– Ух ты – ы! Какой кавалер… – с усмешливым восхищением пропела Нина Евгеньевна, открывая дверь и пропуская Антона в прихожую.

Нина Евгеньевна была в пушистом и цветастом халате. От неё приятно пахло шампунем, а полы халата, распахиваясь при ходьбе, обнажали выше колена голые полные ноги, розовые от распаренности после горячей ванны.

– Умеешь, значит, не только ебать, но и ухаживать? – с улыбкой заметила она, ставя букет в вазу на столе.

Грубое слово «ебать», прозвучавшее из уст этой воспитанной солидной дамы, возбудило Антона. Он обнял Нину Евгеньевну, чувствуя, что под халатом у неё нет одежды, ощущая, как возбуждающе колеблются под пушистой тканью её пышные мягкости и округлости. Тут он вспомнил про её мужа, и испуганно отпрянул, оглядываясь.

– А где твой муж?.. – прошептал он.

– Испугался, дурашка! – засмеялась Нина Евгеньевна. – Муж и дети уехали на выходные к бабушке. Так что… – и Нина Евгеньевна, не договаривая, улыбаясь, жестом фокусника распахнула халат. Под

ним она была совершенно голой.

Антон жадно рассматривал прекрасную фигуру зрелой женщины, с холёной кожей сливочного цвета. Большие, лишь чуток отвислые груди с торчащими, красиво оформленными кремовыми сосками тяжело покачивались, когда женщина переступала с ноги на ногу. Волосистый треугольник между ног манил к себе, хотелось зарыться туда лицом или пошарить там пальцами.

– Посмотрел? Хватит! – сказала методистка. – Пойдём чай пить с твоими конфетами!

На кухне Антон несколько раз вставал, оставляя свою чашку, чтобы пощупать титьки, потрогать соски или полапать толстые бёдра любовницы под халатом.

– Ну сядь уже, допей! Нетерпеливый какой… – отпихивалась Нина Евгеньевна, впрочем, и сама уже заметно возбуждаясь и розовея румянцем.

– Ладно. Ты допивай, а я сейчас… – произнесла методистка, и отправилась в туалет.

Через полминуты Антон услышал звук унитазного смыва.

– А вот и я, – сказала Нина Евгеньевна, входя на кухню.

Антон подтянул её к себе, развернул, высоко задрал край халата и впился в её красивую толстую ягодицу поцелуем с укусом.

– А – а! – чувствуя одновременно боль и наслаждение, простонала Нина Евгеньевна.

Антон встал, приспустил джинсы и надавил на поясницу Нины Евгеньевны. Она прогнулась, опираясь рукам на край стола. Антон раздвинул её ягодицы, принялся гладить губки и пух вокруг них. Методистка тихо охала и вздыхала, двигая тазом в такт движениям его руки, а своей ладонью, заведя её назад, она сжала член Антона, и так его держала, просто держала, не мастурбируя, – очевидно, ей нравилось ощущать крепкий пенис у себя в ладони.

Наласкав пизду, Антон принялся поглаживать собранный в бороздки анус женщины, похожий на кремовую розочку на верхушке торта. Затем Антон приложил взбухшую багровую залупу ко входу в задницу женщины и нажал…

– Ты что?! – дёрнулась она. – Не надо туда!

Но Антон упорно надавливал, стремясь попасть внутрь. Нина Евгеньевна, скуля, пыталась уклониться, виляя задницей, но этим только больше возбуждала своего любовника.

– Антон, не надо, прошу! Я по – большому ходила, предупреждаю… –

приговаривала она, хотя Антон уже пропихнул головку.

Крепко взявшись за её бёдра, Антон вогнал свой хуй вглубь задницы методистки, и неторопливо начал им двигать. Анус методистки туго обжимал член Антона, и ему было приятно ощущать бархатистость и ту особенную, слегка неровную внутреннюю поверхность анального прохода, напоминающую гофрированный шланг.

Нина Евгеньевна стояла неподвижно, расставив ноги и покорившись этому неприличному вторжению. А Антон чувствовал себя властелином, полностью подчинившим своей воле самку – рабыню, которая была наколота на его штырь, словно бабочка на иглу на выставке.

