С того момента, как муж принес домой приспособление для превращения меня в открытую со всех сторон давалку, прошло уже несколько недель. Как он и обещал, и дня не проходило, чтобы во мне не торчала анальная пробка. Попа была настолько разработана, что для проникновения в меня сзади уже не требовалось больших усилий, а лишь легкое нажатие членом на дырочку. Член проскакивал в задний проход и начинал там свое движение безо всякого труда. Так иметь меня нравилось моему мужу гораздо больше, но совсем не нравилось мне. Я чувствовала себя униженной от постоянного нахождения во мне елочки с грушей, даже, когда я делала дела по дому, пробка торчала у меня в заднем проходе и постоянно напоминала мне, что скоро вечер и ничего хорошего меня не ждет.

В один из таких вечеров дверь открылась и вошел мой муж вместе с каким то мужчиной. Музчина был средних лет, довольно импозантный, с густой шевелюрой темных волос, в которых проблескивала седина. Я инстинктивно метнулась к шкафу, чтобы накинуть халатик, но муж остановил меня. _ Стесняться нечего, это мой начальник, он хотел посмотреть на тебя и на твое поведение и возможно приучить к такой манере вести себя свою жену. Я покраснела, на мне ведь ничего не было надето — в попе торчала пробка, а резиновый шланг с грушей на конце был закреплен за резинку которая была завязана на мне вокруг талии. Это единственное, что на мне было надето — , я закрепляла провод с грушей, чтобы они не мешали мне во время ходьбы.

Муж подвел меня к креслу в которое уселся мужчина. Знакомьтесь, это Галя, а это — Анатолий Макарович. Цепкий взгляд Анатолия сначала опустился на мой выбритый лобок, и Анатолий довольно хмыкнул — люблю гладенькую киску, только мороки с этим много — стоит день не подбрить, как уже начинает колоться. ничего, — ответил мой муж, главное сразу приучить, чтобы все было сделано на совесть, а там она уже сама знает как сделать так, чтобы мне не причинять неудобства. Холодные руки Анатолия крутили меня во все стороны. Увидев на спине и попе следы постоянных порок он присвистнул — а как же крик? Соседи не жалуются? Ей же наверное больно? и мне показалось в его голосе сострадание ко мне. попробовала бы она жаловаться. быстро получит добавки березовой кашей. Кстати — спросил Анатолий — насчет каши, а чем можно пороть? Да чем хотите? Главное, перейти ту границу, когда она от порки может получать удовольствие и пороть до тех пор пока она не начнет получать настоящую боль, чтобы знала свое место!

Хотите попробовать? Глаза у Анатолия загорелись нехорошим огоньком и он кивнул, сглотнув слюну, не в силах ответить согласием. Иди на место и готовься, — приказал мне муж. Я покорно пошла на кухню и выдвинув на середину кухни складную лавку, легла на нее. Вошедшие следом за мной мужчины сразу начали обсуждать, как выпороть меня на этот раз, чтобы я не потеряла сознание, а лишь только сомлела и смогла доставить удовольствие Анатолию, если он захочет отыметь меня. Услышав свист в воздухе я распустила тело и вильнула следом за опустившимся на мое тело ремнем, чтобы ремень не рассек кожу на попе, но муж заметил мою уловку и остановил замахнувшегося начальника. Погоди, дай я ее привяжу, а то умная очень и вышел из кухни. Когда он вернулся с двумя широкими полотенцами и прихватил за руки и пониже коленей полотенцами, я поняла что пощады не будет. У меня уже не было возможности не только увернуться, но и просто шевельнутся, осталось только принимать удары и постараться не визжать от боли, чтобы не получить добавки.

Несколько первых ударов были нанесены неумело и с явным опасением, но затем... Видно, что от зрелища дрожащей и покрывшейся потом от боли женщины, он начал получать удовольствие и даже зарычал, нанося мне все новые и новые удары. Они сыпались на попу, на спину и по ногам почти не прекращаясь и муж еле остановил его — погодите, меру то тоже надо знать, а то она не встанет. Тут меня отвязали и рывком поставили на ноги, но только для того чтобы тут же наклонить вперед и резким ударом руки заставить раскрыться как можно шире мои ягодицы. От открывшего перед его взглядом дырочки, которая от постоянного ношения пробки уже не закрывалась до конца, а постоянно находилась в приоткрытом состоянии Анатолий пришел в боевую готовность и одним рывком насадил меня на свой член, которым тут же начал работать со скоростью отбойного молотка.

Член у него был огромный, не чета члену моего мужа, который тоже не отличался миниатюрным размером и дырочка оказалась для него тесновата, но трение от стенок заднего прохода привело его в еще большее возбуждение и несмотря на мою крики и мольбы остановиться, а то он мне все там порвет, он не останавливался, пока не кончил. Муж кинул мне полотенце, велев подтереться и вытереть затем полы, на полотенце остались следы спермы окрашенной кровью из моей изорванной дырочки. Еле переставляя ноги и чувствуя жжение в заднем проходе я встала на середину кухни и ждала дальнейших приказаний теперь уже двоих моих мучителей. Довольно развалившись на кухонном диванчике, анатолий потягивал из бокала коньяк и с удовольствием смотрел на дело рук своих, и не только рук.

Оказывается мы с тобой мало поработали над твоей задницей — видишь, Анатолию Макаровичу было тесновато. Так что продолжим работы над ошибками! или сюда, — приказал мне муж. Я подошла и повинуясь его жесту повернулась к ним спиной и наклонилась вперед. Ноги расставь пошире, ну, еще шире и в попу мне воткнули пробку и начали накачивать ее до самого предела. Я задохнулась от боли, но мою реакцию никто не обратил внимания. Только похлопав меня по напоротой заднице, которая сжималась от каждого прикосновения от нестерпимой боли, меня отправили в комнату, милостиво разрешив отдохнуть. Упав ничком на кровать, я разрыдалась от боли и чувства, что это еще не конец сегодняшним моим приключениям...