Потянувшись со стоном, похожим на предоргазменный, Владик подошёл к столу. Липкие рюмки, развороченные разноцветные салатики, полузагубленный тортик… Кто всё это будет доедать? А потом посуду мыть? Нет, нет – невесту заставлять возиться со всем этим просто бесчеловечно! Владик взял двумя пальцами и положил в рот вызывающе – алый кусочек форели.

– Ты что там делаешь? – раздался голос из другой комнаты. Ага! Женя… Упустил – таки Владик пробуждение, а ведь хотел сделать утренний сюрприз. Приготовить кофе, и в постель подать… Раздалось босоногое шлёпанье.

– Как спалось? Как настроение? – голос у Жени скомканный со сна. Владик ощутил прикосновение на своих бёдрах; пальцы у Жени были прохладные. Зато член тёплый. И он так уютно устроился между ягодиц… Владик замер, блаженно зажмурившись.

– О чём ты думаешь?.. – прошептал Женя, касаясь поцелуями уха и около уха Владика.

– Я?.. Я думаю – почему бы людям не придумать такую традицию: после свадебного пиршества на неделю полностью освобождать молодожёнов от бытовых домашних хлопот… обязать к этому, ну, например, свидетелей… – Владик склонил шею набок, Женя запустил растопыренную пятерню сзади под волосы Владика и двинул руку вперёд, массируя «против шерсти».

– А – а!.. Да – а, вот так… кайф… – пропел Владик, одновременно двигая вправо – влево голыми ягодицами и ощущая ими, как тёплая колбаска друга – точнее, теперь уже мужа – с каждой секундой всё более твердеет и выгибается.

– Зря ты встал, – остановился Владик.

– Почему?

– Ну… сюрпрайз! Хотел разбудить тебя, как ты любишь…

Владик развернулся, опершись задом о стол.

– Мм…да?.. – промурлыкал Женя, беря в ладони лицо своей «дорогой половины» и целуя его в щеку. Владик вновь отстранился.

– Ты чего? – отстранился Женя.

– Просто. Полюбоваться хочу, – усмехнулся Владик.

Любоваться было чем – увидев год назад Женю, Владик влюбился в него с первого взгляда: рослый, спортивный брюнет, правильные черты лица, чувственные губы и глаза! Ах, глаза! Ласковые, умные, насмешливые, маслянисто – чёрные – они как – будто «прилипали» к вам, и вас к себе «приклеивая» и гипнотизируя. Два часа подряд Владик молча слушал остроты и философствование выпускника театрального вуза Жени в их первую встречу. С того всё и началось. Правда, некоторые считали Женю жеманным, манерным, – но именно такие парни и нравились Владику. Друзья иногда думали, что «сладкая» – именно Женя. Но ошибались – он – то как раз, несмотря на все свою артистичную и «говорящую» пластику, был «он».

– Ты мой чудесный, – Владик, приоткрыв губы, чуть – чуть, по – кошачьи, высунул кончик языка и дразняще коснулся им губ любимого. И тут же почувствовал, как гибкие пальцы Жени обвивают его поднимающийся пенис.

– М – м – м… – замычал Владик, невольно двигая тазом. Стукнувшись зубами, они припали ртами друг к другу. Кончик Жениного языка мелко трепетал, усладительно щекоча дёсны Владика, а рука Жени ритмично мастурбировала член «супруги». Владику вдруг тоже безумно захотелось ощутить член Жени. Не открывая глаз и не разлипаясь из поцелуя, он выпустил руки вперёд, наткнувшись на плоский твёрдый живот с сухими курчавинками, нащупал и жадно взял в обе ладони горячий торчащий бивень Владика – твёрдый, подрагивающий, и стал его вращать меж ладоней, словно дикарь, добывающий огонь.

– Ты что – то говорил про сюрприз… – шёпотом выдохнул Женя. Владик опустился на корточки. Одной ладонью он поглаживал бедро Жени, другую просунул между его ног, слегка стиснув яйца, а затем с восторженной и хищной улыбкой обхватил член у основания.

– Какой прелесть!.. – улыбаясь, поднял он голову. Разжав пальцы, Владик погладил член Жени от живота вперёд, остановившись на головке, снова сжал пальцы, отогнул головку книзу, отпустил; бордовая головка качнулась, вздрогнула, выпустила клейкую капельку.

– Х… Мммм.. ! – сглотнув, простонал Женя, сжав губы и закинув голову. Но Владик не торопился. Он знал, как довести мужа и себя. Высунув язык, он протяжно лизнул член сбоку, обвив вокруг головки кончиком языка несколько раз, будто накручивая серпантин. Это было непросто, член, покачиваясь, уходил из стороны в сторону.

