Давным-давно в городке на берегу Чёрного моря жил старый пидор Джузеппе, по прозванию Сизый Хуй. Такое погоняло ему дали за то, что однажды, по пьяни, прищемил себе член, он у него опух и стал сизым, а когда зализал рану, отсасывая сам у себя, то опухоль спала, а цвет остался. Но это было давно, когда он ещё так хорошо гнулся, что пользовался популярностью у местной знати. Которая, приглашала его, за деньги, чтобы Джузеппе демонстрировал гостям, как он сам у себя отсасывает. — Хорошие были времена — вздыхая, подумал Джузеппе, разглядывая необычное полено. Теперь он продавал дрова, мечтая влезть в сетевые супермаркеты, чтобы поставлять поленья для каминов.

Сейчас он сидел и рассматривал необычной формы полено — Странное оно какое то, — сказал сам себе Джузеппе.

Джузеппе надел очки, — зрение уже ни в пизду, — повертел в руке полено и начал его тесать топориком.
Но только он начал тесать, чей-то тоненький голосок
пропищал:
— Ты охуел, старый хрыч, по хую себе топором постучи! —
Джузеппе чуть со стула не пизданулся, сдвинул очки на кончик носа, оглядел мастерскую, — никого...

Заглянул везде, где только можно было, даже в холодильнике посмотрел.

— Не бухал вроде, не на что? — подумал Джузеппе.

Он опять взял топор и ударил по полену...
— Да угомонись ты, долбоёб! — завыл тоненький голосок.
Джузеппе, со страху обоссался, Он осторожно осмотрел все углы в комнате, залез даже в печку и, свернув голову, осмотрел её. Нихуя никого нет.

— Хорош уже тосол жрать — размышлял про себя Джузеппе — и зрение уже ни в пизду и глючить уже конкретно начало —

Немного успокоясь, Джузеппе взял, ещё не пропитый рубанок, положил полено на верстак, мечтательно вспомнив, как его на этом верстаке шпилили, и повел стружку...
— Вот въебать бы тебе разок, по кумполу? — запищал тоненький голосок...
Джузеппе уронил рубанок, попятился, и обосрался: он охуевше смотрел на полено, тоненький голосок шел именно из этого полена.

В это время к Джузеппе зашел его бывший ебарь, спивающийся пианист, Карло.
Когда-то Карло рукоплескал Ла Скала и Ковент Гарден, и еблись они с Карло, прям на рояле. А сейчас Карло был уже даже на хуй никому не нужен, и не давал никто и в жопу не ебли, поговаривали, что у него СПИД.
— Здорово, Джуззи, — сказал он, зайдя в мастерскую.

— Что у тебя так говном воняет?
— Да вот сам хожу, нухаю, откуда это пахнет — ответил Джузеппе и покосился на полено.

— А что штаны мокрые, неужели у тебя ещё стоит и ты обкончался? — спросил Карло

— Да нет — ответил Джуззепе — подозрительно смотря на полено — в печку заглянул, испачкался, из какой то бутылки налил жидкости, хотел оттереть, а там ссанье, в сортир лень было по пьяни идти, вот и нассал в бутылку —
— Да, хуёво, — ответил Карло. — Вот думаю — чем бы мне бабла заработать, выжрать хочется... Может подскажешь, ты вроде там тусуешься ещё с менеджерами по закупкам? —

— Гавно вопрос, — сказал принюхиваясь Джузеппе и подумал про себя — впарю ка я этому долбоёбу это полено — видишь, на верстаке охуенное полено, возьми-ка ты его, Карло, и отнеси домой...
— Да на хуй мне это твое бревно сдалось, — ответил охуевший Карло, — Ну притащу я его и хули?
— Да не еби мозги, Карло, выслушай сначала. Возьми ножик, вырежи из этого полена куклу, научи ее сосать, да и носи по вокзалам — ответил Джуззи — заработаешь бабла и тебе отсасывать будет, если у тебя ещё стоит. Ты же любишь, мужские ротики —
В на верстаке, где лежало полено, пискнул голосок — Пидоры хуевы, уже одной ногой в могиле, а всё туда же —

