Меня зовут Андрей. Тогда я учился на втором курсе и по праву считал себя самым крутым парнем в универе.

А что? Я умный, обаятельный, с хорошим чувством юмора. Учеба давалась мне очень легко, хоть я и не сидел за учебниками. Именно поэтому все преподы были от меня в восторге.

Однокурсники тоже ценили мои качества и все парни всегда группировались вокруг меня, считая меня своим лидером.

А что касается девушек... Наверное, каждая вторая девушка на курсе мечтала со мной потрахаться. Некоторым это даже удавалось на многочисленных пьянках, которые регулярно устраивались в общаге.

Мечта?

Возможно для кого – то и да, но для меня в этом всем был один минус: я мечтал подчиняться. Конечно, приятно, когда девушка готова выполнить любое твое желание в постели, но это жуткое приедается. А вот вкусить запретный плод, ощутить как тебе что – то запрещают и контролируют каждый твой шаг… Ах, аж мурашки по коже.

К счастью, однажды я нашел свою госпожу, но это оказалась самая неожиданная девушка в универе.

Училась с нами одна девушка. Звали ее Аня, но мы называли ее Дурашка. Уже не помню почему к ней приклеилось эта кличка, но мы любили ее подразнить таким образом.

Внешне было трудно сказать: красивая она или страшная. Обычная девушка, которая ничем не выделялась. У нее были длинные черные волосы, которые частично закрывали лицо. Тонкие черты лица, тонкие губы… Единственное, что выделялось в ее внешности – это голубые глаза. Оценить ее фигуру было трудно – одевалась она в просторные футболки и широкие штаны.

Если я был лидером, то она – наоборот, терпилой группы. Ее часто обзывали, всячески подшучивали и подкалывали.

Сказать, что она на это сильно реагировала – нельзя. Она молча сносила все обиды, не обращая на нас никакого внимания. Подножка на лестничной площадке? Споткнулась и пошла дальше, как ни в чем не бывало. Она была настолько замкнута, что ни с кем не общалась не то что в группе, а даже на всем курсе.

Однажды нас вместе оставили дежурить в аудитории. Нужно было помыть полы, вытереть доску и полить вазоны.

В принципе, этого можно было и не делать, но тогда преподша по матану валила всех на зачете. Поэтому мы по очереди устраивали такие дежурства прямо как в школе.

Когда дверь закрылась за последним из одногрупников, Аня молча встала из – за парты и пошла мыть доску.

Дежурить мне вообще не хотелось, поэтому я приказным тоном обратился к одногрупнице:

– Значит так, Дурашка, скоро по телеку футбольный матч и дежурить я не успеваю. Все сделаешь сама, потом дверь закроешь!

Она промолчала и я, со злости от ее игнорирования, запустил ей в затылок ее же пенал. Она остановилась и просто замерла на месте, оставив руку на полустертой формуле логарифмов.

– Ты что, оглохла, дура? – крикнул я и быстрым шагом подошел к ней.

Изначально расчет был на то, что она не ответит и будет покорно слушать то, что я ей скажу. Но в этот раз она повела себя совершенно необычно, а именно – с разворота влепила мне такой удар, что я упал на пол.

– Дурашка? Дура? – закричала она и ударила меня по лицу ногой.

В себя я пришел от щелчка замочной скважины на дверях в аудиторию. Вряд ли кто – то сюда бы зашел, но она решила перестраховаться.

– Ах ты, сука! – закричал я и попытался встать, но, пока я был в отключке, она привязала мои руки к батарее.

– Сука? – переспросила она, убрав темную прядь волос с лица так, что стало видно ее хитрую улыбку.

– Да, я тебе таких люлей выпишу, если не развяжешь – еще неделю ходить не сможешь! – со злости выпалил я.

– Даю тебе три секунды на то, чтобы взять слова обратно и стать хорошим мальчиком, – вновь улыбнулась она.

– Да пошла ты нахер, терпила! Завтра всех против тебя настро… – снова закричал я, но неожиданный удар в пах кедом выбил все мои мысли.