«В институте воспитывает, а тут болтается у меня на хую, как миленькая…» – думал Антон, вгоняя член в задницу этой почтенной дамы. Ему хотелось, чтобы кто – нибудь видел, как он ебёт в жопу свою педагогиню.

– Подожди! – вдруг сказала женщина. Антон продолжал, не обращая внимания.

– Подожди!!. Ты что, хочешь, чтоб я обосралась?! – вскрикнула она снова. Вывернувшись, она соскользнула с члена и на цыпочках быстро устремилась в сторону туалета.

Антон пошёл за ней, приоткрыл дверь. Голая Нина Евгеньевна сидела на унитазе, издавая звуки облегчения.

– Ну – ка, закрой! – выкрикнула она и захлопнула дверь. За дверью зашуршала туалетная бумага. Антон, не кончивший и перевозбуждённый, стоял за дверью и, крепко стискивая член в кулаке, медленно дрочил, представляя, как может выглядеть жопа Нины Евгеньевны со стороны унитаза. В туалете зажурчало.

– А знаешь, ты второй мужчина в моей жизни, который выебал меня в задницу. Это так замечательно, если б ты знал, когда тебе раздирают жопу крепким хуем! Я тебя не очень шокирую? – донёсся из – за двери голос Нины Евгеньевны.

– Нет, – ответил Антон, желая только одного – побыстрее засадить ей опять.

– Мой муж раньше часто меня ебал в попу, он мне её и разработал. До него никому в попу не давала.

Дверь открылась, и голая Нина Евгеньевна вышла. Антон, пылая похотью, тут же схватил её, растопырил, нагнул и уже приготовился вторично пронзить шикарную задницу, но его зрелая любовница не желала подчиниться.

– Антошка! Ну нельзя же! Я же только что… ты сам слышал… – отбивалась она.

– Мне всё равно… – пыхтел Антон, разворачивая её к себе задом. Наконец ему удалось проникнуть.

Нина Евгеньевна вновь застонала, а Антон быстрыми движениями ебал и ебал эту чудесную жопу прямо здесь, в прихожей. Устав стоять, методистка опустилась на колени, и Антон продолжал ебать упругую норку стоящей раком педагогини. Сбросив сперму в прямую кишку Нины Евгеньевны, Антон остановился.

– Антошенька… пойдём в комнату… я хочу тебя попросить, чтобы ты кое – что сделал… – нежно прошептала она, поднимаясь и увлекая парня за собой. В комнате она влезла на диван, соблазнительно показывая себя сзади, и улеглась на спину, раскинув ноги.

– Ты так хорошо язычком мне делал там, на столе в институте… мне понравилось! – улыбаясь, сказала она. – Можешь ещё?

– Для вас – что угодно! – ответил Антон.

Встав коленями на ворс ковра у дивана, он приблизил лицо к промежности любовницы.

– Ах – х – х! – вздохнула она в наслаждении, хватая рукой Антона за волосы и слегка прижимая его лицом к пизде.

– Вообще – то я сейчас ещё и по – маленькому… тебя это не смущает? – сказала Нина Евгеньевна.

– Нет. Меня это наоборот возбуждает, – ответил Антон, слизывая с губок смесь смазки и мочи.

– Правда?! Как ты мне подходишь… Ну и правильно. Если тебе нравится мой вкус, значит, мы подходим друг другу. А некоторые мужики не любят… а мы, бабы, такие ссыкуньи, и нам нравится, когда мужики лижут нашу девочку… о – о – о… особенно когда она обоссанная… да, да! Давай ещё… В Африке вообще есть племя, в котором девушки моют волосы мочой, чтобы, как они говорят, «пахнуть девицей»… Да, лижи, лижи!

Антон вылизывал губки, краем глаза оглядывая это чудо – розовые морщины и складки, красный вход…

После куннилинга они отдыхали. А потом смотрели порно и снова трахались,

всю ночь. Домой Антон вернулся только назавтра, твёрдо зная, что теперь у него есть классная любовница надолго.

4193   1    +6.33 [27]

Анальный секс, Измена, Студенты, Традиционный секс