Мы опоздали. Отряд орков, вошедший в леса Ашенваля два дня назад вступил в бой. Следы на земле отчетливо говорили о хаотичных движениях — смятая трава вперемешку с вырванным дерном, переломанные ветви кустов. Одно оставалось не ясно с кем же встретились эти твари. Это явно были не отряды эльфов, чье основное оружие — стрелы. Возле огромных переплетенных корней шевелилось тело. Пустельга, эльфийка-охотница, быстро выхватила лук и выпустила стрелы. Каждая из них достигла цели. Но это только разъярило мерзкое создание. Огромный, искалеченный, он поднялся, опиравшись спиной о дерево. Единственный уцелевший глаз смотрел насмешливо с уродливой рассечённой морды.

— Лок тар огар, — вырвался хрип из пасти, желтые клыки окрасили розовые пузыри, заполняющие гортань. Он закашлялся.

— Фолкон, что он сказал?

— Победа или смерть. Если мы хотим узнать где остальные, то у нас несколько минут. У него пробиты легкие.

— Далеко ходить не надо. Они тут же.

Перебравшись через завалы из камней и деревьев, пред нами предстала ужасная картина. Весь отряд из пятнадцати орков, который мы вели от самых Степей пал в бою. Отрубленные части рук, сжимавшие оружие, выпущенные кишки и густо полившая землю кровь. Недоумевая что за сила встретила их тут и не вернется ли снова, я осматривала тела.

— Эй, друид, сюда!

— Иду. Что там?

— Дварфы.

— Что? Почему мы не знали о них?

— Видимо шли от Аубердина и, к сожалению, встретились с орками раньше нас.

Под тушей огромного орка было придавленное тело. Этот дварф умирал, глаза были закрыты, а дыхание было хриплым и прерывистым. Тяжелый доспех оказался смят, покрыт грязью и кровью, рядом валялся тяжелый крестовой щит. Воин доблестно сражался, но чудовищный удар сверху, который он пропустил, почти оборвал его жизнь. Я наклонилась, внимательно осматривая тело. Топор орка разрубил ключицу и ушел дальше в грудную клетку, на сколько далеко было не видно за спутанной белоснежной бородой и кровью, бьющей ключом из артерии.

— Здесь ещё двое! Они втроем положили весь отряд? Надо отвезти их в Приют.

— Этот тяжело ранен, я не думаю, что он долго протянет.

— Он единственный кто выжил. Мы вернем их народу... хотя бы тела.

Обернувшись медведем и аккуратно приподняв тяжелое коренастое тело дварфа, я закинула его на спину. Остальных следопыты погрузили на саблезубов. Приют в Ночных Лесах был нашим последним постом перед Фелвудом, дальше начинались проклятые земли — оскверненные и исковерканные демонами места. Я отнесла дварфа в одну из келий высоко в кронах, где много света и свежего воздуха. Уложив на постель и сняв его доспехи, я осторожно осматривала тело. Он был не высокого роста для нас, эльфов, но в своем народе, наверное, считался весьма крупным. Широкая грудь была покрыта густыми волосами, уходившими дорожкой вниз живота и дальше, прямо туда... Я резко отвела взгляд. Надо было сосредоточится на его лечении. Огромная рана казалось должна была оборвать его жизнь, но дварф ещё дышал. Тяжело, грудь с трудом вздымалась, но легкие упрямо качали воздух, а сердце перегоняло живительный кислород. Аккуратно промыв рану, я наложила кашку из целебных трав, хорошенько добавив к этому целебных заклинаний. В этот момент раненый застонал. Теперь его жизнь зависела лишь от него и от того на сколько будет к нему благосклонна Элуна, наша милосердная богиня. Мне же оставалось только быть рядом с ним, чтобы согревать ночью и следить за состоянием. Сбросив всю походную одежду, в которой до сих пор была, я осторожно легла рядом.

Не смотря на разницу в росте мне казалось, что рядом лежит гранитная гора, такая же твердая и почти такая же холодная. Не раз мне приходилось видеть смерть будучи друидом-лекарем, мои сестры и братья умирали у меня на руках, но жизнь продолжается. Они уходили в землю, питая наши вечные леса, и возрождались ночными огоньками. Куда уходили дварфы я не знала. Возможно они превращались в камень и уходили в горную породу? Я не знала сколько проживет этот мужчина, но мне не хотелось, чтобы он умирал. Невольно мой взгляд снова опустился вниз и то что я увидела привело меня в замешательство — густо покрытый волосами лобок не скрывал вставшего члена. По размерам он совсем не уступал эльфийским. Мне стало любопытно, и я коснулась его ладонью. Он был очень твердым и горячим. Ответив на моё касание, член подался навстречу ладони. Тут же внизу живота заныло тянущее приятное чувство тяжести. Безумная мысль пришла в голову — какие на вкус дварфийские члены.

О Элуна! Думать о таком с представителем другой расы, да ещё и со смертельно раненным! Но ведь никто не увидит... А если он скоро умрет? Я никогда не узнаю каково это... Прислушавшись к звукам снаружи и прерывистому дыханию дварфа и не услышав ничего опасного, я осторожно сползла к краю кровати. Член мирно покоился на животе, большой, гладкий, твердый. Я взяла его в руки, нежно проведя от мохнатых яиц до розовой головки, на которой выступила капелька смазки. Еще раз прислушавшись, я осторожно коснулась головки язычком, а потом заглотила. Она была большой и целиком заняла весь мой ротик, но до чего же это было приятно. Какое же было удовольствие посасывать его, облизывать, доставать изо рта и гладить влажным язычком твердый ствол. Мои пальчики зарывались в волосы на его яичках, аккуратно поглаживая ноготками, пока я самозабвенно сосала член. Погружая его до самой гортани, пока он не упирался головкой, при этом плотно обхватывая губами и лаская язычком. Я так увлеклась, что стон мужчины стал для меня неожиданностью. Резко соскользнула с члена и в этот момент горячая сперма ударила струей, заполняя весь рот. Глотать вязкую терпкую жидкость пришлось снова и снова, она толчками вытекала из члена, пока он не обмяк и не уменьшился. Вылизав его окончательно, чтобы не осталось ни капли я довольная вернулась на постель. Дварф больше не стонал, дыхание его стало ровным и спокойным, и я уснула, обняв его.