Я так часто говорю «На пухленьких женщин приятно смотреть, а худенькие функциональнее в постели», что уже забыл – откуда я это взял, действительно ли это так или было сказано мною по случаю. И вот, сейчас, вспоминая близость с Ней, эпизод за эпизодом, я вдруг четко вспомнил, что я имел в виду. Конечно, у меня было не так много партнерш, и, возможно, такое возможно и с пухленькими женщинами, очаровывающими всех и вся своими формами. Возможно все дело в особенностях расположения той женской прелести, которой, нет подходящего названия ни в одном языке, уж в русском точно. Думаю, это не важно.

Итак, по порядку – иногда, при сексе с ней в классической миссионерской позиции, когда амплитуда движений члена в тесном лоне определяется только его длиной, дарованной родителями, я вдруг замечал, что она прогибалась в пояснице, тем самым вход во влагалище смещался совсем вниз и, уже невозможно было проникать в нее на всю длину, наслаждаться этим размеренным амплитудным погружением. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что в этот момент ей хотелось, чтобы передняя (верхняя) сторона ствола тесно прижималась к преддверию влагалища и терлась о ту маленькую штучку, что зовется клитором.

И вот тогда, я поднимал одну свою ногу, и перекидывал через ее бедро, она без слов вытягивала свою, потом то же мы проделывали с нашими другими ногами и она оказывалась по до мной с сомкнутыми бедрами. Я чуть смешался вверх, и мой член теперь двигался почти в вертикальной плоскости – вверх – вниз, плотно прижимаясь к ее половым губам и клитору. Иногда она сразу ложилась с плотно сомкнутыми бедрами и я без особых затруднений входил в нее в этой позиции. В этом положении мы могли играть продолжительное время. Я упирался коленями в матрас, яростно двигая чреслами, моим губам были доступны ее губы и грудь, а она ласкала ладонями мои плечи и ягодицы. Через какое – то время она начинала непроизвольно двигать бедрами навстречу мне, насколько это возможно, глаза ее были закрыты, а на лице блуждала легкая улыбка. Вообще, мне кажется, все женщины делятся на два типа – лицо одних при приближении оргазма озаряет улыбка, и они становятся еще прекраснее, лицо других, наоборот, искажает гримаса.

И вот, наконец, она переставала двигаться и замирала, еще теснее сжимая бедра. Я редко приходил к финалу в этой позиции. Обычно, прекращал двигаться и, не выходя из нее, переворачивался на спину. В этом положении, когда она была все еще с сомкнутыми бедрами, я мог не спеша ласкать ее ягодиц, то плотно сжатые, то податливо раскрывающие мне доступ к ее анусу, в который я проникал пальцем, смоченным в ее выделениях. Иногда в этот момент она начинала двигать бедрами и, через какое – то время, я изливался в нее.

Чаще, она садилась на полусогнутые бедра – я с неохотой отпускал ее, мне было жаль расставаться с этим полным контактом ее и моей груди. В положении, когда я внизу, а она надо мной, она творила чудеса. Опираясь коленями и голенями на кровать, а руками мне на грудь, она начинала двигать корпусом вперед назад, то насаживаясь на член полностью, то почти совсем слезая с него. Я ласкал ее небольшие груди, спину, чуть приподнимался и трогал ладонями раскрытую в этой позиции попу и совершенно доступный, беззащитный анус. Меня завораживала эта амплитуда движений, упругое тело, которое я мог обхватить за талию, кольцо влагалищных мышц на моем члене. Расстояние между ее и моим лобком то увеличивалось на длину члена, то наши тела соприкасались. Не смотря на быстрый темп ее движений, это могло продолжаться бесконечно.

Но если она вдруг садилась на корточки, опираясь только на ступни и придерживаясь за меня кистями рук, я знал, что не продержусь больше двух минут.

Вроде бы, эта поза называется monkey – style. Мне кажется, в этой позиции должна быть большая нагрузка не ее бедра и ягодицы, но делала она это всегда легко и непринужденно. Ее таз двигался теперь таким образом, что мой член был отогнут в сторону бедер под углом едва ли не 45%. Движения ее были резкие и быстрые, влагалище очень плотно обхватывало член, а амплитуда такова, что становилось страшно, что член выскочит из ее киски, и она сломает его следующим ударом таза. Ощущение было такое, что мы поменялись ролями и это она грубо трахает меня. Нас связывал только мой член, казалось увеличившийся до самых возможных размеров. Каждый раз она с силой ударяла своими твердыми бедрами и лобком по моему лобку и, было полное ощущение, что это не мой член погружается в нее, а ее член куда – то в меня. Максимум две минуты такой скачки и я взрывался фонтаном в ее глубинах. Тогда она садилась на меня выпрямив стан, как – то по особенному чуть двигала тазом и где – то там в глубине ее тела твердая шейка матки перекатывалась по голове моего члена, вызывая сладкую боль.

3000   1    +5.5 [1]

Традиционный секс