Татьяна, студентка первого курса, с замиранием сердца зашла в туалет общежития. Девушек-зевак, прослышавших о необычном поединке, столпилось порядком, и это слегка обескуражило Таню.

«Вот же связалась», — с неудовольствием подумала она. Чёрт её дёрнул, наслушавшись рассказов соседки по комнате об интимных похождениях Оксаны, процитировать в столовой строчку из Баркова «На передок все бабы слабы» и выразительно взглянуть на Оксану.

— Ну, это ещё вопрос, кто из нас слабее, — сказала тогда Оксана. — Сама небось от поцелуя в лоб сочишься как переспелая груша.

К несчастью, нашлись затейники, тут же подхватившие фразу и предложившие «неприступным цитаделям» на деле показать, кто из них неприступнее.

— Кто первой кончит, та и шалава! — заключили они. Попробуй отвертись — засмеют, с ними ещё четыре года вместе учиться.

Соперница ждала её у стены, в дальнем углу туалета, её глаза глядели пристально, с прищуром, и Таня, не выдержав, отвела взгляд.

— Заставляешь себя ждать, — сказала Оксана. — Ну, снимай трусы.

— А ты? — спросила Таня.

— Я и так без них, — ответила Оксана с усмешкой. — Жарко.

Таня медленно стянула белые трусики и аккуратно положила на пол.

— Для начала покажи своё хозяйство, — повелительным тоном сказала Оксана. — Не люблю, когда совсем вслепую. — И в качестве примера первой приподняла короткий подол юбки, демонстрируя широкий гладко выбритый лобок.

Таня с досадой почувствовала себя ужасно отсталой и старомодной: ей и в голову никогда не приходило брить волосы ТАМ. Накануне девушки договорились по Таниной просьбе не снимать юбок, и сейчас ей с неохотой пришлось пойти на уступку. Она медленно задрала подол.

— Ого, какие заросли, — насмешливо сказала Оксана. — В этих дебрях не мудрено и заблудиться. Там хоть кто-то бывал?

Таня не ответила, ожидая сигнала к началу поединка.

— Сходитесь, — шутливо дала отмашку Валентина, вызвавшаяся быть «секундантшей».

Оксана незамедлительно рванулась к Тане, левой рукой обхватила за талию, правой нырнула под юбку, скользнула ладонью вдоль промежности, выверенным движением пальцев нащупала головку клитора и со знанием дела начала теребить его. Опешившая Таня, почувствовав, что начинает мокнуть, неуверенно протянула руку под подол соперницы и лихорадочно вслепую начала шарить по лобку.

— Да ты, подруга, хоть раз дрочила? — шепнула Оксана. — Или только в носу ковырялась?

От этих слов Таня покраснела бы, если б молниеносная сексуальная атак Оксаны уже не вогнала её в краску. Профессорская дочка, выращенная в тепличных моральных условиях, она и помыслить себе не могла обратить более пристальное внимание на интимную сторону своего тела, а собственная промежность представлялась ей своеобразной заповедной зоной. И даже случайный секс с бывшим одноклассником на выпускном, ставший результатом чрезмерного возлияния, не изменил табуированности её интимных мест.

Вскоре Таня задышала тяще, из-зо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу стон, её соски увеличились и отвердели. Почувствовав близкую победу, Оксана предприняла новый манёвр: скольнув левой ладонью с Таниной талии по пышным ягодицам, протиснула пальцы между ними и, нащупав дырочку заднего прохода, интенсивно начала массировать её, усилив таким образом атаку двумя руками сразу по обеим фронтам. Собственные вялые действия Таниной руки, хотя и затронули некоторые струнки организма Оксаны, но оказать решающего влияния на исход сражения уже не могли.

Танины ноги начали подкашиваться, шалея, она подалась назад, прислонившись спиной к стене и, вынув руку из-под Оксаниной юбки, опёрлась ею о кафельную плитку, подёргивая бёдрами и уже не сдерживая стонов. Оксана немедленно сменила дислокацию: опустившись на корточки, левой рукой притиснула Танино тело к стене за живот и, расположив правую руку по локоть отвесно, вошла двумя пальцами в истекающую вагину и ритмично задвигала ими едва ли не со скоростью пулемёта.

— Это нечестно! — неожиданно послышался за спиной голос Таниной соседки. — Ты же её трахаешь, а не возбуждаешь.

На неё шикнули, так как никому не хотелось вдаваться в детали, все ждали развязки, а вошедшую в раж Оксану уже невозможно было остановить...

Таня лежала на кровати общежития и плакала, ещё не вполне отойдя от бурного и продолжительного оргазма. Мало того, что её публично фактически отымела однокурсница, так ещё Таня умудрилась бурно описаться в самом конце прямо на Оксанино лицо.

— Да не переживай ты, — утешала соседка. — Эта стерва наверняка стопроцентная лесбиянка, на своих шлюшках поднаторела. Зато обоссала ты её классно.

Таня поднялась на кровати и слегка улыбнулась сквозь слёзы.