Джузеппе громко пёрнул и опять обосрался, а Карло удивленно огляды-
вался, — что за хуйня? —
— Ты что, Джуззи, совсем ебанулся, у тебя уже жопа разговаривает и срёт? Ну тебя на хуй, сам дыши свим говнецом. Давай, свое ёбанное полено и я попиздую — сказал Карло.
Джузеппе тихо подошел, на обосранных ногах, взял полено и сунул его бывшему ёбарю. Но полено подскочило и ёбнуло Карло по голове.
— Я тебе сейчас пиздюлей навешаю, охуел что ли совсем, долбоёб старый! — обиженно крикнул Карло.
— Да иди ты в пизду, это не я тебе пизданул.
— Ну да, это я сам себя ёбнул поленом по кумполу? — ответил Карло.
— Бля, век воли не видать, это оно само — сказал Джуззи.
— Да еб твою мать, ты же полено держал? —

— Да, нихуя не я. И вообще, иди на хуй. Я тебе идею подкинул, забирай эту корягу и уёбывай — сказал Джуззи
— Я знал, что ты тварь, жаль, что не порвал в своё время твой рот и твой анус своим инструментом, Сизый ты Хуй, — сказал Карло,

— Ты точно уёбище! — крикнул Джузеппе. — Ну-ка, подойди я тебе вьебу промеж рог!..
— Сам подойди, я тебя суку, кастрирую сейчас!..
Один схватил молоток, другой топор и начали ходить вокруг друг друга. Карло кинул топор и промахнулся. Джузеппе кинул в ответ молотком, но Карло увернулся и молоток пролетел около уха.
После этого они начали пиздиться кулаками. Пронзительный голосок в это время пищал и подначивал:
— Вьеби ему хорошенько!
Старость не радость, они сцепившись устали и запыхались.

Джузеппе сказал — Давай мириться, ну всё это на хуй, тут действительно жить осталось, хуй да нихуя, а мы ещё усугубляем —
Карло ответил — Ну хуй с тобой, давай. Может отсосёшь, по старой памяти? —
— Иди на хуй, Карло. Забирай полено и пиздуй ка ты лучше домой — миролюбиво сказал Джузеппе.

Карло забрал полено и прихрамывая, попиздовал до дома.

Карло жил в подвале под лестницей, заброшенного дома, туда даже азиаты брезговали заходить, он был бомжара, иногда к нему приходили такие же и они бухали. На стене, напротив двери висело чьё то старое граффити. На куске холста, был нарисован очаг, в стиле хайтек.
Но красиво, когда нажрёшься фанфуриков трояра, картина была как живая.
Карло вошел в свою берлогу, сел на единственный стул у ящиков, приспособленных под стол и, бросил полено на пол — хоть бы кто выжрать принёс — подумал он. Потом взял полено, повертел и начал ножом вырезать из него куклу, по совету Джуззи.
«Как это уёбище назвать? — раздумывал Карло. — Назову-ка я ее Бурати-
но. На блевотину похоже. Я знал одних — всех их звали
Буратино: папаша — Буратино, мамаша — Буратино, дети уёбищные, дауны — тоже Буратино... Все были бомжами, но всё им было похую...»
Первым делом он вырезал на полене волосы, потом — лоб, потом — гла-
за.

Вдруг глаза сами раскрылись и заморгали.
Карло хоть и охуел, но виду не подал, что сейчас обосрётся, только спросил:
— Ты что сука вылупился?
Но кукла молчала, — надо ему охуенно сосущий рот вырезать — подумал Карло.
Он выстругал щеки, потом выстругал нос — обыкновенный нос.
Вдруг нос сам начал вытягиваться, расти, и получился такой длинный
хуй, что Карло даже крякнул: — Нихуя себе —
И начал примерять его к своей жопе. Не тут-то было!
Нос вертелся, вывертывался, но в жопу не лез. — Вот западло — подумал Карло и стал вырезать рот. Но только успел вырезать губы, — рот сразу
открылся, это был охуительный, рот мальчика, в который хотелось засунуть и кончить в него.

