Мама, мамочка, мамуля, мамулечка, мамусечка, родная, ненаглядная, нежная, неповторимая, божественная, ласковая… Милый и чистый ангел во плоти. Мама. Это слово на языке сотен стран земного шара звучит одинаково – трепетно и нежно, красиво и волнующе, с уважением и любовью. А с каким теплом глядят ее глаза – бездонные океаны бескорыстной заботы и ласки. В них – целый мир настоящей искренней любви, его глубокое отражение. Мамины глаза – Солнце. Они согревают нас в минуты слабости и болезни, дают нам надежду в минуты отчаяния.
Я помню первое слово, сказанное мною, когда я учился говорить. Это слово – «мама». Я помню теплый бархат твоей кожи – ты всегда прикасалась ко мне так нежно и любя, мама.
Я ловлю себя на мысли, что первая женщина, которая пробудила во мне желание стать мужчиной, – это ты, мама. Даже в домашнем халате ты казалась мне богиней – сексуальной и недоступной. Я готов был мастурбировать даже на твои тапочки, ведь они хранили твой родной запах. Признаюсь, перед сном я доставал из – под подушки твое фото. Ты на нем такая красивая, улыбаешься. На тебе фиолетовый купальник и под верхней его частью торчат бугорочки сосков, остолбеневшие от холода. Я стащил это фото у папы. Я смотрел на тебя, и мне казалось, что ты улыбалась не ему, а мне.
Я доставал свой член из плавок, он уже давно в боевой готовности. Я дрочил его правой рукой, оттягивая шкурку, а левой держал перед собой твою фотографию, словно боялся, что кто – то ее отберет. Когда я кончал, то старался не забрызгать твое фото. Ты мне очень дорога и я не хочу осквернить тебя чем – либо.
Помню, как я однажды прокрался к тебе в спальню. Ты тогда пришла с работы уставшая и рано легла спать, выпив снотворного. Я гладил твое тело, целовал заветные впадинки и холмики. Я отодвинул в сторону твои трусики и водил головкой по твоим губам. Чуть не кончил сразу. Я вогнал в тебя свой член всего на несколько минут, а потом мастурбировал, глядя на тебя спящую.
Я сходил с ума по тебе, я хотел тебя, продолжая любить тебя и как маму, и как женщину. Я не смог больше терпеть и решил открыть тебе всю правду обо мне. Мне тогда казалось, что ты начнешь на меня кричать, громко ругаться или тоже возбудишься от моих желаний.
Но нет, я не угадал. Ты просто заплакала. Молча. Твои немые стоны пронзили меня острыми стрелами в самое сердце. Каждый его удар – новая стрела. И я тогда вспомнил все. Кем я был…Всего лишь маленькой клеткой. Я развивался и рос в твоем животе долгие девять месяцев. Ты оберегала меня и уже любила всем своим естеством. Мы вместе завтракали, обедали и ужинали. Мы с тобой вдвоем слушали музыку. Вместе мы ложились спать. И вот, наконец, я родился. Ты подарила мне жизнь, перенеся тяжелые физические муки. Но ты все равно счастлива, ведь у тебя появился на свет сын.
Я сосал теплое и вкусное молоко из твоей груди, радостно причмокивая. Но тогда я был младенцем, а теперь я вырос, мама. Глядя на твои слезы, я понял, какое я чудовище. Видишь, я плачу вместе с тобой, мама. Я теперь не достоин смотреть в твои глаза. Я не в силах видеть, как ты сейчас плачешь. Мне ужасно стыдно, что я покушался на самое святое и дорогое, что есть у человека в жизни. Самое святое – это ты, мама. Я увидел на твоих волосах седину. Это все я виноват. Прости, мама. Я хотел бы извиниться еще тысячу, миллион раз, но мой голос дрожит. Хочешь, я отдам за каждую твою седую волосинку год своей жизни, мама… Ах, если бы я мог обернуть время вспять, ты бы никогда не плакала из – за меня, мама… Я клянусь тебе, слышишь, искренне клянусь стать настоящим мужчиной. Я больше тебя не обижу, мама. Я стою перед тобой на коленях и шепчу: «Прости, мама…»
***
Я просыпаюсь со словами «Прости, мама…». Лезу рукой под подушку. Слава Богу, нет там никакого фото! Мне приснился ужасный сон, в котором я покушался на самое святое и дорогое, что есть в моей жизни. Прости меня за это, моя милая мама…
