Когда я сегодня под вечер возвращался домой, я уже чуял, что меня ждет что-то плохое.
И предчувствия меня не обманули.

Коротко про меня: я 18-летний толстый парень, уверенный в себе и наглый. Как раз сегодня я нагрубил маме, доведя ее до слез. И она сквозь слёзы пообещала: «Вот вернется Денис с работы, он с тобой потолкует!!!»

Денис — это мой отчим. Здоровый мужик, они с мамой стали жить полгода как.
Вначале у нас с ним были хорошие настроения, но после жалоб мамы они испортились. отчим не раз грозил выпороть меня, но я только посмеивался — пороть 18-летнего парня... так не бывает. Я ведь уже взрослый.

Но в тот вечер я ошибся. И основательно...

Едва я пришел, мне открыл отчим. Он поманил меня в их комнату, приговаривая:
— Как раз вовремя.

Я вошел и уселся в кресло. Напротив, в соседнем кресле, сидела мама и сердито смотрела на меня.
А на диване лежал ремень отчима... Толстый ремень из кожи...

Мне стало немного не по себе.
А Денис, мой отчим, тем временем стал зачитывать список моих «грехов». «Неуважение к матери» стояло на первом месте... И его речь закончилась приказом: «Снимай штаны!»

Я попытался было пояснить, что меня, наверное, уже поздно пороть. Но на самом деле поздно было, оказывается, что-то пояснять отчиму. Взглянув на меня бешеными глазами, он дважды ударил меня по щекам!

— Мама — закричал я, — выйди из комнаты!
Мама ответила:
— Ты мне 18 лет душу рвешь, и я хочу хоть раз посмотреть, как ты получишь порку!

Делать нечего: я дрожащими руками расстегнул штаны и прилег на диван, чтобы мои гениталии не видны были маме... Но отчим стянул с меня, уже лежащего на диване, штаны по щиколотку. Я увидел, как мама на меня смотрит торжествующе, и закрыл глаза оот стыда, но тут же открыл, когда первый удар ремня отчима обрушился на мою голую жопу!!!

Меня не разу в жизни еще не пороли, и вот это время все же настало! Я сперва пытался молчать, но через несколько ударов начал визжать как маленький!

Боль через ягодицы накатывала все нестерпимей, мама приговаривала отчиму: «Сильнее, пускай почувствует, как матери в душу плевать!»
Я терся своим волосатым лобком о диван, задницу обжигала неведомая раньше боль. И вдруг у меня возникло страшное возбуждение, и привязаность к отчиму, я хотел чтобы он со мной это делал чаще... и еще что-нибудь...

И тут порка к моему счастью закончилась. Я, отвернувшись от мамы, натянул трусы и штаны на свою испоротою попу, как вдруг из моего члена в трусы обильно хлынула сперма.

... Через два дня, снова «нагрешив», я первым одошел к моему отчиму в отсутствие матери.

— Я виноват. — Я смотрел на свои носки, пунцевея от стыда и предвкушения порки... Я хотел эту порку!

Отчим сперва удивленно посмотрел, а потом так загадочно улыбнулся.
Через две минуты я уже выл от ремня. А ещё через две услышал, что ремень летит в сторону. Скосив глаза, я увидел, что отчим спускает свои штаны, обнажая свой член.
Потом в мои ягодицы проникла новая боль. И наслаждение...

Через месяц мама не могла нарадоваться на мои успехи: я стал примерным, восстановился в техникуме.
— Вот что делает ремень! — повторяла она. Отчим только загадочно улыбался...

А когда он уехал в командировку на два месяца...
Мама тосковала и частенько пила. А я запирался в своей комнате и, догола раздевшись, вначале хлестал себя ремнем по голой заднице. А потом, возбужденный, встав на колени, вводил себе в попу палец и кончая опускался на пол, повторяя имя отчима...