В некотором царстве, в нашем государстве жил – был царь. У него было трое сыновей: старший, средний и младший, Ванька. Здоровые все вымахали, а баб себе всё никак не завели. Тогда, чтобы народ не решил, что царевичи гомики, царь приказал им искать себе невест. И даже способ предложил, мол, пусть берут лук со стрелами, едут в чисто поле и ебашат стрелы в небо. Куда стрелы упадут – там и будут царевичей бабы ждать.
Послушались сыновья царя. Взяли луки, сели на коней и поскакали. Выпустили по стреле и поскакали в разные стороны, ища, каждый свою стрелу. Старшему не долго пришлось искать. Нашёл он стрелу свою во дворе у боярина, а там и дочь его сидит. Вся расфуфыренная такая. Сиськи выглядывают, жопа то, что надо. Старший царевич не выдержал, прямо, на месте её и выебал.
Средний искал стрелу дольше, но нашёл её, всё ж таки, во дворе у голландского посла. А рядом со стрелой сидит сын этого посла. Делать нечего – нет у него дочери. Пришлось среднему царевичу жениться на мужике.
А вот младший царевич, Иван долго искал свою стрелу. Уехал в дальние края, забрёл в самую чащу, но.. нашёл стрелу. В болоте. А рядом с ней лягушка. Сидит и глазки строит.
– Ну, чё встал – то? Ебать меня будешь или нет? – проквакала лягушка. – Да как же я тебя выебу? У тебя же даже дырок не видно, – ответил Иван. – А ты возьми меня домой. Утро вечера мудренее. Глядишь, и придумаешь чего. Делать нечего. Иван положил лягушку себе в карман, сел на коня и поскакал к себе в терем. Когда приехал домой, положил лягушку на стол, а сам спать завалился.
Открывает Иван утром глаза и видит, как его хуй сосёт тёлка, да такая красивая, что не в сказке сказать, ни пером описать. А сосала она так умело, что Иван сразу же и кончил.
– Ты кто? – спросил удивлённый, но довольный царевич. Тёлка проглотила спермы и говорит – Я жена твоя, Василиса. Забыл что ли? И тут Иван на радостях, как начал трахать свою новую супругу, да во все дыры и во всех позах, а та знай себе, стонет, да жопой подмахивает.
Кончили они, и вздумалось Ваньке пожрать, пока Василиса раскоряченная лежит на кровати. Сел за стол и увидел шкуру лягушачью, на гондон похожую. Взял её да в печку выбросил – нечего всякой дряни тут валяться. Едва шкура упала в огонь, как вдруг Василиса вскочила и заорала: – Ваня! Что же ты наделал. Теперь кощей меня забрал! Спасай меня, сука!, – и исчезла.
Ваня горевал три дня. Выпил канистру самогона и кружку абсента. Потом сел на коня и поскакал давать кощею пизды. Долго скакал и заехал в лес дремучий. Видит – стоит избушка, да не простая, а на курьих ножках. Дай, думает, дорогу спрошу. – Избушка! Повернись к лесу задом, а ко мне передом. Избушка заскрипела и повернулась. Дверь открылась и выскочила баба Яга: – Аааа! Русским духом пахнет. Что, придурок, вот тебе и хана. Сожру я тебя. – Хватит орать, бабка. Помоги мне лучше, а я тебя выебу взамен, – сказал царевич.
Радости бабки не было предела. Она сразу засуетилась. Баню истопила, пожрать наготовила и пизду даже побрила. Ванька в бане попарился, нажрался, сидит довольный. А бабке не терпится: – Ваня, ну что, ну, что тебе нужно. Ну, давай не томи. Говори и выеби меня уже! – Понимаешь, Яга. Нужно мне Кощея Бессмертного извести, помоги. – Тьфу, делов – то! Хуй ему отруби и он сдохнет. Я тебе даже меч дам, только, пожалуйста, выеби меня!
Делать нечего, раз обещал. Поставил Иван бабу Ягу раком, да засадил ей так, что у той кости захрустели. Выебал бабку, как следует, схватил меч – кладенец и помчался жену выручать. Прискакал царевич к Кощею во дворец. Заходит в его покои, а тот там Василису приковал и трахает во все щели. Охватила тут Ивана ярость неимоверная, вытащил он меч и отрубил Кощею хуй. Тот взвыл, как дикий зверь и пеплом рассыпался. Потом Иван разрубил цепи и освободил жену. Обрадовалась Василиса спасению своему, набросилась на Ивана и стала целовать его.
Посадил Иван Василису на коня своего и повёз её домой. Долго ехали, но всё ж таки, благополучно вернулись. И стали жить поживать и добра наживать. А ещё ебаться и придаваться прочим сексуальным извращениям.
