Поздно вечером слишком опасно гулять одной. Город спит, а по улицам бродят его ночные обитатели, уверенные в своей безнаказанности — темнота скрывает все. Опьяненные ночной свободой, весной или банально — алкоголем, они ищут приключений, которые невозможны без жертв, главных действующих лиц.

Я шла через пустой, освещенный парой тусклых фонарей двор, и ругала себя за то, что пожалела денег на такси. Впрочем, до дома было уже совсем недалеко. Звук моих шагов гулко отражался от стен зданий, в которых почти не осталось светящихся окон — все же было около часу ночи.

Я свернула за угол, в длинный темный проулок, подходящий прямо к моему дому и уже почти с облегчением вздохнула, как вдруг неясное шевеление впереди, в темноте, заставило мое сердце заколотиться как бешеное. Я споткнулась, замедлила шаг, но все еще двигалась вперед, в надежде на ошибку, обман зрения. Но зрение меня не подвело. Через несколько шагов я почувствовала резко пахнущий платок на своем лице, попыталась кричать, но не смогла, и потеряла сознание...

Очнулась я в комнате, наполненной теплым светом, исходившим от небольшого ночника на стене. Я лежала обнаженная, распятая на кровати, привязанная к столбикам на ее концах. Подергав руками, я убедилась, что шнуры надежны, хотя большого неудобства они мне не доставляли. Мой рот был свободен, так что я принялась кричать, решив сделать все возможное, чтобы выбраться из этого положения.

Через минуту ночник погас и дверь комнаты, скрипнув, отворилась. Я почувствовала чужое присутствие и воскликнула:

 — Кто вы? Что вам нужно? Отпустите меня немедленно!

Раздался смешок и незнакомец подошел ко мне. Я старалась различить его черты, но темнота была слишком плотной. Через мгновение я ощутила шелк на своем лице. Он завязал мне глаза.

 — Что вам нужно? — неуверенно повторила я. И услышала шепот:

 — Ты.

Повязка была полупрозрачной, и я могла понять, что вновь загорелся ночник. Кроме этого, видимо, зажгли еще и ароматическую свечу, так как по комнате распространился приятный запах. Где-то вдалеке зазвучала тихая, нежная музыка. Почему-то мне было совсем не страшно. Я будто чувствовала, что незнакомец не желает мне зла.

 — Расслабься, — шепнул он мне на ушко. И тут же его губы скользнули по моей шее. Это было на удивление приятно, и я не смогла сдержать вздоха. Он заметил это, и принялся нежно целовать мою шею, отыскивая самые чувствительные местечки. Я запрокинула голову, давая ему больше свободы действий, и он немедленно переместился чуть ниже, обжигая мою кожу горячим дыханием. Он ласкал меня легкими, дразнящими прикосновениями, пробуждая во мне желание. Когда он, наконец, дотронулся до моих сосков, я готова была кричать.

О, и здесь он задержался надолго. Я чувствовала только все возрастающую, тянущую, сладкую боль в груди и внизу живота, я задыхалась от желания, и когда мне казалось, что сильнее чувств быть уже не может, он проводил языком по моим соскам, отстранялся и тихонько дул на них, и все начиналось заново...

Я уже не сдерживала стонов, я металась по кровати, насколько позволяли веревки. Кажется, ему это нравилось, он находил все новые и новые способы ласкать меня, каждый из которых все глубже погружал меня в омут бешеной страсти. Постель подо мной была влажной от моих соков, я желала только одного — чтобы он вошел в меня. Он угадал мое желание, но не собирался уступать мне так легко. Оставив руку внизу моего живота, нежно поглаживая мою киску, он нагнулся к моему ушку и прошептал:

 — Скажи мне, чего ты хочешь.

Я замерла, и возбуждение даже слегка спало.

 — Слишком неловко произносить некоторые вещи вслух, — еле слышно ответила я.

 — Но я хочу, чтобы ты сказала, — повторил он, двигая рукой немного быстрее. Я молчала, и тогда его пальцы скользнули по самому краю входа в мою киску, уже мокрую до невозможности. Один пальчик немного проник внутрь, и это невероятно острое ощущение свело меня с ума. Кажется, я кричала. Я просила еще и еще, умоляла войти в меня, трахнуть, глубже, сильнее, резче, а он все ласкал и ласкал меня изнутри умелыми пальцами.

Наконец, он не выдержал сам. Он развязал веревки на моих ногах, уверенный уже, что я не буду сопротивляться, и придвинулся ко мне так, что я чувствовала его горячую и нежную плоть на своей истекающей смазкой киске.

 — Да, да, пожалуйста, — шептала я, и жалела, что мои руки связаны, и я не могу обнять его, прижать к себе так, чтобы он вошел в меня, глубоко, до самого конца.

Но его уже не нужно было упрашивать. Очень медленным, уверенным толчком он вошел в меня, и заполнил всю... Я не могла дышать, я до крови кусала губы, я растворилась в этом ощущении до конца... И тогда он начал двигаться, тоже очень медленно и плавно, так, что я выгибалась, рискуя сломать себе спину, навстречу ему, резче и сильнее, я кричала от смешения желания и бессилия, фантастически ярких ощущений и почти ненависти к нему за то, что он доводит меня до безумства.

Спустя несколько сказочных минут, он сделал то, чего я ждала так долго. Он поднял мои ноги себе на плечи и принялся просто трахать меня, вбивая свой член резко и глубоко. Я сошла с ума. Все мое существо сконцентрировалось на том маленьком участке тела, от которого шли волны дикого наслаждения, все сильнее и сильнее, и, наконец, невероятной силы оргазм захлестнул все мое тело. Я была слишком погружена в себя, но, мне кажется, он кончил тоже.

Я лежала, тяжело дыша, шокированная не столько тем, что произошло, сколько тем, какое действие это оказало на меня. Я была уверена, что кончить с мужчиной мне не удастся никогда, и очень хотела узнать, кто же оказался настолько прекрасным любовником, чтобы устроить мне это маленькое приключение.

Он отвязал меня, и, освободившись, я немедленно сдернула повязку с лица.

Я встретила взгляд того, кто так сладко мучил меня все это время, и вскрикнула от удивления. Это был мой хороший друг, поклонник, которому я долго не отвечала взаимностью. Поистине, он нашел прекрасный способ открыть мне глаза...