20 июня 2027

Она шла вереди меня, и стоило нам оказаться в шикарной спальне, как я жёстко схватился за женский зад.

— Эй, осторожней.

Но в голосе Риты не было и капли возражения. Ей это нравилось, она хотела грубости, и хотела её именно со мной. Я это чувствовал, я это знал.

Повернувшись ко мне, женщина распахнула халатик, обнажая роскошное тело.

«Дьяволица», — подумал я, уже в который раз разглядывая большую, но подтянутую грудь, слегка выпирающий, но не менее симпатичный животик и аккуратную «дорожку Венеры».

Рита откинулась назад и рухнула на мягкую кровать, тут же призывно раздвинув ноги.

— Не заставляй меня ждать.

Провела пальчиками по ухоженной киске, чуть поласкав клитор. Свободной рукой сжимала грудь. Откинувшись назад, удовлетворяла сама себя, и это чертовски заводило.

«Сука», — подумал я, но произносить не стал.

Откуда у меня такая страсть после смерти? Я не знал. Обычно ведь у жертв преступлений какие-то отклонения не в лучшую сторону. Они будто ставили блокировку на социум, боялись, прятались от него. И это не удивительно, их можно понять. Хотя это о тех, о ком я знал. Не лично, конечно. Довольно распространённый стереотип. Правдив он или нет, я конкретно сказать не мог.

У меня же всё происходило в точности до наоборот. Мой организм самоисцелялся, залечивал сам себя. Он хотел жить — я хотел жить. И этот симбиоз (если это можно таковым назвать) давал свои плоды. Я стал гиперсексуалом. Хотел всё больше и больше.

Поэтому, когда Рита раздвинула ножки и начала себя ласкать, в моей голове помутилось. Я практически запрыгнул на постель, придавив её телом.

— Нежнее, варвар, — улыбнулась она. — Ты меня так сломаешь.

— Не бойся, женщина. Останешься цела. Возможно.

— Возможно?

Я нависал над ней, словно был господином, а она моей рабыней. Наши глаза пылали страстью, а сердца стучали, словно барабаны на рок-концерте.

Не желая продолжать разговор, поцеловал её. И этот поцелуй перехватил дыхание у обоих.

Женщина схватила меня за спину и придавила к себе. Я даже не успел пристроиться, как мой жезл уже проник в неё. Внутри, как и прежде было горячо.

«Настоящая дьяволица».

Теперь хотелось небольшой нежности. Хотелось и мне и ей.

Мои движения были плавными, дразнящими. Я видел в женских глазах пожар, мятеж, будто внутри неё бушевала революция. Знал её чувства, физически ощущал, как ей хочется жёсткого и неутомимого секса. Но то, что я сейчас делал, то, как я это делал, доставляло женщине непомерное удовольствие. И теперь она желала и не желала одновременно, чтобы я прекратил эти нежности.

— Давай же...

— Замолчи.

Провёл рукой по её плечу и осторожно сжал шею. На удивлённо, но в тоже время одобряюще посмотрела на меня. Усилил хватку. Рита от удовольствия закатила глаза. Сочетание нежности и грубости приводило её в экстаз. Она чувствовала себя рабыней под суровым, но любящим хозяином.

Я же продолжал играть эту роль, которая нравилась и мне самому. И когда отпустил тяжёлую хватку, наклонился к любовнице и страстно поцеловал. Но тут же схватил за руки, завёл за голову и сжал их вместе. От подобного нахальства Рита прикусывала губу, ощущая себя пленницей в кандалах.

— Повернись, — велел я.

Женщина игриво повернулась и легла на животик.

Я любил эту позу. Лежащие вот так, как и Рита, возбуждали меня ещё больше. а когда передо мной в очередной раз предстал роскошный зад взрослой любовницы, от нежного секса не осталось и следа.

Раздался шлепок, вслед за ним ещё один. Я не церемонился с женщиной, и теперь ягодицы были красны, как зрелая клубника.

«Клубничку любят многие», — подумалось мне, и я улыбнулся.

Войти получилось легко, мы слились так просто, будто были созданы друг для друга. Но я больше не был так осторожен и «вежлив». Сжав её за шею, придавил к мягкой постели. Второй рукой жёстко мял аппетитную попку. Движения были порывисты и беспощадны. Я проникал в неё всё глубже, добираясь до самого женского естества.

— Да, да... — раздавался приглушённый женский голос. — Вот так... трахни, как последнюю шлюшку.

— Именно этим и занимаюсь, — прорычал я, предвкушая скорый оргазм.

Рита извивалась подо мной словно змея, но я крепко держал свою добычу. Она сжимала в кулаках покрывало, размахивала руками и страстно стонала. Хотя на крики не было сил, ей удавалось заводить меня слегка охрипшим дыханием и мольбами о более жёстком сексе.

В спальне вновь послышались шлепки и протяжный стон моей сексуальной рабыни. А в следующий миг зарычал и я, стиснув зубы и запрокинув голову. Сжав бёдра женщины (синяки были обеспечены), ускорил темп. Семя вырвалось из меня, и рассудок на мгновение помутился. Я извергался в женщину, наполняя её мужской силой, отдавая часть себя во всех смыслах этого слова.

А когда же всё прекратилось, и я перестал дрожать, склонился к Рите и осторожно лёг на неё. Грубости больше не было места. Не выходя из горячей пещерки, нежно поцеловал в щёку.

— Жива?

— Куда я денусь...

Она шептала, не в силах что-либо сделать.

Наши тела пылали, и мы вспотели так, что под нами промокли простыни. Но это нисколько не мешало, наоборот, я был горд тем, что выложился на полную катушку.

Ты настоящее чудовище, — вновь прошептала женщина, но уже более чётким голосом.

— Я знаю.

— Но мне это нравится.

— Это я тоже знаю.

— Надеюсь, теперь ты вернёшься в кафе, и мы это повторим.

— Так это было собеседование?

Мы оба рассмеялись и только тогда легли, как и положено. Рита повернулась ко мне и поцеловала грудь, водя ладонью по телу.

— Знаешь, такое ощущение, что я влюбилась, как девчонка.

Я пристально посмотрел ей в глаза.

— Прости, но думаю, что это плохая идея.

— Я знаю, — отмахнулась та, но мне показалось, что мои слова её зацепили. — Но ведь это можно воспринимать, как игру. Не простую и очень интересную...

С этими словами и лукавой улыбкой она скользнула вниз, где взяла в ротик уставшее мужское достоинство.