Какой холодный августовский день. Дыхание осени все больше чувствуется. Как холодно и одиноко одному...

Я подумала — не позвонить ли подруге. Есть у меня одна такая верная подруга. Я знала, что родные у нее уехали на дачу и можно прийти поболтать. Возможно и с ночевкой.

Я позвонила, подруга с радостью пригласила, и, прикупив продуктов в магазине, я пришла в гости. У нее сидела ее девушка. (Маленькая поправка — моя подруга лесби J) Когда я пришла — подружки смеясь что-то обсуждали. Я редко вижу свою подругу в таком приподнятом настроении — приятно... обычно они как то заморожено молчат, увлеченные друг другом. Хотя я была одета в шерстяное платье, я очень озябла. Моя подруга встретила меня и погладила мои замерзшие щеки мягкими теплыми руками (странно, обычно она сдержанна). Все это меня несколько шокировала.

— Бедный ребенок! Пойдем греться. Мы глинтвейн готовим.

А, вот с чего такая веселуха)) Я тоже обрадовалась. Мы тесно уселись на маленький диванчик, и выпили глинтвейну, и мне тоже стало весело. Мы болтали о всякой ерунде, а я жаловалась на жизнь, что я одна. Глинтвейн слегка ударил в голову, и меня проперло на жалость к себе. Я положила голову подружке на колени, а ее девушка, которая сидела с другой стороны — гладила меня по волосам. Я так прибалдела — люблю, когда играют с моими волосами... секунды тянулись как в желе... , подняв голову наверх, я увидела, что подруги целуются. Везет же! Они есть друг у друга...

Моя подруга, вся размякшая с порозовевшими губами спросила меня как будто не своим голосом:

— Ты не хочешь в душ сходить?

Я поняла, что помешаю им. С сожалением поднялась и пошла, заметив боковым зрением, как девушка опрокинула мою подругу на диван.

В горячем душе мне совсем стало тоскливо. Я села на бортик и стала плакать. Слезы текли легко, но на душе было тяжело.

Вдруг, резко, абсолютно неожиданно открылась дверь душевой кабины. Там стояла девушка подруги в одном белье. Видимо пришла руки помыть.

— «Ты чего? Плачешь что ли?" — душ брызгал на нее, а она смотрела на меня голую и несчастную...

Я отвернулась и обижено хмыкнула.

Она перешагнула порожек. (О Боже!) и закрыла за собой изнутри душевую. Она подняла меня за руки: — «Иди ко мне»

Я почувствовала себя страшно неловко, начала что-то лепетать, попыталась пошутить. Потом сказала: — «А как же она?»

Она улыбнулась, убирая с моего лица мокрые волосы, которые струей воды кинуло на глаза. Я чувствовала ее тело, намокший лифчик, ставшие абсолютными трусы. Господи, какое сильное у меня было желание, но я бы никогда не обидела свою подругу. Она слегка приподняла меня за подбородок, утешающе улыбаясь. Потом сказала: — «Пойдем»

Она отключила душ, вышла. Сняла с себя мокрую одежду. Узкая, вызывающая такая, похожая на подростка. Сняла с крючка подругин халат. Накинула на себя. Мне она протянула белоснежное полотенце и когда я вышла из душа, вытирая воду с глаз, она обняла меня этим полотенцем.

— «Ты не одна», в полголоса сказала она мне на ухо. Ее капюшон накрыл нас. «Не надо плакать" — и одна легонько, одними губами, поцеловала меня в губы.

Потом увлекла с собой в комнату. Там под теплым и пушистым одеялом лежала моя подружка, слегка подремывая.

— Вот, — объявила подруга — Плачет.

Она сняла халат. «Иди сюда" — она резко наклонила мою голову. Я чувствовала себя виноватой перед подругой. А девушка, сильно потрепав мою стриженую голову, крепко вытерла меня своим халатом.

— Идите сюда, хватит там мерзнуть, — пробурчала моя подруга сонно.

Она откинула одеяло, и ее девушка шлепнула меня по голой попе: — «Вперед»

Я нырнула и стала греться с двух сторон. Отогревшись и перестав дрожать, я повернулась с подруге. Ее девушка стала гладить меня по спине.

