Прошлым летом я устроился работать прорабом на одну из строек в Новой Москве. В маленьком строительном городке на объекте я познакомился с Ириной. Она занималась уборкой и готовкой для начальства. Ей было около 35, приехала работать она с Украины. Как у многих украинок у Иры была большая грудь и широкие бедра. Внешность в целом у нее была приятная — правильные черты лица, пухлые губы, хорошая светлая кожа, натуральная блондинка. Немолодая конечно, правда, но и не старая. Росточком была маленькая, но она это всячески пыталась компенсировать обувью на высоком каблуке. Наши гастарбайтеры со стройки смотрели на нее голодными глазами, а та вела себя с ними подчеркнуто высокомерно, держа дистанцию. Я тоже с большим интересом посматривал на неё, тем более, что моя жена была на позднем сроке беременности и по понятным причинам я испытывал некоторую нехватку секса.

Ира жила прямо на объекте в отдельном вагончике и держала крепкую оборону от местных строителей. Иногда она жаловалась, что ей даже приходится запираться на ночь изнутри и звонить охранникам — до того нашим горячим южным парням хотелось её ласки. Однажды она попросила меня, как единственного компьютерно грамотного человека на стройке настроить купленный ею с получки ноутбук — установить интернет, скайп, почту, соцсети, чтобы она могла общаться со своими. На почве этого мы с ней немного подружились. И она рассказала о себе. Под Харьковом у нее жила семья — 18-летняя дочь от первого брака и второй муж, её ровесник. Первый муж где-то погиб, второй муж — бездельник и тунеядец из-за которого она была вынуждена поехать на заработки, чтобы оплатить учебу единственной любимой дочери. В Москве, как оказалось, она уже более 6 месяцев. Я рассказал немного о себе. Ну поговорили и разошлись.

Прошло пару недель и я заметил, что Ира ходит какая-то грустная. Постоянно плачет и прячется в своем вагончике. Я попробовал разговорить её, но она ничего так и не сказала. Тогда я решил пойти на хитрость. Поскольку я сам устанавливал ей соцсети у меня остались пароли от её аккаунтов и я залез на её страничку. Почитав её переписку с дочерью я просто офигел — оказалось, что её дочь стала спать с её мужем. Девочка просила простить её и уверяла, что любит «дядю Колю» и что хочет быть с ним и кажется беременна от него.

Я посмотрел в окно и увидел, как Ира уходит куда-то через ворота. Была летняя жара, но все равно она была удивительно легко одета. Её коротенький белый полупрозрачный сарафан, казалось бы был одет на голое тело. Она пошла в сторону торгового центра, куда любила ходить гулять, когда у нее был выходной.

Была пятница, но я остался допоздна, т. к. нужно было дождаться фуры с материалами, а она, похоже, застряла в пятничных пробках. Я все сидел, курил — машина пришла только в 11 вечера, а Ира так и не появилась. Я сел в машину, выехал со стройки и проехал пару километров, когда в темноте увидел фигуру нашей работницы. Она шла на каблуках нетвердой походкой, в руке у нее была бутылка. Я остановился и предложил её подвезти, она срывающимся голосом сказала, что не хочет идти в городок и что её все достало. И заплакала.

Был теплый августовский вечер, вдруг мне в лицо подул свежий влажный воздух. Я посмотрел в сторону от дороги и впервые обратил внимание, что по другую сторону нашей стройки в темноте блестит водная гладь небольшого озера. Я вспомнил как наши узбеки рассказывали, что они ходят туда купаться и что там отличная вода и чистое дно. Мы спустились вниз. Было уже очень темно и поздно. Никого на берегу не было.

Ира была сильно пьяна и вдруг предложила искупаться. Я согласился, тогда она легко и непринужденно сняла сарафан и я понял, что мне не показалось, что у нее ничего под ним нет. Тогда я тоже разделся. До гола. Ира увидела мой вставший член. Она подошла ко мне, встала передо мной на колени и начала его сосать. Потом мы отошли к кустам поблизости, я разложил нашу одежду на траве, она встала на четвереньки, призывно расставив ноги. У меня к тому времени не было секса наверное недели две точно. Сердце билось как сумасшедшее. Я никогда не изменял жене, а тут такое, но инстинкт взял свое. Я осторожно погрузил свою головку в ее теплое и мокрое влагалище. Конечно оно было не такое плотное как у моей жены, но при этом как бы неглубокое. Головка уперлась в матку, хотя член зашел в нее не до конца. Вот, что значит маленькие женщины, которые «созданы для удовольствия» — подумал я. Ира тяжело задышала, а я начал трахать её в полную силу. С каждой моей фрикцией она все сильнее и сильнее стонала. Из её влагалища просто лилась смазка. Видимо, её давно по-хорошему никто не имел, поэтому у нее что называется «накипело». Я почувствовал приближающийся оргазм, почувствовала его и Ира и зашептала: «кончай в меня, кончай в меня». И я кончил, кончила и она. Сложно сказать, сколько спермы я залил в нее в ту ночь, но думаю что много, потому что я трахнул её с передышками еще пару раз. Мы подмылись прямо в том озере и я отвез её в городок.

Потом у нас с ней «было» еще несколько раз после чего она заявила мне, что беременна. (еtаlеs.ru) К тому времени объект мы уже закончили — нужно было искать новую работу, жена родила и мне не нужны были все эти проблемы, тем более я обо всем её предупреждал. Я популярно ей объяснил, что слово москвич и слово миллионер не являются синонимами. Я дал ей денег и отвез на аборт. После аборта она была какая-то контуженная, ничего не говорила — только попросила заехать в магазин — купить ей водки. После магазина я привез её в стройгородок и оставил там, а сам больше там не появлялся.

Через несколько месяцев меня попросили отвезти на мой бывший объект кое-какие бумаги. На площадке первого корпуса я встретил своего бывшего подчиненного — Шахмурада. Он рассказал мне, что Ира после моего ухода сильно запила и её пришлось уволить. Жить ей стало негде и её забрали жить к себе в подвал узбеки, оставшиеся обслуживать построенный нами объект. Условия жизни там просто ужасные — в помещении площадью 50 метров жило 20 мужчин и она. Зная менталитет узбеков, я даже не сомневался, что её заставили спать со всеми, пустив по кругу, что Шахмурад и подтвердил.

После разговора, проходя мимо одного из подъездов я увидел Иру. Пьяная, с разбитым лицом и в куртке на голое тело, она на корточках мочилась прямо на асфальт рядом со скамейкой, на которой сидели два таких же пьяных узбека. Потом она шатаясь встала, подошла и бухнулась на скамейку между ними. Один из них — совсем еще молодой 18-летний пацан начал грубо целовать её, шаря грязной рукой по её телу под ободраной курткой. Второй, уже старый, лишь насмешливо смотрел на них, затягиваясь сигаретой. Я резко отвернулся и пошел в другую сторону.