Сильная боль окутала низ моего живота и заставила биться в конвульсиях на полу. Когда я начал успокаиваться, еще пару ударов пришлось по тому же месту. Теперь ее хладнокровность обернулась ко мне другой стороной: если раньше она терпела все насмешки, то теперь – все мои мольбы о пощаде, которые вскоре я начал выдавливать из себя:

– Ань, прости, не бей, пожалуйста!

– Я же сука и дура? – иронично спросила она.

– Извини, ну подколол пару раз. Что теперь, обижаться будешь?

– Обижаться? Нет, а вот учить тебя манерам – обязательно, – последнее слово она договорила шепотом, наклонившись ко мне.

– Чего ты хочешь? – спросил я, понимая, что сейчас пойдет длинная тирада о том, что девушек обижать нельзя и т. д.

– Покорности, – вновь удивила она меня, – Ты будешь хорошим мальчиком?

– Чего? Ты охренела? – снова сорвался я и снова за это пожалел.

В этот раз на меня обрушился не только шквал ударов в пах. Она лупила меня по лицу, в живот, грудь… Куда только могла достать.

– Хватит! Не бей! Да! Я буду слушаться, – сдерживая слезы отчаяния закричал я.

– Умница, – мгновенно остановилась она и совершенно спокойным голосом продолжила, – Докажи!

Она села на соседнюю парту так, что ее ножки оказались на уровне моего лица.

– И что ты хочешь?

– Лизать! – неожиданно властно ответила она и самовлюбленно улыбнулась.

– Но…

– Еще по яйцам хочешь?

– Нет, – скрепя зубами ответил я и замер на месте.

С одной стороны меня жутко возбуждала эта ситуация. Я во власти какой – то ненормальной суки, которая может сделать со мной все что угодно. С другой – задета моя гордость.

– А мне кажется да, – еще шире улыбнулась она и потянулась за длинной деревянной указкой.

– Нет! – взмолился я и робко провел языком по белому краю кеда.

– Хороший мальчик, – Аня отложила указку и снова задала вопрос, – Будешь лизать ножку?

– Да.

– Да, хозяйка! – настояла она.

– Да, хозяйка, – окончательно сломавшись, ответил я и так же медленно начал лизать ее обувь.

– Активнее языком, мразь! – крикнула она и хлопнула ладонью по парте.

Неожиданный громкий звук заставил меня содрогнутся и ускорить полировку обуви Ани.

– Да тебе, похоже, нравится! – засмеялась она и мягко дотронулась указкой к моему стоячему члену.

– Да, хозяйка, – зашептал я, войдя в какой – то необычный и приятный транс покорности и послушания, – Позвольте полизать вашу ступню?

Она молча сняла кеды и носки. Моему взору открылись очаровательные ступни, с изящным педикюром. Она буквально засадила мне в рот одну из ног и начала трахать меня ею.

Все что я успевал, это обсасывать ее пальчики, закрыв от удовольствия глаза.

Мне казалось, что я сейчас кончу от этого действа.

– Так, все, хватит с тебя удовольствия! – вдруг послышался ее голос и ножка выскользнула из моего рта.

Я открыл глаза и увидел, как она снимала все на телефон! У меня перехватило дыхание, возбуждение немного прошло и я начал осознавать происходящее.

– Не показывай никому, пожалуйста! – жалобно проскулил я, пока она обувала кеды.

– Завтра, в 18:00 ко мне домой. Если не будешь стоять под дверью на коленях – видео увидит весь универ! – холодно ответила она и бросила рядом со мной ножницы, – Уберешь здесь все.

Мне пришлось еще полчаса исхитряться, чтобы достать ногой ножницы, подвинуть их к рукам и разрезать веревку, которой оказались мои же шнурки. Уже не было и речи о том, чтобы догнать нахалку и удалить видео – она уже была где – то далеко. Да и желания особого не было, ведь все произошедшее меня очень странным образом заводило и возбуждало.

Дальше я сделал уборку и уже затемно побрел домой, обдумывая все произошедшее.

5078   2    +7.02 [47]

Футфетиш, Фемдом, Рабство