— Но как же хуй над ртом — думал Карло — а в принципе, заебись, Двойной стандарт, даже тройной. В рот ему давать можно, хуй сосать и шалавам всяким можно подгонять, развернут его, хуй в пизду засунут, и ещё им лизать сикель будет. Вообще охуенно. Теперь бабла заработаю немерянно —

Вдруг из ротика Буратино высунулся язык, узенький охуенный красный язычок. Подразнил Карло, облизывая сексуально губы, высунул и стал как бы лизать. Карло возбуждённо задышал — какой ты охуительный, давай отсоси мне по быстрому — сказал Карло.

— Да вот хуй тебе. Ты нахуя, когда мне нос вырезал о хуе думал, вот теперь такая елда, вместо носа — сказал Буратино.

— Да не еби мне мозг, я тебя для этого и выстругал, чтобы ты отсасывал у меня и других — сказал Карло.

— Слышь, ты, еблан упоротый, сам у себя отсасывай. Я же нужен тебе чтобы бабло зарабатывать, а не задарма твой дряхлый хуй сосать — ответил Буратино.

Карло почесал свой ебальник — и что теперь, если не будешь мне отсасывать, то сожгу тебя на хуй и ебись всё в рот —

— Да хорош — уже миролюбиво сказал Буратино — что ты, в натуре, шуток не понимаешь, конечно отсосу и не раз, ты только меня дальше достругай —

— А нахуя? — спросил Карло.

— Бля, ну ты дебил старый, вообще мышей не ловишь. Ну нахуя тебе со мной таскаться. По началу покажешь мне места злачные, клиентурой обзаведёмся, а потом спиздим у кого нибудь мобилу, на симку бабла отстегнешь и будешь заказы принимать, сидя на жопе и бухая с подельниками, а я сам на случки ходить буду, бабло тебе приносить, могу на карту кидать. Ты же теперь пахан для меня, как бы — сказал Буратино.

— Нихуя, ты гений! — удивился Карло — ну тогда терпи, терпила — и начал строгать дальше. Но едва окончил выстругивать последний пальчик, Буратино начал гладить Карло по лысине, — охуенный у тебя скальп —
— Иди на хуй, — сказал Карло — я еще не закончил —
Карло сделал ему из лучинок длинные ноги с большими ступнями.

— Ну на хуй, заебало уже всё — сказал Карло зокончив работу, поставил мальчишку на пол, — Пиздуй давай, пройдись по хоромам, посмотрю на тебя, что за хуйня получилась —

— Сам ты, хуйня — обиделся Буратино — въебать бы тебе разок, но нельзя старших обижать, тем более пахана — и оглядев себя произнёс:

— Долбоёб ты старый, а дырка в жопе где, что деньги совсем не нужны? —

— Да заебался я уже тебя выстругивать, да и дрели нет, чем я тебе, хуем дырку в жопе ковырять что ли буду? — сказал Карло.

— Ну и хуй с тобой — сказал Буратино, трогая свой хуй вместо носа — интересно, у самого себя отсасывать получиться — подумал он.

Буратино постоял, подумал, поприседал, на тоненьких ножках, и побежал — на улицу. Карло, ломанулся за ним:
— Эй, хуесос, ану вернись!..
Буратино бежал по улице, петляя, как заяц, постукивали по булыжной мостовой деревянными подошвами.
— Держите этого гандона! — закричал Карло.

Женщины останавливались, показывая пальцами на бегущего Буратино. порно рассказы На перекрестке стоял усатый мент вертя палочкой.
Увидев бегущего Буратино, он ёбнул его палкой по торчащему хую, и схватил за шкварник.
— Ну, пидрила деревянная, пиздец тебе, — сказал подбегая Карло и хотел засунуть Буратино в карман куртки.