— Ты только ничего не подумай, я плакала...

— Зачем, — все так же сонно спросила меня подруга. Обняла рукой и взасос поцеловала меня. Я от неожиданности хотела отодвинуться, но сзади ее девушка (уже щекотно гладя меня по складочке между ягодицами) поцеловала меня в шею.

— «Эм...», мысли мои остановились, я не знала что сказать, а подруга приподняла голову и поцеловала свою девушку. Так они целовались через мою голову, тесно прижав ее к подушке. Мне было душно, но пахло приятно и прикосновения сильно возбуждали меня. Я чувствовала себя как с двумя горячими рыбками. Рука ее девушки спустилась ниже. Я опять попыталась сдвинуться, но они зажали меня между собой и продолжали целоваться.

— «Ты и не говорила раньше, что тебя возбуждают девушки" — промурлыкала мне на ухо девушка. «Потрогай ка», сказала она моей подруге — «тут уже целый литр смазки»

Моя подруга (вот как перестают быть подругами J) опустила руку. И их руки встретились там. Они продолжили целоваться, но теперь между ними было мое бьющееся тело. Я обнимала и шарила, не помня себя, по шелковому пушистому телу моей подруги... мне хотелось, чтобы их пальцы делали это вечно. Они скользили между моих половых губ, натерли клитор, как будто он был раскаленный. Он распух, зудел и хотел еще. Та рука, что сзади желанно входила и выходила из влагалища... один палец... уже два... (я мешаю им своими выгибаниями целоваться). Подруга с улыбкой погладила мое лицо и провела пальчиком по раскрытым и пересохшим губам.

Я положила голову к ней на плече и сильно прижала к себе. Один палец ее девушки стал рисовать кружочки на моем анусе, слегка нажимая на него.

— «Хочешь попробовать радугу на вкус?» Влажно прошептала она. Я смогла только согласно кивнуть головой. Она положила меня на спину и моя подруга, слегка подтянув меня вниз, скользнула наверх. Это просто что-то невероятно вкусное! Сравнимо... ну... как белая фасоль в собственном соку. Только соку много, а фасолинка одна, но самая сладкая.

Я пила ее сок, жадно слизывая как собака, его с влагалища — теплого и трепещущего. Язык быстро устал, но на очереди был клитор. Я должна была его попробовать.

Снизу как музыка, струями поднималось плотное наслаждение. Ее девушка делала мне то же самое, что и я подруге. И язык у нее был твердый, как мужской член. (Специально для еtаlеs.ru — .орг) Это был какой-то дьявольский танец, который мне не хотелось прекращать. Она целиком погружала свой язык мне во влагалище... как, для меня было непостижимо. Я почувствовала, что сейчас кончу, и не смогу удовлетворить свою подругу, которая с нетерпеливыми стонами ерзала на мне.

Я перевернулась (хорошо еще, что за диваном было мягкое кресло, а то бы подруга ударилась головой), Я засунула в ее сочащееся влагалище сразу три пальца и стала их там двигать, целуя ее совершенно опресневший и податливый клитор. Ее девушка стала то же самое делать мне, но она одним пальцем стала входить мне в зад. Я почувствовала, что не могу больше сдерживаться и, развевая прядками волос, стала биться, пропуская как ток через себя на свою подругу оргазм. Она прижала мою голову к своей сырой и красной промежности и засмеялась, откинув голову назад. Не знаю, кончила ли она (не смогла определить), но думаю, ей понравилось.

— Сзади кто-то укоризненно протянул: — «Вам-то хорошоо.»

Мы с подругой опять взахлеб засмеялись. Подруга привстала и повалилась со своей девушкой на диван.

А я лежала и кайфовала, а они там стонали и смеялись,... Мне было так хорошо, тепло и я знала, что у меня есть друзья, которые меня не бросят, когда я плачу. Девушка моей подруги стонала сладко, со всхлипываниями и это стало меня возбуждать. Я сунула себе пальчик между половых губ и стала щекотать свой клитор... блин...

— А можно к вам? — тут уже я говорила как обиженный ребенок... Они, задыхаясь, попытались смеяться и моя подруга, цепко схватив меня за руку, притянула для поцелуя.