных, а похожих на муляжи старинных мушкетов, что она видела на стене в кабинете Саалеева. Только эти, муляжами не были. Потертые со сколами ложа, окалина на стволах, царапины. Боевое железо, ни с чем не спутаешь.

Они приблизились к чужакам вплотную, Артур, еще чего то пытался им объяснить, но Света уже поняла, они влипли. И влипли, по крупному.

Это не актеры и не получокнутые ролевики. Все по-взрослому. Запах.

Бомжи у трех вокзалов пахнут лучше. Дикая смесь давно немытого мужского тела, провонявшей потом, отродясь нестиранной одежды, сыромятной кожи, протухшей воды, мокрого дерева, смолы, прокисшей капусты, солонины, и кисловатый запах железа.

Задумываться о реальности происходящего она будет позже. Дима в свое время учил, принимай ситуацию такой, какая она есть, думать и оценивать будешь позже. Сначала надо выжить. Мулат и один из белых, тот что в рубахе, по дуге стали обходить их, отрезая от зарослей.

На Артура мало кто смотрел. Голодные взгляды, были устремлены на нее.

«Артур, заткнись. Оглянись вокруг, мудило. Мы попали. « Света говорила по-русски. Артур замолчал и принялся оглядываться. Он явно не понимал, или не хотел понять, что происходит, что то не то, что то не укладывающееся в рамки привычных понятий, и стереотипных ситуаций. Он все еще пытался подогнать окружающее, под понятный ему, привычный стандарт.

Пока Артур пытался разобраться с ситуацией, та разобралась с ним сама.

Испанец в жилете, сделал пару шагов к нему и ударил. Коротко, без замаха. Сильный тычок в солнечное сплетение, сложил Салеева пополам. Американец упал на колени и принялся ловить ртом воздух.

« Английская тварь. Я с тебя шкуру, с живого спущу, ублюдок. « Говорил он по-испански немного странно, но понятно. Двое, негр и белый схватили Салеева и повалив его на песок принялись вязать руки. На любую попытку, что либо сказать, они с явным удовольствием, принимались бить и пинать несчастного Артура.

Испанец повернул лицо к Светлане. На вид ему было хорошо за тридцать, кривой шрам пересекал левую сторону лица, начинаясь над бровью, и заканчиваясь у рта. Левый глаз явно пострадал, верхнее веко было приопущено, и казалось, что он прицеливается. Тонкий, горбатый нос, хищная ухмылка, черные усы, огибая уголки рта, спускались к подбородку, и окачивались короткой эспаньолкой. На голове был повязан платок, на манер банданы, когда то красного цвета. Он производил впечатление хищного зверя, причем, очень опасного зверя.

И сейчас, этот зверь смотрел на Светлану голодными, жадными глазами. И ухмылялся. Он прекрасно понимал, что деваться ей некуда.

«Английская шлюха. Нам повезло. Дон Эстебан будет доволен.»

Даже без этих слов Света прекрасно представляла, что ее ждет. Толпа голодных матросов и блондинка.

Мулат и белый подошли к ней вплотную. Волна запаха ударила в нос, вездесущий аромат чеснока, мужского пота и уксуса едва не вывернула ее наизнанку. Света закашлялась.

Крепкие мужские руки схватили ее. Она не сопротивлялась. Зачем. Ее так и так изнасилуют. Причем не раз и не два. Против шестерых вооруженных мужиков, никакое теквондо не поможет. Это ведь только на экране, героиня лихо раскидывает толпу негодяев, прыгая и размахивая ногами. В реале, достаточно одного тычка прикладом в челюсть, или саблей плашмя по затылку, или кулаком в лоб. Опыта в таких делах, ребятам явно не занимать. Ее задача сейчас выжить. Выжить, любой ценой.

Испанец подошел к ней вплотную. Поднял руку, провел тыльной стороны ладони по щеке. И наотмашь хлестнул Свету по лицу.

«Шлюха» выдохнул он ей в лицо.

Света молчала, лишь закусила от боли нижнюю губу. Испанец взглянул на нее с интересом.

«В шлюпку их. Пусть хозяин решает, что с ними делать.»

Свете связали за спиной руки и бросили на дно шлюпки. Ее конвоиры развлекались вовсю, затаскивая связанную Светлану в шлюпку. Облапали где только можно. Шарили под майкой, потом задрали ее и с хохотом выставили груди на всеобщее обозрение. Пощупать потянулись все, кроме испанца. Тот сидел на носу и следил за ней и Артуром. При взгляде на Салеева в глазах Испанца мелькало презрение, а вот на нее он смотрел совсем другими глазами. Интерес, вот что читалось в них.

И почему то Света поняла, что у нее появился враг. Нет, не так. ВРАГ. И сейчас, она полностью находилась во власти этого врага.