— Ты что за чмо? — спросил мент у Карло — и что это за уёбище? — и ткнул палкой в Буратино.
Буратино совсем не хотелось при всем народе быть засунутым в карман.

— Слышь ты, мент поганый — сказал Буратино — это твоя жена и дети уёбища, понял, бля —

Мент посмотрел на Буратино — ещё свой ебальник сейчас раскроешь и окажешьсья в обезьяннике, —
Стали собираться прохожие. Женщины с большим интересом рассматривали его, восхищённо качали головами и цокали языком.
— Бедный парень, — говорили мужики, — ни трусы не надеть и всё время лицом в пизду тыкаться придётся —
Усатый мент, отпустив Буратино, брезгливо надел наручники на Карло и пинками погнал в полицейское отделение.
Карло громко охуевал: — Да ты что начальник, это сын мой, по пьяне сотворили, вот такой урод получился —
Буратино поглядел им в след и вприпрыжку побежал домой — ну всё, хата теперь моя — думал он.

Прибежав в подвал под лестницей, Буратино сел на пол — Чего бы еще натворить? — думал он.
В это время послышалось: — Крри-кри, крри-кри, крри-кри...
Буратино завертел головой, оглядывая помещение.
— Что тут ещё за гандон крякает? — громко спросил он.
— Заткнись, уёбище деревянное, крри-кри — услышал Буратино.
Буратино увидел существо, похожее на таракана, но с головой. Оно сидело на стене над очагом и тихо покрякивало, —
крри-кри, — с пучеглазыми глазами и шевелило усиками.
— Эй, ты что за ебань такая, пучеглазая? —
— Тебя ебёт, Говорящий Сверчок я, — ответила эта ёбань, — живу тут больше чем твой пидрилка отец.
— Да иди на хуй отсюда, только хату освободил от одного уёбища, ты тут теперь, нарисовался, хуй сотрёшь — сказал Буратино.
— Да ладно, ты что, сразу наезжаешь — ответил Говорящий Сверчок, — давай я тебе совет один дам —
— Да в жопу себе засунь свои советы, иди их вон на тротуарах давай, тем кто там ебётся — ответил Буратино.
— Ну смотри, не Будешь под крышей у Карло, загремишь на малолетку — проговорил сверчок, —
— С хуя ли? — спросил Буратино.

— Да поймёшь потом, когда чей то поршень будет в твоей жопе — ответил Говорящий Сверчок.
— Да пошел ты! — крикнул Буратино — у меня даже дырки в жопе нет, а хуй сосать, моя работа —
— Жаль тебя, долбоёба, прольешь ты горькие слезы —
— Да ты заебал уже, ты мне что угрожаешь что ли? — опять спросил Буратино.
— Да иди ты на хуй, пень ебаный — сказал сверчок.
Тогда Буратино схватил молоток и запустил его в Говорящего Сверчка.
— Ну ты и еблан — тяжело вздохнул сверчок и уполз за очаг.

Буратино закрыл глаза — бля, жрать охота — подумал он.
Встал, подошел к очагу и сунул нос-хуй в кипящий на огне котелок, проткнув его насквозь, — что ещё за ёб твою мать — подумал Буратино, вытащил хуй и поглядел в дырку, — за холстом в стене было темно, как у негра в жопе. Немного привыкнув к темноте, глаз увидел небольшую дверцу, затянутую паутиной.
— Нихуя не видно — подумал он и пошел шарить по всем углам, ища чего бы пожрать, но нихуя не было в этом бомжатнике!
Вдруг он увидел в корзинке со стружками куриное яйцо. Взял его,
поставил на подоконник и ебнул по нему хуем, разбив скорлупу.
Внутри яйца пискнул голосок:
— Ну наконец то, я бля уже думал, что ты совсем ебанутый, не додумаешься! —
Из разбитой скорлупы вылез цыпленок — не хуй на меня пялиться, вон свой хуй соси, вместо жратвы — и цыпленок ломанулся на улицу.

