Потом я нашарил под диваном домашние тапки и надел их на ноги Джей. Не вставая с пола, развернулся и стащил свои армейские ботинки, отбросив их куда-то в сторону. А затем снова повернулся к девушке и опустил голову на её колени. Не переставая смотреть в глаза негритянки, я прижал её ладони к своим щекам. Лицо моё горело, сердце стучало в груди гулко и часто, так, что перехватывало дыхание. Ощущение счастья было таким сильным, что хотелось тут же, в этот миг, умереть. Чтобы раствориться в этом чувстве, чтобы остаться в нём навсегда..
Какой-то звук извне попытался пробиться сквозь кокон окутавшей меня эйфории. Поначалу я даже не услышал, а увидел, как Джей что-то говорит.
— Что? - переспросил я, едва не вздрогнув от того, каким незнакомым показался мне собственный голос.
— Деньги.. Ты обещал.. - Девушка выжидательно смотрела на меня.
— Ах, деньги.. Да, сейчас..
Я встал с пола и подошёл к книжному шкафу, стоявшему у противоположной стены. Комната моя была небольшой, и для этого пришлось сделать всего пару шагов. По пути я включил торшер, осветивший, впрочем, лишь пятачок между диваном и журнальным столиком.
Остальное пространство тонуло в полумраке, но книжный шкаф обозначал себя тускло мерцавшими корешками книг с золотым тиснением. Привычным движением я нащупал том Льва Гумилёва и выдернул его из плотного ряда собратьев. Перелистал страницы и достал из книжки пятитысячную купюру. Затем вставил том на место и повернулся к Джей с зажатой между пальцев оранжевой бумажкой.
— Вот твои деньги. Но только утром, окей? - скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс я. Потом сложил купюру пополам и засунул её в задний карман джинсов.
Девушка сидела неподвижно и молча смотрела на меня. Честно говоря, я понятия не имел, как вести себя дальше. У меня имелся опыт общения с проститутками, но там всё было ясно. Заплатил - и время пошло. По сути, Джей ничем от них не отличалась, ведь она тоже пришла сюда за деньгами. Но, Господи, как же она мне нравилась.. До чёртиков, до какой-то душевной боли, острой ещё и потому, что я понимал - эта ночь у нас первая и последняя. На следующую у меня просто не было денег..
Внезапно голову посетила спасительная мысль. Я вернулся к книжному шкафу и теперь, просунув руку уже поверх Гумилёва, стал шарить в пространстве за прижатыми друг к другу фолиантами. Найдя искомое, поставил на журнальный столик литровый пакет белого Шардонэ, спрятанного так хитроумно от Андрюши. В отличие от меня, выпивающего регулярно, но умеренно, хозяин мой был товарищем запойным. Поэтому меры предосторожности, связанные с хранением спиртного, были, в данном случае, более, чем оправданными. Из серванта я достал два высоких стакана. Надорвал пакет и наполнил их золотистым вином почти до краёв. Протянув один стакан девушке, я взял другой и уселся рядом, прижавшись к левому бедру Джей, изуродованному шрамом.
-За тебя, honey. - Звякнув по её стакану своим, я залпом выпил половину и выжидательно посмотрел на африканку. Пробуя, Джей еле слышно причмокнула, как будто смакуя вино, затем длинными глотками выпила до дна и поставила стакан на столик. С каким-то победно-усталым видом (так бывает?) откинулась на спинку дивана и обернулась ко мне. Карие глаза её поблёскивали, но теперь в них появилась какая-то смешинка. Я тоже допил вино и поднялся, чтобы наполнить стаканы снова. Стараясь казаться непринуждённым, спросил через плечо:
— Откуда ты приехала, Джей?
— Франция.. Я говорила..
Бархатное меццо-сопрано. С еле уловимыми мяукающими интонациями, присущими чернокожим. "С ума я с ней сойду, - в голове, молниеносно сменяясь, замелькали мысли. -Ну отуда такие берутся? И почему всё так глупо и пошло, на бегу, да ещё за деньги? Тьфу, грязь какая.. Почему, почему я могу дарить ей свою любовь только вот так, как какая-то мерзота распоследняя?"
— Ты РОДИЛАСЬ во Франции?
— Да.. - ответила Джей не вполне уверенно, и я понял, что она врёт. Глупенькая, маленькая, бедная девочка. Потерявшаяся в этом огромном пресыщенном городе и решившая, что быть здесь француженкой престижнее, чем уроженкой Сенегала или Камеруна, откуда она, скорее всего, и приехала. Впрочем, могла ли она догадаться или почувствовать, что мне на всё это глубоко наплевать? И вообще, кем я был сейчас в её глазах?
Мы выпили по второму стакану. Я прикоснулся к шраму на её бедре и осторожно провёл пальцем от колена до того места, где начинались шорты.
— Что это, Джей? Откуда?
— Pimp, - коротко и равнодушно ответила девушка. Почему-то я был готов к этому. Ну, конечно.. Пимп, сутенёр.
Попыталась обмануть, и кто-то из клиентов пожаловался. И этот бугай с лоснящейся чёрной рожей (почему-то я сразу решил, что он одного с нею племени), с непременной золотой цепью на бычьей шее, сначала кричал на девчонку, а затем выхватил тесак, зазубренный, как у Рэмбо, и располосовал ей ногу. Вот вам и весь РУДН..
Продолжая водить пальцем по шраму, взад-вперёд, я почувствовал, как в паху у меня становится горячо и тесно. Протянув левую руку к талии Джей, я расстегнул пуговицу на шортах, затем взялся за их пояс обеими руками, встал с дивана и рванул на себя. Ноги девушки взметнулись на высоту моих плеч, разбросав надетые на них тапки в разные стороны.
Шорты вместе с трусиками. которые я даже не успел рассмотреть, полетели куда-то в угол. Я упал на колени перед Джей и оказался лицом напротив её промежности. Смотревшей на меня оттуда, где смыкались призывно разведённые в стороны, коричневые с оливковым оттенком, бёдра. Там, в глубине, где кожа темнела и становилась почти чёрной, виднелась узкая, нежно-розовая щель. Неясно, но призывно поблёскивавшая в свете торшера уже сочившейся из неё влагой..