– Оу…х!!. – в сладкой муке вырвалось у Жени. Ещё разок полюбовавшись на это чудо, Владик, как голодный птенец, приоткрыл рот и надел его на гладкую, будто полированную, головку.

– Мм!!. – в унисон замычали любовники. Короткое сосательное движение; Владик ощутил солоноватый вкус головки и карамельный аромат косметики CLIVEN, исходящий от тела Жени. Несколько раз бездумно двинув головой взад – вперёд, он сосредоточился на ощущениях, заработал языком, им и членом болтая во рту, как пестиком в ступке, массируя соблазнительный орган и рукой, расходясь всё больше, облизывая и заглатывая выпрыгивающий, блестящий, словно слюдой залитый, член.

– Хуесоска… – тяжело дыша, сверху улыбнулся Женя, упирающий руки в боки.

– Ухум!.. – вздрогнув, поперхнулся от смеха Владик. Оторвавшись от «соска», он встал, прижавшись к другу. Женя обхватил ладонью оба их члена и упоительно сдавил их единым двухколосным снопом. Они вновь начали целоваться – ненасытно и нежно. Оба потянулись теснее, тиская ягодицы друг друга. Расцепившись, Владик сверкнул на Женю глазами, приоткрыв рот и сощурившись, повернулся к нему задом. Немного прогнул поясницу… Они хорошо смотрелись вместе – смуглый, мускулистый, гибкий Женя и незагорело – белый, как девушка, Владик. Он, к тому же, ракраснелся и скулы его скромно горели арбузными язычками, рождая ассоциации о снежной фате и первой крови под девственные вскрики.

– Идём, – взял его за руку Женя. В комнате Владик влез на широкий диван и оббессиленно уткнулся щекой в подушку, с юмором сбоку зыркая на Женю. Тот, сев на край, приблизил лицо приподнятому заду Владика. Раздался звук поцелуя.

– Да… язычком… вокруг… ну, давай Женечка!.. – простонал Владик, виляя бёдрами. Евгений, деловито примостившись на коленях сзади, сосредоточенно посапывая, водил головкой вверх и вниз по судорожно сокращающемуся анусу «благоверной». Провалившись в темноту закрытых век, Владик наслаждался ощущением горечей и липкой плоти, елозящей у его тылового входа. Женя чуть остановился. Владик ощутил лёгкий, влажный и твёрдый тычок в расчувствованно – приоткрывшийся сфинктер.

– Девочка моя… – раздался ласковый шёпот сзади.

– Мм! – отозвался Владик, чувствуя постепенное бережное вдавливание – раз… два… три!..

– Я внутри, – спокойно и иронически, с интонацией супершпиона, сообщающего по рации о благополучном проникновении в охраняемое помещение, объявили сзади.

– А – о – ох!.. – задохнулся смехом Владик, слегка зажавшись. – Я знаю… Класс! – выдохнул он, чувствуя себя развратной девкой, отдающейся в жопу.

– Миленькая моя… – неторопливо задвигался Женя.

– А – а! – зашипел Владик. – У – у – у! Мм! О!

Он тоже слегка задвигал тазом, прогибая поясницу. Крепко стиснув бёдра друга, Женя ритмично вводил член.

– О! о! о! – странное, ни с чем ни сравнимое наслаждение нарастало, член туго массировал бархатистую прямую кишку. Поскуливая, Владик ловил входящий пенис, ощущая ягодицами щекочущую растительность на лобке друга. При каждом проникновении сердце его сжималось, а мысли рассыпались. Лёгкая боль иногда промелькивающая, только усиливала восторг от того, что его имеет сладкий, сладкий его мальчик Женечка…

– А! Нагнись…

– А?

– Нагнись!..

Женя подчинился. Владик, обернувшись, впился поцелуем в его губы.

– Дорогая!.. Жаль, ты не накрашена… и не одета… – сквозь толчки и вздохи вспомнил Женя.

– Может, ещё про банан вспомнишь, как у Георгия? Когда ты кокса обнюхался? – задыхаясь и двигаясь взад, усмехнулся Владик, чувствуя, что его мягко cловили за член. Однако напоминание про Георгия смутило Женю, потому что он вспомнил не только банан и белые дорожки… дело в том, что тогда он в первый и последний раз изменил своему любимому. Однако это осталось в прошлом. Женя помотал головой, отгоняя воспоминание: ведь у него есть единственный любимый, которому он теперь будет верен всегда! И Женя ускорил темп, вгоняя свой член в зад Владика, стонущего от наслаждения.

4954   3    +6.1 [3]

Геи