Негры жадно мяли груди, больно дергали за соски, ей раздвинули ноги и тискали промежность, сообразить как снять шорты мозгов не хватило, а рвать Испанец запретил. Так что задницу и киску, лапали через ткань, хоть туда пока не добрались их грязные руки. Но, это пока. А вот над ее грудями, потешились всласть. Пока продолжалась эта забава, Света не проронила ни звука. Лишь когда не сдержавшийся Испанец сильными пальцами принялся выкручивать соски, слезы навернулись на глаза, и слабый стон она не смогла сдержать. Довольный мучитель отпустил жертву. На время, они оба это понимали.

Шлюпка подошла к борту судна и оттуда сбросили веревочную лестницу и пару тросов. Их с Салеевым затащили на борт и бросили на палубу. Оранжевые жилеты, сорванные с них первым делом, бросили рядом.

«Хорхе, я вижу ты с уловом. Что за рыбка угодила в твою сеть.»

«Англичане, дон Эстебан. Проклятые англичане. Жирный английский ублюдок и его английская шлюха.»

Лежа на палубе лицом вниз Светлана видела только ноги говоривших.

Их подняли. Светлана осторожно огляделась. Нда. Картина безрадостная.

На палубе столпилось человек тридцать, или около того. Все в таком же живописном тряпье, кто то получше, кто то похуже, кроме одного.

Высокий, сухощавый мужчина, средних лет, черные до плеч волосы собраны в хвост, усы, классическая эспаньолка, смуглое, надменное, аристократическое лицо.

Одет, в отличии от остальных, относительно чисто. Белая, тонкая рубашка с широкими рукавами и узкими кружевными манжетами, распахнута на волосатой груди. Бордовый расшитый позументом, засаленный жилет до середины бедра, на голове черная треуголка с короткими белыми, страусиными перьями, коричневые короткие панталоны до колен, серые чулки и башмаки с крупными металлическими пряжками. Через плечо перекинута кожаная портупея, со шпагой в ножнах и длинным кинжалом. На пальцах, поблескивают золотом и камнями несколько перстней.

Похоже, что этот павлин, и есть пресловутый местный авторитет, дон Эстебан.

А Испанца, значит зовут Хорхе, и он судя по всему, у дона в бригадирах. И англичан здесь явно не жалуют.

Дон подошел к ним. Пренебрежительно осмотрев Салеева, он перешел к десерту. К Светлане, то бишь.

Подцепив двумя пальцами ее за подбородок, повернул голову вправо, влево. Удовлетворенно хмыкнул. Чуть отстранился назад. Удивленно приподнял одну бровь, рассматривая скудную одежду. Подцепил пальцем низ маечки и потянул вверх. Освободившиеся груди порадовали дона Эстебана. Ухватив Светлану за волосы, он подтолкнул ее к низкой двери в кормовой надстройке.

Света не сопротивлялась. Втолкнув женщину внутрь, капитан велел

« Раздевайся. « Помещение было крохотным. Односпальная койка, письменный стол со стулом, шкаф, большой рундук, вот собственно и все.

Светлана сняла майку и стянула шорты. Капитан удовлетворенно рассматривал голую женщину, стоящую перед ним.

Указав ей на койку, он снял портупею и положил ее на стол. Потом принялся раздеваться.

Света лежала на койке и следила за капитаном. Когда под панталонами обнаружились не первой свежести, вонючие, кружевные кальсоны с подозрительными пятнами, ее аж передернуло. Зачем подштанники в тропиках она не понимала, да и жилет из плотного шерстяного сукна, как впрочем, и панталоны. А ведь наверняка, сверху еще и кафтан шерстяной напяливает. Это ж как надо себя не любить, что бы в такой амуниции целый день в тропическую жару париться. И парик на голове, вместо шапки ушанки. Мазохизм, однако.

Голый, волосатый капитан, навалился на нее сверху. Дон попробовал вставить член, но тот еще не окреп, да и влагалище напоминало пустыню Сахара. Испанец начал злиться.

Светлана поднесла ладонь ко рту, и обильно смочив слюной пальцы, смазала вход, поймав рукой член, сама направила его внутрь себя.

Капитан запыхтел, усердно трудясь над добычей. Изо рта несло чесноком, кислым вином и табаком. Света попыталась отвернуть лицо, но он развернул его к себе и брызгая слюной зашипел.

«На меня смотри, пута. В глаза. « Света посмотрела в мутные, водянистые глаза капитана. Крупная капля пота сорвалась с кончика его носа и упала ей на губы.

Едва справившись с тошнотой Света застонала. Может, так все кончиться побыстрее. И точно, дон Эстебан задергался, застонал, изливая в нее накопленную сперму.

Закончив, уткнулся носом Свете в шею, довольно отдуваясь. Потом скатился с нее и уселся на койке.

Натянув кальсоны, опять схватил Светлану за волосы и потащил наружу.

Капитан вытолкнул Светлану на палубу, от толчка она споткнулась и упала

« До утра она ваша. Утром отплываем. Только смотрите, не попортите мое добро. Если покалечите, или не дай Бог угробите, шкуры спущу.»

Довольный гомон был ему ответом.

Голая Светлана, лежавшая ничком на досках, подтянула ноги к животу, приподнялась на руках, и из под спадающих на лицо, спутанных прядей светлых волос, с ужасом смотрела, на приближающуюся к ней толпу голодной матросни.