— Пиздец, как жрать охота — в слух сказал Буратино.
Он сел около нарисованного огня и от голода стал икать. Увидел, как из-под пола, показалась толстая голова.
Вылезло серое животное на низких лапах и подошло к Буратино.

— Сожрать это уёбище, что ли — подумал Буратино и схватил его за хвост!
Это оказалась старая злая крыса Шушара.
С испугу она так ломанулась, что поволокла за собой Буратино,
но потом обернулась и набросилась на Буратино, чтобы перегрызть ему горло.
Теперь уж Буратино ломанулся от неё, отпустил хвост и
запрыгнул на стул. Но крыса схватила Буратино за горло, повалила на пол и поволокла к себе, в подполье.
— Ебаный в рот, ну помогите же, мать вашу так! — успел пискнуть. Буратино.
— С хуя ли тебе помогать! — услышал он голос Карло.

— Дак сожрём вместе эту падлу — из последних сил, сказал Буратино.

Карло снял рваный туфель и запустил им в крысу. Шушара, отпустив Буратино съебалась в норку.
— Ну что сука, сквозануть хотел? — сказал папа Карло и стал чистить луковицу, глядя на Буратино.

— Да ты гонишь мужик, это я спрос хотел изучить, как на меня тёлки будут реагировать. Дай мне тоже пожрать, пиздец, как жрать охота — ответил Буратино.

— Сначала хуй у меня отсоси, потом пожрать дам — сказал Карло.

Буратино по разному попробовал примоститься, чтобы отсосать у Карло, но хуй-нос упирался то в живот отца, то в ноги. Развернулся, ногами к лицу Карло и отсосал у него.

— Эх, надо было тебе дыру в жопе сделать, сейчас бы хоть пальцы в неё засунул — сказал Карло, кончая в рот Буратино.

— На, жри, падла! — кинул он луковицу Буратино — хорошо, что среди ментов пидоров много. Завтра у тебя будет субботник в мусарне — сказал Карло.
Буратино съел луковицу, хрустя и причмокивая. После этого стал тереться головой о щетинистую щеку папы Карло.

— До отъебись ты, от меня, завтра будешь и ртом работать и носом, в смысле хуем — заржал Карло.
— Я буду сама

благоразумность, папа Карло — сказал Буратино.
Карло из тряпья смастерил для Буратино курточку и штанишки. Отрыл откуда то древнюю шапочку для сна с кисточкой. Все это надел на Буратино: — Наш человек! — одобрительно сказал Папа Карло — на тебе букварь, учи буквы, потом будешь доносы писать —

— Не ссы батя, насосу я тебе на новый мерин и хату на Рублёвке — сказал Буратино, — я видел, как на меня тёлки на улице смотрели. —

— Да в пизду этих блядей. Они сами за бабло отдаются, все деньги у мужиков, вот у кого отсасывать надо — ответил Папа Карло, поучая сына.

С утра пораньше Буратино спиздил у Карло сумку, положил туда букварь и побежал в мусарню, на субботник.
По дороге он смотрел на жратву, в витринах супермаркетов и смотрел на мальчишек, — везёт им, есть ещё одна дырка, можно дополнительно бабло зарабатывать — думал он.
Улицу переходил кот Базилио, высматривая жертву, чтобы грабануть. Но Буратино не вызвал у кота никакого интереса.
Чем ближе Буратино подходил к мусарне, тем громче, неподалеку от неё, играла веселая музыка. Это крышуемые ментами, музыканты театра, зазывали людей на представление.
— Да нихуя никуда субботник не денется, чуть позже отработаю, — подумал Буратино, и пошел смотреть на музыкантов. Он увидел полотняный балаган, украшенный разноцветными флагами. Наверху балагана, приплясывая, играли музыканты.
Внизу жирная тетка продавала билеты.
Около входа стояла большая толпа, читали афишу: КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР ОБРАЗЦОВА
ТОЛЬКО
ОДНО
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
ТОРОПИТЕСЬ! Всего за пятьсот рублей.
Буратино пнул ногой впереди стоящего пацана:
— Слышь урод, сколько стоит входной билет? —
Пацан ответил сквозь зубы: — Пятьсот рублей, хуерылый, бля. Что косой, вон же написано всё —
— Бабки гони, еблан, а то сейчас по ебальнику настучу — сказал Буратино.
Пацан презрительно свистнул: — Ты меня на гоп стоп не бери, падла, сейчас ещё раз свистну, братва подтянется —

