— Пап, а тебе как больше нравится — когда мы с Викой в коротких шортиках или мини-юбках?

— И то, и другое, — улыбаюсь я, обнимая Маришу. Она только что получила порцию отцовского нектара на свои щечки и носик, собрала все ладошками и теперь слизывала с пальчиков липкие капельки.

— А голенькие?

— И голенькие тоже, — кивнул я, сжимая увесистую упругую дочкину грудь.

— А еще в халатиках нравитесь, — добавил я. — Но без трусиков.

Девочка мило покраснела, а я тут же привлек ее к себе и чмокнул в щечку, которую только что оттопыривал своим членом. Юное тело дочери так и манило, жаждало отцовских рук...

***
— Мариша, завтрак готов?

— Да, папочка!

— А ты сама, доченька?

— И я готова, пап!

Мариша стояла на коленках прямо на полу кухни, когда я зашел. Она лукаво улыбнулась, открыла ротик и высунула язычок. Из одежды на ней был только фартук и милые тапочки-слонята. Я тут же вложил свой пенис в приветливо открытые губки дочери.

— Фолько фюр фвигафься буфу я! — неразборчиво промычала Мариночка.

— Конечно, доча-ааа!... — последнее слово я произнес со стоном в конце, поскольку доченька пустила в ход зубки. В последнее время такой прием вошел у нее в привычку, и мне это очень нравилось.

***

— А давай поиграем в игру! — видя, что я на грани, Марина с хлюпающим звуком освободила мой член из плена горячего влажного ротика. Она немного отпрянула и посмотрела на меня с искоркой в глазах. Мы находились в моей спальне и в этот раз девочка не была голенькой — не просто в трусиках, а еще и ее восхитительно милая грудь надежно скрывалась под блузкой на завязках. Лишь потянуть за узел и...

— Ты станешь в ногах, а я буду у изголовья! — продолжила младшая доченька.

— И ты должен своим соком попасть мне в ротик! Я открою его как можно шире, — добавила девочка.

— Сложная задача... — сказал я. — А какой приз?

— Глубокий горловой! — выпалила девочка и на ее щеках выступил стыдливый румянец. Это было настолько мило, что мне захотелось расцеловать малышку.

— А если проиграю?

Я был готов согласиться. С момента марафона на День Знаний девочки ни разу не приняли мой член глубоко — только за щечку, или до основания язычка, не дальше.

— В случае проигрыша никакого секса и мастурбации для тебя целые сутки! — доча ехидно улыбнулась.

— Ах вы маленькие бестии!

Ставки были высоки. Но времени на раздумья не было, член жаждал извергнуться.

— Я согласен!

— Ура! Вика, иди сюда!

Старшая доченька в это время делала домашнее задание в своей комнате. Услышав зов сестренки, она буквально через минуту грациозно вошла в комнату и опустилась на коленки рядом со мной. А Марина поднялась на ноги, отошла к изголовью и приняла такую же позу, что и Вика. Вдобавок она развязала блузку и принялась мять ладошками свои аппетитные сисечки.

— Так вы давно уже сговорились, да? — спросил я.

— Пап, ты ведь очень хочешь этого, верно? — спросила Вика, кладя свою ладонь мне на яички.

— А вы обе сделаете паровозик? — набрался духу я.

Девочки переглянулись.

— Ладно, так и быть, обе, — ответила Вика. Мариша кивнула в подтверждение.

— Только чур не уклоняться! — сказал я.

Вика наклонилась вперед и коснулась своим язычком кончика пениса. Тот взлетел к потолку. Я едва не выпустил свой запас в «молоко».

— Вика, пригнись!

Девочка послушно нырнула мне в район паха. А Мариша положила руки на бедра и замерла в великолепной ожидающей позе.

И вот я дал залп. Мариночка сидела неподвижно, как статуя, затаив дыхание. Белые капельки упали на кровать, ковер, часть долетела до милого родного личика. Вика тут же подскочила к сестре, зафиксировать попадание.

— Пап, у меня для тебя плохие новости! — не стала тянуть Вика.

Я грустно подошел к Марише. Мой нектар был на ее щечках, волосах, даже пара капель на подбородке. Но ни одной на губах и язычке. Это было фиаско.

Мариша спрятала язык и причмокнула.

— Нет... Пап, если бы была хоть капля, я бы почувствовала твой вкус. Но увы... — девочка развела руками, отчего ее груди забавно дернулись.

— Прости, пап... Но все было честно, ведь так? — она посмотрела на меня, словно уже жалея о пари и надеясь, что я найду лазейку.

— Честно... — пробурчал я. — Когда начнется срок наказания за проигрыш?

— Только с завтрашнего утра! — воскликнула Вика.

— То есть пока мы можем?..

— Ага! — радостно подтвердила Мариша, стягивая свои скромные белые трусики...