«Ничего так себе работка! – с чувством удовлетворения покинул пределы Жанкиного ларька Василий. – Если так и дальше пойдет, то к концу дня я…» – он и сам не знал, но предполагал, что вернется домой уставшим и с ощущением, что не так уж и плохо жить в их угрюмом и депрессивном поселке, среди развалин индустрии и озлобленного нищего населения, готового практически на все ради заработка какой – то копейки.
Второй на очереди оказалась Виктория. Молодая особа лет этак двадцати – пяти. Говорили, что она где – то в центре закончила институт, но у неё что – то там не сложилось и была она вынуждена вернуться на родину, которая встретила её запустением и не востребованность. И единственное место, где ей хоть как – то удалось пристроиться, был этот ларек.
– Привет! – встретила Василия сухо Вика. На ней была вязанная свободная кофта, в тоненькой оправе очки и собранный в хвост на затылке волос. – Заходи Выручку я пересчитала, заполнила журнал, вот! – протянула стянутую резинкой пачку и аккуратную тетрадку. Василий принял все это из её рук, в задумчивости – пересчитывать или нет?
– Можешь пересчитать, – поняла его сомнения она. – Ты не обязан мне верить, хотя там все правильно.
Василий растерялся, Вика же в край его ошарашила вопросом:
– Трахать как будешь?
– Я… – потерялся Василия. Фраза девушкой произнесена была так и тем тоном, будто речь шла о чем – то незначительном, на что и внимания обращать не стоит – так, мелочь, которую нужно быстро решить и перейти к более важным делам.
– Твой предшественник любил закладывать свой член между грудей, – пояснила она и Василий наконец понял, что смущало его в этом свободном громадном свитере, что покрывал Викторию едва ли не до колен – даже он не мог скрыть размер её груди, шарами вздымавшейся там, где того и следовало ожидать.
И пока Василий исполнял стойку фонарного столба, Виктория не долго раздумывая, наверное, проделывая то, что проделывала уже не одну сотню раз, быстро стащила свитер через голову, поправила свои очки и тут же опустилась перед Василием на колени. Тот не возражал, он полностью потерял контроль над ситуацией и когда Вика машинально расстегнула его ширинку, достала вялый ещё орган и тут же, отведя назад мягкую плоть, погрузила его меж своих мягких и теплых губ, он наконец осознал, что, вот оно, и здесь оно началось.
Девушка стола перед ним на коленях, её голова двигалась взад – вперед, поглощая и выпуская набиравший сил орган. Её спина, обнаженная в мелкую едва заметную веснушку начала покрываться от прохлады гусиной кожей. Но, похоже, Виктории было не привыкать, и её хвостик вздрагивал и опадал, рука обхватывала ствол пениса, губы не уставали делать, что им было и положено. Василий отложил в сторону пачку денег и тетрадь, обхватил Викину голову руками и что было силы погрузил свой орган ей в рот. Против его ожиданий он провалился без каких – либо препятствий и на какое – то время там застыл. Вика «сыграла гортанью» и возбуждение тут же разлилось по телу Василия.
Ощутив, что «клиент вот – вот.. » Вика вынула разогретый орган изо рта, слегка привстала, откинулась немного назад и со знанием дела поместила его между двух своих громадных белых сфер.
Член упал меж них, упали, казалось, пропал, исчез, но Василий ощущал, как теплая плоть, плотно обхватив его орган, тут же задвигалась, прижатая руками девушки, и он ощутил, как возбуждение лишь возрастает.
Вика, по всей видимости, проделывала это не в первый и даже не в сотый раз. Её движения были точны, отточены и вверены. Грудь велика, мягка и тепла. Соски громадны и распластаны по значительной части вершины груди. Она двигала грудью, двигалась сама, сохраняя при том холод во взгляде и отрешённость во всем остальном. Но Василию это было не важно, так как его орган получал то что ему требовалось, тепло начинало рать его изнутри и в какой – то миг, когда Василий потерял самоконтроль, мощная струя вырвалась наружу и с силой ударила ровно по стеклам Викиных очечков. Стекла тут же покрылись белой вязкой жидкостью, принявшейся стекать в них. Вика сделала еще с десяток движений, массируя ещё аргазмирующий орган и отпустила его, поцеловав на последок вершину головки.
– Деньги, как хочешь, можешь пересчитывать, – поднялась она протирая платком свои очки и лицо. – Но раньше ко мне вопросов не было. – натянула она свитер. – А там, смотри… – отвернулась она, как отворачиваются продавщицы от назойливых и неинтересных покупателей.
Если история понравилась или, по крайней мере, не оставила равнодуной – кликните в конце ан кнопку "Нравится"