— Слушай сюда, сявка — сказал Буратино — вот тебе букварь, кирпича нет, поэтому и это сойдёт. Если сейчас букварь не купишь, то прям тут тебя петушком сделаю и свисти свою братву, она ещё тебе больше дырку разработает — сказал Буратино, поглаживая свой нос-хуй. Получив деньги, Буратино подошел к кассе, протянул бабки, жирной тётке

— Дайка мне билетик, ебаная ты корова —
Тетка посмотрела на Буратино и обомлела.

— Слышь, ты гнида, а эта хуйня у тебя на лице, в рабочем состоянии? — спросила она.

— Тебя ебёт что ли. Ты билет мне дай, падла. Конечно работает. — сказал Буратино.

Тётка взяла деньги — После представления зайдёшь ко мне, на пару минут и получишь бабло обратно, если всё сделаешь правильно. Ты понял меня, хуеплёт грёбаный — сказала тётка и протягивая билет Буратино, схватила его за член и возбуждённо задышала.

— Грабли свои убери, от моего носа. Я подумаю, над твоим предложением, сука ты жирная — скромно ответил Буратино.

Буратино сел в первом ряду, послав нахуй какого то мужика с голдой в палец толщиной на шее, ткнув его носом-хуем в лицо и с восторгом огляделся.
На занавесе были нарисованы танцующие девочки в маленьких, черных, раздельных купальниках, страшные бородатые люди с автоматами и другие занимательные картинки.
Три раза прозвенел звонок, и занавес поднялся.
На сцене справа и слева стояли картонные деревья. Над ними
висел фонарь и отражался в кусочке зеркала.
Из-за картонного дерева появился маленький человечек в длинной, белой рубашке с длинными рукавами. Его лицо было белым, белым, как мел. Он поклонился и грустно сказал: — Здравствуйте, уважаемые долбоёбы, меня зовут Пьеро... Сейчас мы разыграем комедию под названием; «Девочка с голубыми волосами, Или Тридцать три подзатыльника». Меня будут пиздить палкой, бить по морде и хуярить подзатыльники. Это пиздец, какая смешная комедия —
Из-за другого картонного дерева выскочил другой человек, весь клетча-
тый, как Люберецкая братва в начале девяностых.
Он поклонился: — Здорово, хуепуталы, я — Арлекин!

После этого обернулся к Пьеро и от души въебал ему слева и справа по роже.
— Ты чего ревёшь, сука, если не перестанешь, то получишь коленом по яйцам? — сказал Арлекин.
— Ты ебанись, я хочу жениться, а тёлка срулила, и ты тут ещё — ответил Пьеро.
— Что олень, рога расти начали, — покатился со смеху Арлекин. Он схватил бейсбольную биту и наотмашь въебал Пьеро по ноге.
— Как зовут твою блядину? — спросил Арлекин.

— Мальвина, сука, бля — лежа на сцене и схватившись за ногу, ответил Пьеро.

— Послушайте, мои ёбнутые зрители... Его тёлка срулила со своим псом, с которым ебётся, по пять раз на дню, а этот лошара собрался на ней жениться — сказал Арлекин и пнул Пьеро по яйцам.
Но тут он, увидел Буратино — нихуя себе струя — закричал Арлекин, указывая на него пальцем. — Слышь, Пьеро, сегодня твои дырки похоже будут свободны. Думаю Карабасу-Барабасу понравится этот с хуем на лице и рабочим ртом — сказал Арлекин.