По стеклу скользили капли дождя. В отражении видна была комната и расправленная постель. Капли барабанили по стеклу, по листьям за окном, смывая пыль с деревьев. — значит с чистого листа... она прикоснулась лбом к холодному стеклу — Неужели все правда? Она смогла сделать это? Вырвалась? Тишина. Только звуки дождя за окном... в отражении она сначала увидела, а только потом почувствовала как по её гладкой белой коже скользнула рука. Сначала по плечу, вниз, требовательно скользила к груди, пальцы сжали коричневый сосок. Вторая рука твердо обхватила живот. Горячие губы впились в шею сзади... ягодицы обжигала твердая горячая плоть. Все тело пронзил стон, кожа запылала. Перехватило дыхание, рука, сжимавшая грудь схватила ее за волосы и огромный стержень вошел быстро, глубоко, одним резким движением и застыл внутри — огромный и жаркий. Она чувствовала пульсацию в нем, как кровь приливала все больше и казалось, что он разорвется внутри, разрывая и ее. Было больно и невыносимо приятно, казалось, что сейчас ее оставит рассудок. Внутри начались движения. Твердые и грубые как будто внутрь вбивали что-то. Рука переместилась с живота ниже к мокрым и скользким губам. Она не могла даже кричать, дыхание перехватывало с каждым движением. Она чувствовала, что ему стоит неимоверных усилий не взорваться прямо сейчас. Она из всех сил сжала мышцы там, внутри и услышала сдавленный стон...

Он остановился, развернул ее и бросил на кровать. Он не собирается заканчивать прямо сейчас, он будет долго мучить ее. Язык заскользил по ее горячей коже. Как же ему хочется впиться зубами в эту белоснежную плоть. Он укусил ее и она застонала от удовольствия. Член так налился кровью, что стало больно. Он укусил ее за упругий живот, спустился ниже — боже, да там потоп... ярко розовая мокрая плоть пульсировала и ждала. Она в его власти он может делать с ней что захочет. Малиновые губы были приоткрыты, большим и указательным пальцами он раздвинул их еще больше, маленькая красная жилка набухла и желала, чтобы он прикоснулся к ней. Он слегка укусил за нее — стон. Она извивалась под ним. Задыхалась от желания. Он прижался своим членом к ее ноге, она снова застонала, едва сдерживая себя. Его бил озноб, до умопомрачения хотелось войти и взорваться.

Вместо этого он взялся рукой за свой готовый разорваться член, головка стала фиолетовой и глянцевой. По ней стекала прозрачная капля, он поднес его к ее губам, она жадно приоткрыла рот, он схватил ее за волосы одной рукой, а другой продолжал сжимать член, провел по ее губам, размазывая каплю, языком она прикоснулась к набухшей головке и он вогнал свой член прямо ей в горло, так глубоко как смог... она не ожидала, но принялась жадно сосать. Жаркая волна готова была проглотить его, но он остановился — нет еще рано. Он перевернул ее на живот, провел членом вдоль позвоночника, она попыталась перевернуться, но он прижал ее голову к кровати. Он кусал ее спину прижимая к ее ягодицам член. На тумбочке, у кровати стояло массажное масло, он раздвинул ее ягодицы и увидел сжатое розовое кольцо — он там еще не был... он налил масло и резко вогнал головку в анус. От неожиданности она вскрикнула и попыталась вырваться, но он крепко прижимал ее и стал медленно продвигаться вперед, там было горячо и очень тесно, она продолжала выдираться, но он не мог, уже, остановиться.

Движения становились все резче и увереннее, он быстро задвигался там, внутри и тут она перестала сопротивляться и ее тело задвигалось в ответ, запульсировало, стало изгибаться... его обжигало огнем изнутри, он попытался замедлить темп, но бедра не слушались, он слышал как она стонет, почувствовал как напряглось ее тело и его пронзила конвульсия. В этот момент потемнело в глазах, накатила огромная волна, внизу живота что-то разорвалось, и брызнул фонтан, он упал на нее...

Он смотрел на то, как поднимается и опускается ее грудь, казалось, что она без сознания, возможно, так и было. Она выглядела совсем юной, практически подростком, маленькие грудки торчали сосками в потолок, она неровно дышала, а тело иногда подергивалось, ей понадобиться еще некоторое время, чтобы прийти в себя. Это сделал он — он растерзал ее, заставил превратиться в податливую и послушную сучку, и он сделает это снова и снова, хотя в голове еще был туман. У них впереди два дня — два выходных... она открыла глаза, взгляд был мутным и неосознанным. Потом она улыбнулась — Привет — голос был хриплым — что ты сделал со мной? Она улыбнулась, потянулась и вскочила с кровати. Он смотрел на ее обнаженное тело. Она пошла на кухню, покачивая скользкими бедрами — Тебе сварить кофе? — Да. — пусть сварит, впереди целая вечность...